Точка кипения

Захват полицейского отделения горсткой мятежников всколыхнул всю Армению, давно копившую недовольство властью, олигархами и состоянием экономики, крепко пришитой к России

Анастасия Магазова (Ереван)

25-летний Геворг Мцаканян находится на лечении в Центральной городской больнице Еревана — у него ожоги конечностей и многочисленные осколочные ранения. Мцаканян — один из тех ереванцев, кто вышел на улицу поддержать оппозицию, а затем пострадал от рук полиции.

Молодой человек живет в Сари Тах — районе, где проходили протесты. В тот злосчастный вечер он находился дома, а когда услышал крики, сразу выбежал на улицу.

“Когда я подошел ближе к митингующим, то уже услышал стрельбу,— рассказывает о той ночи Мцаканян.— Через 10 минут мне под ноги прилетела свето-шумовая граната. Тогда пострадало очень много случайных людей”.

Затем он добавляет: “Конечно же, я разделяю взгляды митингующих”.

Искрой, заставившей вспыхнуть ереванские протесты, стала оппозиционная группа Сасна црер (в переводе с армянского — Неистовые из области Сасун), которая в середине июля с оружием в руках захватила здание полка патрульно-постовой службы в армянской столице. Тогда погибли двое стражей порядка. Требованием Неистовых были отставка президента и освобождение полит­заключенных.

Затем они на протяжении двух недель удерживали в заложниках полицейских. Их поддержали недовольные властью граждане: каждый вечер в Ереване начали собираться сначала сотни, потом тысячи, а затем уже десятки тысяч людей, для которых вооруженный захват полицейского участка стал символом борьбы с властью.

31 июля мятежники сложили оружие и сдались властям. Последние, воспользовавшись ситуацией, жестоко разогнали демонстрацию. Тогда пострадали около сотни мирных жителей, в их числе — два десятка журналистов, работавших на месте событий. Более ста человек были задержаны или арестованы.

Спустя несколько дней после столкновения президент Армении Серж Саргсян принес публичные извинения журналистам и попросил забыть о случившемся. “Я прошу прощения у наших журналистов за инцидент. Все необходимые выводы будут сделаны”,— сказал Саргсян.

Впрочем, аналитики утверждают: журналисты пострадали потому, что они в прямом эфире показывали весь ход противостояния, а затем момент жесткого разгона демонстрантов. Власть не хочет, чтобы о ереванских протестах и недовольстве социально-активных граждан узнала вся страна.

“Тут тотальная коррупция, невозможны честные выборы, журналистов бьют за их работу, а количество политзаключенных стремительно растет”,— называет НВ главные болевые точки Армении Микаэль, один из участников протестов.

Также эксперты называют среди причин роста протестных настроений в Армении, крупнейшим инвестором которой является Россия, экономический спад и, соответственно, ухудшение жизни населения. Этого не скрывает президент Саргсян, который за­явил российской прессе: “Если появились проблемы у российских инвесторов, это означает, что по­явились проблемы и у нас”.

Последние четыре года каждое лето в Армении проходят социальные протесты, участвовать в которых на улицы выходят десятки тысяч граждан. И с каждым годом радикальность настроений растет.

Так, летом 2015‑го люди вышли митинговать в связи с повышением тарифов на электро­энергию. Протест разогнала полиция, причем во время разгона серьезно пострадали журналисты. После случившегося были открыты уголовные дела против виновных, но они так и не понесли наказания. Именно поэтому, по мнению Гехама Варданяна, ереванского медиаэксперта, во время разгона в 2016‑м журналисты пострадали вновь.

В ночь на 30 июля, когда происходили столкновения полиции с протестующими в ра­йоне Сари Тах, журналисты были атакованы большой группой людей в штатском.

“Я стоял между полицией и протестующими,— рассказывает ереванский журналист Марут Ванян, который до сих пор проходит лечение в столичной больнице.— В это время двое в гражданском начали меня оттаскивать и запрещать снимать. Я несколько раз сказал, что я журналист, но это не помогло. Они разбили камеру и начали бить меня деревянными дубинками. Это были десять крупных мужчин”.

У Ваняна серьезные травмы обеих нижних конечностей и ссадины по всему телу. И он не знает, когда сможет вый­ти на работу.

Пока одни участники событий находятся в клиниках, другие пребывают за решеткой. По словам Даниэля Ионнисяна, координатора общественной организации Союз информированных граждан, в результате разгона протеста были задержаны 150 человек.

“В одной из воинских частей мы обнаружили 106 человек, которых удерживали 15 часов без воды и еды, не предъявляя обвинения,— рассказывает Ионнисян.— Это фактически похищение”.

По мнению Ионнисяна, люди поддержали акцию Сасна црер, потому что одним из ее требований была отставка президента страны. Да и сам захват полицейского участка они объясняют стремлением изменить ситуацию в стране, уничтожить коррупцию и добиться справедливости для большинства граждан страны.

“Я не считаю группу Сасна црер террористами: они герои нашего времени! — эмоционально заявляет НВ одна из участниц акций, которая не решилась назвать своего имени.— Сейчас они политзаключенные, которые должны быть освобождены”.

По мнению экспертов, недовольство населения также подогрела так называемая апрельская четырехдневная война в Нагорном Карабахе. Тогда в результате обострившегося конфликта между Азербайджаном и Арменией за спорный регион погибло более ста армянских и карабахских военнослужащих, а у населения появились сомнения относительно боеспособности армии Армении, на которую тратятся огромные деньги из государственного бюджета.

Растущий уровень разочарований, недовольство государственными институтами, падение уровня жизни и привели людей к решительным шагам.

Хотя теперь власти называют взявших в заложники полицейских террористами, многие ереванцы с ними не согласны. Даже после того, как группа мятежников сложила оружие, а протест в их поддержку был разогнан, люди продолжают ежедневно собираться на митинги в центре Еревана. Их количество достигает 500–600 человек.

Сегодня сложно точно определить, сколько процентов населения в целом поддерживают действия Сасна црер, рассуждает Грант Микаэлян, политолог из Института Кавказа. Хотя, по его мнению, политически активное большинство, которое полностью разделяет взгляды митингующих, составляет около 50 тыс. человек только в Ереване.

Микаэлян называет установившийся в Армении режим гибридным. “Это полуавторитаризм-полудемократия,— объясняет он.— Основная опора нынешнего правительства — это бюрократия и капитал олигархов. Экономика страны состоит на 50% из государственного бюджета и на 50% из капитала олигархов”.

Также аналитики указывают на сильную зависимость экономики Армении от российской. Приоритетными для России в Армении являются сельское хозяйство, агропромышленность и машиностроение.

Однако в последние годы российские инвестиции в страну резко сократились, и это сказалось на доходах населения. “Сегодня можно уже четко сказать, что экономически Армения уже никому не интересна, и об этом однозначно свидетельствует серьезное кратное проседание объема иностранных инвестиций”,— считает экс-глава центробанка Армении Баграт Асатрян.

Средняя зарплата в стране составляет около $300, причем цены на продукты первой необходимости постоянно растут, а коммунальные платежи съедают около трети доходов каждой семьи. Усугубляющиеся экономические проблемы поднимают волну эмиграции, причем 90% решившихся на отъезд армян отправляются в Россию.

В небольшом селе, где живет 40‑летний Геворг, почти не осталось мужчин — все уехали на заработки в Россию. “У нас заболел скот, и даже некому было его забить,— рассказывает он.— Мы позвали из соседнего села мужчин, которые помогли это сделать”.

Снижение экономических показателей, эмиграция и рост протестных настроений среди сограждан заставили президента Саргсяна задуматься о необходимости решительных шагов. “Ясно одно: во внутренней общественно-политической жизни Армении необходимо ускорить процесс коренных реформ”,— заявил он 1 августа, сразу после завершения противостояния.

Однако обещание реформ не меняет позицию недовольных властью. “Суды над арестованными начнутся осенью, и они будут сопровождаться массовыми протестами”,— обещает Ионнисян.