Пока Крым их

За три года оккупации в Крыму выросли не только зарплаты, но и цены на все — от продуктов до недвижимости. А еще крымчане научились жаловаться на любые бытовые проблемы сразу Путину и получили гигантский фетиш — строящийся Керченский мост

Максим Бутченко

Эйфория, которая разбилась о реальность,— такими словами крымчанка Елена Соколан описывает жизнь своих земляков на четвертом году аннексии полуострова Россией. Она живет в Севастополе — центре “русской весны”, но и здесь ощущает нарастающий дискомфорт от пребывания малой родины в составе РФ.

Внешне все выглядит хорошо: телевизор регулярно сообщает о новых потоках инвестиций, стремящихся на полуостров из федерального центра. И перемежает эти вести такими сообщениями: 5 сентября в Керчи и Феодосии власти уничтожили более 108 кг немецких, голландских и украинских сыров и колбас, изъятых в торговых точках полуострова. Потому что санкции. Также СМИ рапортуют о том, что строители активно доделывают мост из Кубани в Керчь, который, мол, решит все проблемы региона. Строят также трассу Керчь—Севастополь и новый терминал в Симферопольском аэропорту.

Есть и другие, более осязаемые достижения. Зарплаты местных чиновников в 10–30 раз выше среднестатистических. На полуострове оказалось около 60 тыс. российских военных, оплата труда которых также выше, чем у гражданских. Средний размер пенсий, по данным Крымстата, составил 11,8 тыс. руб. (5,3 тыс. грн) — аналогичный показатель в Украине равен лишь 1,8 тыс. грн. Средняя крымская зарплата — 19 тыс. руб., или 8,5 тыс. грн против украинской 7,3 тыс. грн. Да и расходы бюджета полуострова в 2016 году составили $ 1,72 млрд против $ 1,23 млрд, которые были в 2012‑м.

В сравнении с аналогичными украинскими показателями все выглядит лучше. Но крымчане живут не в Украине, а окружающий их “русский мир” с легкостью съедает все финансовые бонусы от “возвращения в родную гавань”.

“Наши цены сравнимы с московскими,— рассказывает Соколан.— Все в шоке: те зарплаты, которые люди считали космическими при украинских ценах, теперь съедаются напрочь”.

“Съелось” многое. Объем внешней торговли Крыма в 2016 году стал в 14 раз меньше, чем был в 2013‑м — $ 155 млн против $ 2,2 млрд. Экспорт обвалился в 18,7 раз. Цены на продукты за три года выросли на 216 %, и они набирают обороты быстрее, чем в любом российском регионе. Предприниматели исчезают как класс: число юрлиц сократилось в 2,4 раза, а физлиц — в 3,4 раза. Число туристов снизилось в пять раз. Выросла стоимость аренды квартир, проезд в транспорте.

Алексей Стародубов, директор украинского Крымского экспертного центра, поясняет: полуостров стал одним из главных субъектов госдотаций в РФ. И основные расходы идут на поддержание видимости улучшения уровня жизни. “Но сейчас Крым — совсем не тот экономический рай, который местным обещали. Жизнь там довольно тяжелая”,— говорит эксперт.

Наиболее комфортно себя чувствуют в Крыму военнослужащие и бюрократы. Первые получают от 30–100 тыс. руб. (13,4–44,7 тыс. грн). Но даже им далеко до “белой кости”: почти все собеседники НВ отмечают, что крымские госслужащие стали своеобразными небожителями. Так, зарплата депутата севастопольского законодательного собрания (горсовета) составляет 244 тыс. руб. (109 тыс. грн).

Позитив от “русской весны” поначалу ощутили и другие категории населения. В 2014 году заметно подняли пенсии, а также зарплаты медикам и учителям. Но затем заработки упали — схема оплаты труда в РФ построена на учете личной эффективности, а состояние школ и больниц Крыма не позволяют работникам развернуться. Об этом НВ рассказывает крымчанин Виктор, который согласился поговорить с редакцией на условиях анонимности.

А вот стоимость жизни как пошла вверх, так и продолжает двигаться в том же направлении. Например, выросла коммуналка: за двухкомнатную квартиру 50 кв. м в Севастополе приходится платить 4 тыс. руб. (1,7 тыс. грн). Да и официальные данные Крымстата демонстрируют тот же тренд: в 2016‑м на полуострове в среднем на 20–30 % подорожали услуги ЖКХ, водоснабжения и канализации, отопления и электро­энергии.

Или такая мелочь: за государственный детсад при Украине крымчане платили по 180 грн в месяц, а сейчас — 2, 9 тыс. руб. (1,2 тыс. грн).

“Подорожало все, включая одежду, потому что сетевиков мало, все везут с материка, дешевого импорта стало меньше. С европейских дешевых сайтов уже не закажешь”,— Виктор продолжает описывать крымскую жизнь образца 2017 года.

Выросли цены на продукты питания. Июльские данные Крымстата указывают, что продукты первой необходимости — крупы, яйца, хлеб — стоят столько же, сколько и в Украине. Но Соколан поясняет: власти сдерживают цены на так называемые социальные продукты. Однако все удержать они не могут. А потому 1 кг говядины стоит в среднем 430 руб. (192 грн) против 120 грн в супермаркетах Киева. И подобный сравнительный прейскурант может быть длинным: так, виноград на полуострове стоит 235 руб./кг (105 грн), а в украинской столице — 33–48 грн, а литр водки в среднем 697 руб. (312 грн) против киевских 144 грн.

Местные риелторы отмечают, что на полуостров потянулись покупатели из РФ — в большинстве случаев москвичи. Они, как сообщает российское издание Газета.Ru, активно скупают недвижимость как на первичном рынке, так и на вторичном. Но Газета тут же признает, что скупать особо нечего: за 2016 год на полу­острове ввели в эксплуатацию всего 28,4 тыс. кв. м жилья. При этом в одном лишь Киеве за первое полугодие 2017‑го сдали 984 тыс. кв. м новостроек.

Кроме покупателей-москвичей, на полуостров направляют большие группы федеральных чиновников и целые подразделения российских военных. Игорь Тишкевич, эксперт Украинского института будущего, подсчитал: за три года в Крым перебрались около 200 тыс. россиян, не считая военных. Это почти 10 % от всего населения полуострова. Приезд москвичей и других российских граждан поднял цены на аренду и покупку квартир.

Так, в Севастополе аренда двухкомнатной квартиры не в сезон в спальном районе обойдется от 15 тыс. руб. (6,7 тыс. грн) в месяц. “Цены космические, неподъем­ные для нас”,— говорит Соколан.

Вторичка в Симферополе уже обогнала по ценам аналогичную киевскую недвижимость.

А вот местных автомобилистов аннексия привела в некоторую эйфорию: в 2014–2015 годах, когда крымчане стали получать более высокую зарплату, многие из них приобретали автомобили в Краснодарском крае — на тот момент разница украинской цены на б/у-авто по сравнению с краснодарскими составляла 30–80 %. Теперь этот автобум поутих.

До 2014 года туризм был одной из важных составляющих крымской экономики и основным источником доходов для многих местных жителей.

Если верить официальным данным Ростуризма, то в этой сфере все не так и плохо: в этом году на полуострове побывали 3,7 млн туристов.

Однако Александр Лиев, экс-министр курортов и туризма Крыма доокупационных времен, уверен: эта цифра сильно завышена. По его оценкам, полуостров посетили около 1,5 млн человек, из которых украинцев с материка оказалось всего 80 тыс. человек. При этом в 2013‑м в Крыму побывали 6 млн туристов, из них 4,5 млн являлись гражданами Украины.

О том, что сезон в этом году — наихудший за последние годы, в Крыму говорят многие. В этом уверен Сергей, владелец небольшой гостиницы в Феодосии, общавшийся с НВ на условиях анонимности.

Раньше, мол, стоимость проживания была относительно высокой, но это компенсировалось дешевизной еды, алкоголя и развлечений. Теперь все подорожало, да еще и Турция с Грецией активно привлекают россиян — и поток отдыхающих на полуостров сильно сократился. И отсутствие прямого железнодорожного сообщения сказывается.

В итоге мини-отель на 17 номеров приносит чуть меньше 3 млн руб. в год, говорит Сергей. И из них 2,5 млн надо вложить в инфраструктуру, чтобы конкурировать в новом сезоне.

Лиев поясняет: российское правительство субсидирует туристов-бюджетников, оплачивая, например, авиаперелеты в Симферополь. Хотя и тут урезали финансирование: в 2014‑м на эти цели бюджет РФ выделил $ 13,6 млн, а в этом — лишь $ 8 млн.

Подобные бюджетники выбирают для отдыха крупные и недорогие пансионаты с трехразовым питанием. Их платежеспособность низкая, поэтому ничего, кроме дешевых сувениров, они не покупают.

Падение турпотока хорошо заметно на пляжах ЮБК: по наблюдениям очевидцев, с которыми поговорил НВ, в среднем они заполнены примерно на треть.

Андрей Клименко, эксперт фонда Майдан закордонных справ, уверяет: за три года на полуострове резко сократилось число предпринимателей. Если в 2013‑м здесь работали 54 тыс. юрлиц и 135 тыс. физлиц, то теперь их осталось 22 тыс. и 39,8 тыс. соответственно.

Соколан отмечает, что на полуострове стало сложнее вести бизнес. Фискальные органы постоянно проводят проверки; велики и штрафы, которые выписывают предпринимателям. Например, небольшому частному перевозчику грозит наказание в 300 тыс. руб. (134 тыс. грн) за нарушение правил детских перевозок.

Малый бизнес лихорадит от непредсказуемости: то власти угрожают снести ларьки, то убрать малые отели на побережье, рассказывает Виктор.

Чуть лучше обстоят дела в сельском хозяйстве, которое всегда было одной из основных статей крымского бюджета. Клименко рассказывает, что сборы зерновых прилично растут: в этом году вместо обычных 1,3 млн т собрали более 1,6 млн т. Однако все это — яровые, и они требуют меньше полива. Ведь воды на полуострове нет. Пока фермерам повезло: три последних года были дождливыми и снежными. Что будет дальше — они не знают.

Рисоводство, животноводство и производство молока уже умерли и были замещены российскими продуктами. А вместо риса и бахчевых стали выращивать лен, пшеницу и подсолнечник. “В целом складывается впечатление, что сельское хозяйство развивается. Но мы на прилавках этого не видим: там все те же польские яблоки”,— говорит Виктор.

Большой бизнес также испытывает трудности. Завод Крымский Титан, ранее входящий в холдинг украинского бизнесмена Дмитрия Фирташа, а сейчас номинально зарегистрированный на крымскую компанию Титановые инвестиции, показывает в 2016 году убыток в 234 млн руб.

Не лучше положение и на Керченском металлургическом заводе, рассказывает крымская журналистка Виктория Веселова. Предприятие выпускало эмалированную посуду, а теперь находится в стадии банкротства с задержками зарплат.

Крупнейший местный банк Генбанк также отчитался о падении прибыли в 8 раз по итогам первых шести месяцев этого года. Не помогло ему даже то, что ранее российский Центробанк ввел в это финансовое учреждение временную администрацию.

На последнем сочинском форуме крымские власти заявили о 110 инвестиционных проектах общей стоимостью $ 2,1 млрд, которые реализуются в Крыму. Веселова поясняет: очень часто “инвесторами” выступает местная власть. Например, компания Агровектор-Крым взяла в аренду на 49 лет более 2 тыс. га в Симферопольском и Белогорском райо­нах. Планирует посадить виноградники, выращивать скот. Размер инвестиций — 590 млн руб. “Но Агровектор-Крым связан со спикером подконтрольного России парламента Крыма Владимиром Константиновым,— уточняет Веселова, которая расследовала инвестиционную тему.— Вот и получается, что бизнес процветает у того, кто имеет на него влияние со стороны власти. Таких примеров множество”.

В целом о состоянии экономики говорят данные налоговых органов. В 2016‑м фискалы собрали почти 50 млрд руб. налогов. Если перевести это в гривни, то получится сумма, в два раза меньшая, чем аналогичный показатель 2012 года.

Жизненные сложности не выводят крымчан на улицы с протестами. И Юсуф Куркчи, первый заместитель министра Министерства по вопросам временно оккупированных территорий Украины, знает почему: на полуострове в несколько раз увеличилось число полицейских и удвоился прокурорский корпус. Это верный знак, что власти усиливают давление на общество и уже активно обрабатывают инакомыслящих. По данным Куркчи, сейчас политическим преследованиям на полуострове подвергается 44 человека.

Основной группой риска стали крымские татары. Куркчи говорит, что поводом для их преследования могут послужить совсем незначительные поступки. “Религиозные мотивы, политические, общественные. Силовики блокируют собрания крымских татар, выслеживают их, арестовывают”,— говорит замминистра.

Из последних примеров Куркчи приводит историю 76‑летнего крымского татарина Сервера Караметова, который в августе этого года вышел к зданию Верховного суда Крыма в Симферополе на одиночный пикет с плакатом: “Путин, наши дети — не террористы и не экстремисты”. Его тут же задержали, арестовали на 10 суток и присудили штраф в 10 тыс. руб. (4,4 тыс. грн).

К президенту России обращаются не только одиночные пикетчики. На полуострове это уже стало традицией — в любых проблемах можно винить местные власти, но за справедливостью стоит обращаться исключительно к хозяину Кремля.

Различные обращения в адрес Владимира Путина записывали уже самые разные социальные группы крымчан. “У нас тут полная гиперцентрализация. Ни одно колесо не вертится, пока о нем не узнают в Кремле. Даже на самое вопиющее беззаконие на местах не обратят внимания, если не отреагируют сверху”,— говорит крымчанин Виктор.

Кремль периодически демонстрирует полуострову свою “отеческую заботу”. Так, проезд в севастопольской маршрутке до недавнего стоил 20 руб. (9 грн). Но после вояжа российского президента по полуострову цену снизили до 15 руб. (7 грн).

Все чаяния крымских чиновников направлены на Керченский мост — сооружение, которое должно связать Керченский и Таманский полуостровы. В конце 2018‑го власти планируют открыть по нему автомобильное движение, а годом позже — железнодорожное.

Стародубов из Крымского экспертного центра уверен: после открытия моста цены на продукты и материалы могут снизиться, ведь тогда улучшится и удешевится логистика. А вот на туристов он мало повлияет: Лиев считает, что основная причина плохих сезонов — отсутствие украинцев, плохое качество обслуживания и высокие цены на услуги.

При этом из‑за моста закроются за ненадобностью почти все крымские порты и резко упадет пассажиропоток через Симферополь. В итоге новые терминалы последнего останутся недогруженными. Такого мнения придерживается Клименко, эксперт Майдана закордонных справ.

“Из-за сооружения Керченского моста до его окончания Россия будет вынуждена продолжать искусственно тормозить реализацию всех крупных инфраструктурных проектов во всех регионах из‑за нехватки бюджетных ресурсов”,— уверен он.

И никакой мост не снимет полуостров с дотационной иглы. По оценке Сергея Алексашенко, экс-заместителя министра финансов России и бывшего первого заместителя председателя правления Центробанка РФ, содержание Крыма обходится федеральному бюджету в $ 3,5 млрд ежегодно. Впрочем, эта ноша вполне по силам России. И финансирование аннексированных территорий, по мнению эксперта, продолжится.

В любом случае крымчане продолжают верить в мост и в российские бюджетные деньги. А потому общественное недовольство если и присутствует на полуострове, то лишь фрагментарно и без радикализма. Или, как в советские времена, локализовано на кухнях.

Крымчанин Виктор называет главные, кроме высоких цен, минусы трех последних лет: санкции и передел собственности. Но есть и плюсы. “Большинство жителей Крыма чувствуют себя дома: говорят на своем языке, смотрят на нем же телевизор, в учебниках читают про близких им Петра Первого и Екатерину,— рассказывает он.— Тем более что многовекторной Украины образца 2013 года, которая для многих была экономически комфортной, уже нет. Причем нигде”.