Сделано с умом

За считаные годы инновации и высокие технологии превратили украинское сельское хозяйство из крестьянства в аграрную промышленность уникального образца

Александр Пасховер

Директор по производству компании Агро-Регион Владимир Кравцов подъехал к кукурузному полю. Со стороны дороги оно выглядело безупречно. Но растительный фасад не удовлетворил любопытство молодого агроменеджера. Тогда он вскарабкался на близстоящий столб и обозрел пашню сверху.

Ему открылась нерадостная картина. Кукуруза взошла неравномерно, часть участков и вовсе не проросли. А это означало, что компания понесет не­обязательные потери. Со столба на землю Кравцов вернулся уже совсем другим человеком. “Возникла мысль, что нужно контролировать пашни сверху”,— рассказывает он. Дело было в 2014 году. После этого шведские инвесторы компании приобрели несколько дронов для облета и осмотра всех своих 35 тыс. га.

Эта история — небольшая иллюстрация того, как архаичное сельское хозяйство эволюционирует из крестьянства в агропроизводство. Эффект ошеломляющий. Эффективность — выше всяких ожиданий. В поле массово выходит техника, оборудованная GPS-навигацией, автопилотами, системой онлайн-мониторинга хода посевной, уборочной и так далее

Весь процесс контролируется спутниками. Они же участвуют в анализе качества почвы, ее химического состава, технического состояния сеялок, комбайнов и тракторов. Программисты сводят все эти данные в единую базу, которая служит основой для принятия решений агрономов, механизаторов, бухгалтеров. Оперативные решения все чаще принимают роботы, и только стратегические — топ-менеджмент.

“Украина — самый большой регион, который требует такой вот техники,— отмечает Виталий Ставничук, директор по производству агробизнеса компании Кернел.— Наши иностранные парт­неры говорят: мол, мы никогда не думали, что Украина будет так стремительно развиваться в этом направлении”.

И вот теперь большие и малые агрокомпании увлеклись новым умным трендом. Вкладывают в него миллионы и столько же получают. Их чистая прибыль все больше зависит не от расширения земельных банков, как раньше, не от роста цен на продовольствие, чего давно не было, а от умения эффективно распоряжаться тем, что бог послал,— то есть урожаем. “Технологий будет много,— обещает Артем Беленков, собственник SmartFarming.— Те, кто не готовы к изменениям, выпадут с рынка”.

Люди умнеют, техника умнеет. Но техника умнеет гораздо быстрее людей. В чем убедился на черкасской таможне Йоханн Венцль, собственник черкасской Дукра Агро. 26 апреля он привез из Германии два трактора марки CAIH стоимостью 10 млн грн. За право ввезти эти супермашины в Украину бизнесмен заплатил на границе более 2 млн грн налогов. Но даже после этого спать спокойно фермеру не довелось.

Черкасская таможня конфисковала из тракторов антенны и радиоприемники, предназначенные для автопилотирования машин, автоматического внесения семян и удобрений, а также мониторинга урожайности. Таможенники посчитали, что к сельскому хозяйству такое умное оборудование, как антенны, отношения иметь не может, и наложили на предпринимателя штраф за контрабанду — 200 тыс. грн.

Три месяца Венцль доказывал в районном суде Черкасс, что в комплектацию современного трактора входят не только колеса и труба, но и оборудование для управления машиной со спутников. Наконец‑то в середине июля Фемида признала, что современная техника все‑таки имеет прямую связь с космосом. А значит, оборудование нужно вернуть, штраф с фермера не изымать, судебные издержки возложить на госказну.

У немецкого агрария два объяс­нения случившемуся: или украинские таможенники не знают, что агротехника уже давным-давно напичкана всякими инновационными ноу-хау, или просто брокеры таким образом намекали на необходимость дать взятку. Чтобы не думать о людях плохо, Венцль решил, что дело было во взятке.

“Мы написали им [таможне] письмо,— говорит фермер.— Попросили: верните все назад, и мы все забудем”. Впрочем, во избежание подобных недоразумений важно, чтобы о случившемся не забыли сами таможенники. Импорт и экспорт умных сельскохозяйственных технологий набирает обороты.

Украина совершает цивилизационный прыжок от крестьянства к аграрной промышленности, от серпа и молота к дронам и спутникам, от “хай так” к хай-тек. “Подобным опытом введения IT не могут похвастаться ни в России, ни в Латинской Америке,— отмечает Беленков.— В Европе вообще нет таких агрохолдингов”.

Речь идет в первую очередь о размерах. Самые крупные украинские агрохолдинги — те, что возглавили список самых эффективных,— обрабатывают поля в 300–400 тыс. га. В Европе хозяйство в 3–5 тыс. га считается огромным.

Так как территория хозяйств велика, да еще и разбросана по всей стране, управлять агроимперией становится все тяжелее. Сколько бы ни зарабатывали сельхозкомпании (отрасль уже несколько лет № 1 в структуре украинского ВВП — доля 27,5% и во внешней торговле — 40%), потери аграриев ежегодно составляют немыслимые сметы. В итоге падает прибыль. Места, где она теряется, различны. Но есть и общие для всех: потери при посевах вслепую, во время уборки и всепоражающий человеческий фактор. Куда же без него?

“Когда зарождался GPS-мониторинг в Астарте, то первым нашим вопросом было: в чьих полях работает наша техника? — рассказывает Сергей Чернышов, менеджер проекта по GPS-мониторингу компании Астарта.— Руководство сильно удивилось, узнав, что наша техника также обрабатывает соседние поля мелких фермеров и даже их огороды”.

Вечером Владимир Кравцов возвращался с полей компании Агро-Регион. Проезжая мимо кукурузных посадок, он заметил припаркованный автомобиль. Кравцов поднял в воздух дрон, и тот с высоты орлиного полета снял, как внутри поля группа из 10 человек немилосердно вырезает большой пласт кукурузы для дальнейшей ее продажи на базаре. Кравцов вызвал службу безопасности компании, и криминальная уборка была остановлена. Так примерно за один рейс квадрокоптер Phantom 2 себя и окупил.

“С жуликами надо бороться, чтобы они не превратились в массовое явление,— говорит Кравцов, а потом, указывая на еще одно фото, сделанное с дрона, добавляет: — Однако вот здесь мы теряем гораздо больше средств”.

Кравцов демонстрирует снимок поля, на котором огромного размера залысины произведены самой природой. Причин сотни: от чрезмерно утрамбованной техникой почвы, что дает потери до 25% урожая, до промаха с качеством и количеством удобрений и незнанием химического состава участка. Иными словами, за полями нужен глаз да глаз. Или, точнее, дрон да дрон.

Но и это не все. Александр Хижняк, руководитель IT-проектов компании Кернел, говорит, что для мониторинга 5 тыс. полей холдинга нужно практически в онлайн-режиме следить и управлять порядка 500 тракторами и другой техникой. Система управления этой армией достаточна сложна, и неспециалисту может показаться скучной, какой она и является на самом деле.

Хижняк сейчас курирует разработку IT-проекта под названием DigitalAgriBussines. Это самый дорогой пакет в истории украинской агропромышленности. Точную цифру в Кернеле не называют. Любопытство НВ удовлетворяют приблизительными расчетами — несколько миллионов долларов. Суть разработки: онлайн-мониторинг земель, оптимизация расходов на производство и устранение человеческих ошибок. “Ошибок много,— констатирует Хижняк.— На нижнем уровне очень много человеческого фактора”.

Вот машины и восстали против этого человеческого фактора. К нему относятся как низкая компетентность тех, кто работает непосредственно в поле, так и всевозможные хищения на всех этапах производства — от слива топлива до списания семян.

“То есть вы можете разработать самую гениальную программу, купить самые правильные гибриды, удобрение, а в агрегат будут засыпать не то”,— приводит Хижняк пример. Но недолго еще осталось тем, кто сыпет в агрегат не то. Сеялки умнеют на глазах: они или отказываются сеять “не то”, или оперативно сообщают на пульт диспетчеру, что агроном засыпал минудобрение не того качества или количества.

“Они [Кернел] строят систему оперативного учета,— говорит Чернышов из Астарты.— Мы тоже строим такую систему, но подешевле”. Молодой менеджер похвастался наличием на технике автопилотов в количестве 40 штук — в среднем по $ 20 тыс. за каждый, что обеспечило разрыв между посевными рядами плюс-минус 2 см. Минимум потерь. Максимум эффективности. Один такой автопилот окупает себя за сезон. “В 2012 году агрономы Астарты уверяли меня, что это лишнее,— продолжает Чернышов.— Потом они увидели, что есть большая разница в расходе семян”.

На Кернел пашут уже 300 таких автопилотников, и вот Ставничук подводит итог: только во время посевной на каждом гектаре сэкономлено примерно € 3 дежурных трат. Идеолог всех IT-преобразований в агробизнесе Кернел предлагает НВ умножить все это на 380 тыс. га пашни и изумиться результату — экономия в самом деле свыше € 1 млн.

Пока же Беленков из SmartFarming считает, что лидером в области инноваций следует считать его заказчика — компанию Мироновский хлебопродукт (МХП). Она, на его взгляд, имеет систему электронных тендеров и управления земельными ресурсами, аналогов которой нет ни в одной из стран бывшего СССР.

Впрочем, все компании, с которыми пообщалось НВ, считают себя передовыми и неповторимыми. Однако это неважно. Важен общий результат, на который указывает Желько Эрцег, операционный директор Астарты. Он вспоминает, что в 2006 году, когда он приехал в Украину, здесь был собран рекордный на то время урожай зерновых и масличных — 46 млн т. Теперь аграрии не опускаются ниже 64–65 млн т.

— Чем вы это объясняете? — спросило НВ.

— За последние 10 лет сформировалось новое поколение менеджеров, агрономов, специалистов,— коротко ответил балканский специалист.

Несмотря на стремительное развитие, рынок инноваций в сельском хозяйстве Украины далек от насыщения, считает Артем Беленков. И это его радует.

“Новые технологии "зацепились" в больших холдингах,— заверяет он.— Компаний, в распоряжении которых 10–20–30 тыс. га,— сотни. Рынок огромный. Сюда будут входить инвесторы. Я более чем доволен, как идут дела”.

Чернышов подхватывает приятную его слуху тему: аграрии подтягивают не только разработчиков софта, но и производителей железа. В ближайшие годы дроны, спутники, сопутствующая всему этому точная электроника потребуется в неограниченном количестве.

Чтобы проиллюстрировать, на какой скорости развиваются все эти инновации, Беленков привел в пример свою магистерскую работу в Киево-Могилянской бизнес-школе. “Я садился ее писать, уезжал на месяц в командировку, возвращался и понимал, что моя магистерская работа уже не соответствует действительности. Видение ситуации поменялось”.

— Как далеко мы сможем зайти в вопросах роботизации сельского хозяйства? — спросило НВ у всех своих собеседников. Хижняк обратил внимание, что в мире уже появились первые образцы техники, которые работают в поле без водителей.

— Мы к этому идем,— говорит он.— Пять человек в диспетчерской будут управлять сотней машин. Они будут выезжать самостоятельно — от базы к точке выполнения работ и обратно. Мне кажется, до этого еще три-четыре года.

— Мы не стоим на месте,— подхватывает Ставничук.— Мы говорим нашим поставщикам: ребята, сделайте так, чтобы трактор сам записался на ТО.

— Вы уже совсем не хотите сами работать? — иронизирует журналист НВ.

— А в чем состоит проблема, чтобы трактор дал знать, что он уже отработал 250 часов, и попросил: привезите мне масло, фильтр и приезжайте сами, чтобы мне все это залить?

— Я думаю, через четыре года появятся пилотные проекты по внесению средств защиты с дронов,— фантазирует Беленков.— Зачем покупать дорогие опрыскиватели и заливать, утрамбовывая почву? Для маленького фермера достаточно одного дрона, который может пролететь над 3 га и все опылить. Если мы говорим об агрохолдинге, понадобится тысяча таких дронов.

— Я думаю, за этим будущее,— продолжает Беленков.— Ну и главное: это совсем другие люди. Новое поколение. Старые “красные директора” и их дети в большинстве своем не хотят всем этим заниматься. Вероятно, они будут продавать свои активы или отдавать в управление. Должны появиться люди другого склада мышления.