Надоело ждать

Уже 65% украинцев готовы эмигрировать, а количество уехавших за последние годы увеличилось в полтора раза. К поиску лучшей жизни за границей соотечественников толкают обманутые надежды — отсутствие эффекта от реформ, скверная экономическая ситуация и война

Максим Бутченко

Когда речь заходит об эмиграции, 32‑летняя киевлянка Александра Бородина говорит со знанием дела. Она год жила и работала в Австрии и Италии, а теперь всерьез рассматривает возможность переезда в Канаду. На вопрос, что подталкивает ее к таким мыслям, Бородина отвечает коротко и емко: “Жизнь одна, а безысходность у нас астрономическая”.

О том, чтобы поменять свой адрес проживания с украинского на заграничный, сегодня задумываются многие украинцы. По данным недавнего опроса маркетинговой компании TNS, 65% соотечественников заявляют, что готовы выехать из страны. Всего год назад такую готовность выражали 42% сограждан.

Также аналитики обращают внимание на тот факт, что сегодня количество выезжающих из Украины превысило домайдановский показатель: согласно данным Госстата, если в 2012 году на ПМЖ выехали 14,5 тыс. украинцев, то в 2015‑м — уже 21 тыс. И это только верхушка айсберга: Госстат не учитывает тех соотечественников, которые живут за рубежом, не меняя гражданства, либо просто работают или учатся за границей, а затем, как нередко случается, остаются там навсегда.

Рост чемоданных настроений и тех, кто уже решился на переезд, закономерен, говорят эксперты. На размышления о выезде влияет атмосфера разочарования и несбывшихся надежд после Майдана. Завышенные ожидания перемен, в числе которых быстрый эффект от реформ, завершаются потерянными ориентирами, говорит политолог Владимир Фесенко. Отсутствие понятной перспективы в стране, война и сложное экономическое положение заставляют соотечественников паковать чемоданы и отправляться в экономически более благополучные и стабильные страны.

Чаще всего в качестве нового постоянного места жительства украинцы выбирают Польшу: по данным польского управления по делам иностранцев, в прошлом году с самыми серьезными намерениями туда выехали 6,4 тыс. соотечественников. Еще одна страна притяжения — Израиль, куда, согласно информации Госстата, в 2015 году на ПМЖ выехали почти 3 тыс. человек. Новой родиной для 1,5 тыс. сограждан в прошлом году стали благополучные и стабильные США. Ненамного меньше украинцев эмигрировали в Венгрию и Германию. Еще 2,1 тыс. решили поселиться в России, однако эксперты считают, что причина их отъезда имеет и политическую составляющую: значительную часть покинувших страну составляют уроженцы оккупированных территорий.

“Люди оценивают возможности развития в Украине как слишком медленные или слишком рискованные,— рассуждает социальный антрополог Анна Трофимова,— и выбирают общество быстрого роста, даже несмотря на низкий карьерный старт”.

29 ‑летний Максим Колос, бывший киевлянин и экс-журналист телеканала ICTV, выходит на связь с НВ по Skype: за его спиной — отреставрированные старинные здания польского города Жешув, где теперь его новый дом. Колос рассказывает, что задумывался об эмиграции давно, но после Майдана эти мысли ушли сами собой. А через некоторое время чемоданное настроение вернулось вновь, и Колос сдал документы на карту поляка.

“Я ее получил в прошлом году, 12 месяцев думал и прикидывал, как мне быть, сомневался, но летом нашел работу и уехал”,— говорит Колос.

Он надеялся на быстрые изменения в стране после Майдана, а когда их не произошло, начал собирать чемоданы. Главными факторами, которые повлияли на его решение, сам Колос называет стремление к большим экономическим возможностям и желание обеспечить будущее для своей трехлетней дочери, начиная от обучения и заканчивая личной безопасностью. “В Украине это сделать очень тяжело”,— говорит Колос, который теперь работает риск-менеджером в польской финансовой компании ARB Group и доучивает польский язык.

Колос сделал то, о чем мечтают многие из его сверстников на родине: по данным TNS, лишь 20% молодежи не имеют намерений покидать страну, тогда как среди представителей старшей возрастной группы таких 34%. Причем соседнюю и ментально близкую Польшу желающие уехать выбирают особенно часто, к тому же в этой стране уже находится не меньше 1 млн украинцев с учетом и постоянно живущих, и тех, кто приехал на несколько месяцев сезонных работ.

Андрей Корнийчук, миграционный аналитик Института общественных дел в Варшаве, говорит, что поток уезжающих из Украины с каждым годом растет. Так, в 2013 году в Польше было выдано 40 тыс. разрешений на проживание, а в 2016‑м — уже 83 тыс. таких документов.

“Польская политика достаточно либеральна по отношению к украинским мигрантам,— считает Корнийчук.— Им легче адаптироваться здесь, чем в других западных странах”.

Программист Александр Браженко выбрал куда более дальнюю дорогу. Когда‑то вместе с женой он жил в Донецке и мечтал перебраться за океан. После начала оккупации Донбасса семья сначала переехала в Киев, а затем сразу же засобиралась в Северную Америку. Сначала думали отправиться в Канаду, и тут им посчастливилось выиграть американскую грин-карту. Так семья Браженко оказалась в Сиэтле.

“Это сложно описать, но когда к вам обращаются сэр или мэм, независимо от того, во что одеты,— рассказывает о своей жизни Наталья Браженко,— когда вас уважают и улыбаются вам, пусть даже немного наигранно, когда богатые и средний класс ничем не отличаются, тогда чувствуешь то самое пресловутое человеческое достоинство”.

Бывшая дончанка уже успела оценить американские социальные программы для приезжих, в числе которых социальное пособие в размере $500 — его выплачивают первые пять месяцев после приезда. “Это специальная карточка, с которой можно потратить деньги, покупая только продукты”,— объясняет Наталья Браженко.

Ей удалось реализовать не только мечту многих своих соотечественников: среди наиболее желанных мест для переезда США называют во всех без исключения странах бывшего СССР. Однако среди постсоветских стран в последнее время именно Украина продемонстрировала резкий рост чемоданных настроений. В целом сейчас за границей, по оценке председателя правления Украинского института социологических исследований Ольги Балакиревой, проживают около 3 млн украинцев. Впрочем, тех, кто хотел бы к ним присоединиться, значительно больше, уверены социологи.

“Хочу не просто уехать, а прям бежать сломя голову”,— говорит Алена Понякина, 35‑летняя ассистентка директора в одной из киевских инвестиционных компаний. Десять лет назад она год провела в Германии, а теперь рассчитывает снова попасть в Европу.

Перечислять причины своего будущего отъезда Понякина может долго: это и низкий уровень жизни, и маленькие зарплаты, и депрессивное настроение людей, и скверная инфраструктура.

“За границей другой уровень ощущения моральных ценностей, бытового комфорта, разный уровень прав человека и, как результат,— защищенность”,— уверенно говорит киевлянка.

Невысокого мнения о жизни в Украине не только ее граждане, но и зарубежные эксперты. Согласно данным американской неправительственной организации Social Progress Imperative, проводившей в нынешнем году мировое исследование социального развития, этот показатель в Украине гораздо ниже ближайших европейских соседей. Так, от Social Progress Imperative, оценивавшей основные потребности человека, в числе которых питание, обеспечение жильем и медпомощью, а также доступность обучения, грамотность и доступ к актуальной информации, Украина получила 66 баллов. В свою очередь Польша набрала 79 баллов, а Чехия и Эстония — 82 балла. На верхушке рейтинга оказались Финляндия, Канада и Дания, получив 90, 89 и 89 баллов соответственно.

Больше, чем Украина, но меньше, чем Польша, получила Литва — 74 балла. Тем не менее именно эту страну в прошлом году выбрал бывший харьковчанин с литовскими корнями Максим Норвилас. О переезде он не жалеет. Его главный аргумент в пользу эмиграции в Литву — не просто зов крови предков: в этой стране, в отличие от Украины, действительно работает государственная система.

“В Литве эта система неидеальна во многом, но ты уверен, что если так должно быть по закону, то так и будет, вне зависимости от желания какого‑то чиновника или проверяющего”,— говорит Норвилас.

Сейчас он работает на хлебозаводе и заодно понемногу занимается бизнесом. Новоиспеченный литовец говорит, что не собирается возвращаться — в отличие от его детей. Если его старший сын сразу остался в Харькове, то средний, покинувший страну с родителями, уже подумывает о возращении. Отец с улыбкой называет его “украинским националистом”.

“Ну а мы с женой можем разве что на пенсии домик в украинском Крыму купить — жена его очень любит”,— говорит о своих далеких планах Норвилас.

В Украине миграционный процесс начался еще в начале 1990‑х, после развала СССР, пика достиг к 2000‑м, затем поток уезжающих снизился, а теперь под влиянием обстоятельств волна поднялась вновь. Впрочем, несмотря на субъективные причины, социальный психолог Олег Покальчук оценивает происходящее в стране как часть глобального процесса и называет “социальной гидродинамикой”.

Так, украинцы едут в страны Восточной Европы, а их жители — “в более обеспеченные страны: Великобританию, Германию, Скандинавию, освобождая украинцам места для обучения и непрестижной работы”.

Об этой тенденции говорят и в польском министерстве семьи, труда и социальной политики: за последние три года количество украинцев, работающих в Польше, выросло в 2,5 раза, достигнув 1 млн человек. Наиболее востребованы рабочие руки — от штукатуров до сборщиков клубники, а также мозги — врачи и программисты. При этом в Великобритании поляки занимают первое место среди мигрантов: по состоянию на 2015 год там проживают 853 тыс. уроженцев Польши. Еще 354 тыс. официально работают в Германии.

Однако если польская миграция имеет в основном экономические основания, то украинцы уезжают, зачастую разочаровавшись во власти. Согласно мартовскому исследованию Центра Разумкова, лишь 19% соотечественников верят, что Украина способна преодолеть существующие проблемы в течение ближайших нескольких лет, 45% уверены, что трудности могут быть преодолены лишь в отдаленной перспективе, а 23,4% считают, что страна вообще неспособна их преодолеть.

“Нет понятной картинки будущего, плохо идут реформы и изменения носят хаотичный характер,— перечисляет причины новой миграционной волны Покальчук,— все это побуждает граждан смотреть в сторону зарубежья”.

Причем эксперты прогнозируют еще один миграционный всплеск в самом ближайшем будущем в случае, если Украина получит безвизовый режим с ЕС. Тогда соотечественники будут еще чаще уезжать в европейские страны, однако далеко не все останутся там навсегда.

Да и те, кто в соцопросах заявляют о готовности ехать, далеко не всегда уже приняли окончательное решение об отъезде, говорит Покальчук.

Действительно, сегодня многие задумываются об отъезде, но сделают это не все, продолжает его мысль Фесенко. “Вот у нас майданы случались, когда опрос показывал почти нулевую протестную активность,— напоминает он.— И наоборот: сейчас такая высокая активность, но Майдана не происходит. Этот парадокс касается также и эмигрантских настроений”.

О том, что далеко не все, пусть даже выехавшие на ПМЖ, никогда не вернутся на родину, говорит и новый американец Александр Браженко. “Если люди хотят только материального благополучия, могут сильно разочароваться в западной цивилизации”,— замечает он. К примеру, в США их надежды быстро разбогатеть могут разбиться о необходимость жить по правилам и соблюдать законы.

“Поэтому они возвращаются назад, в Украину, где много еще хаотичного и несовершенного”,— заключает Браженко.