Нательная живопись

Татуировочная мода, накрывшая пол-Украины всех статусов и возрастов, поднимает заработки мастеров тату на уровень топ-менеджеров успешных компаний

Оксана Мамченкова

Первая татуировка на теле Дмитрия Гладкого, главы департамента агропромышленного холдинга Lauffer Group, появилась в школьные годы. Это был дракон, ставший проявлением юношеского максимализма, признается менеджер. Теперь у него “забиты”, как говорят сведущие в татуировках люди, вся левая рука и правое плечо. Еще два рисунка красуются на ногах. И это не предел желаний Гладкого: очередной поход к мастеру запланирован на август.

Несмотря на высокий статус в корпоративном мире, менеджер не скрывает свои неформальные украшения. Татуировки хорошо видны на его фотографиях в социальных сетях, включая профессиональную LinkedIn, которую принято использовать для деловых контактов. Хотя к такой лояльности современный рынок труда пришел совсем недавно.

“Я проработал в банковской сфере 12 лет и все это время при любой температуре на улице носил рубашки с длинным рукавом и строгий костюм,— говорит Гладкий.— А в последнем банке, где работал на позиции одного из топ-менеджеров, уже мог себе позволить рубашку с коротким рукавом”.

В последние годы уже не только свободные художники, но и соотечественники, имеющие статус и карьерные амбиции, решаются сделать настоящую татуировку. Если прежде по наколкам узнавали представителей криминалитета, затем — приверженцев молодежных субкультур, то теперь среди постоянных клиентов тату-студий без труда найдутся не только бармены или рок-музыканты, но и врачи, ученые и дипломаты.

Да и общество научилось лояльней относиться к подобным проявлениям индивидуальности, признают эксперты. И констатируют: Украина, хоть и с небольшим отставанием от западных стран, переживает бум моды на нательные рисунки.

Мастера столичных салонов рассказывают, что сегодня спрос превышает предложение. Модным считается не только носить татуировки, но и заниматься их созданием. Официальной статистики нет, однако сами участники рынка прикидывают, что только в Киеве работает около 200 профессиональных мастеров. Причем каждый месяц в столице и прочих городах-миллионниках открывается как минимум по одной новой студии. А число тех, кто бьет татуировки в свободное от основной работы время у себя дома, может достигать тысячи.

“Лет семь назад невозможно было зайти в вагон общественного транспорта, чтобы тебя не обыскали милиционеры, а пассажиры не тыкали пальцами”,— вспоминает тату-мастер Алексей Арнаутов, руки которого покрыты масштабным черно-белым орнаментом.

С тех пор в общественном сознании произошла эволюция, которую метко и с улыбкой описывает его коллега Александр Зацарный: “На людей с татуировками все еще смотрят, но уже не крестятся”. Левая рука этого мастера от кисти до плеча украшена изображением фантастического ландшафта.

Дождливым будним днем в небольшой студии Bone House в центре столицы поток клиентов не иссякает. Ее основатель Константин Макуха едва закончил набивать дерево на руке одного посетителя, а в дверь уже стучится следующий.

Это Патрик, фотограф и дизайнер из Стокгольма. Он прилетел в Киев впервые и всего на несколько дней. В списке его дел в украинской столице обязательный пункт — сделать татуировку в салоне Макухи.

Швед, руки и ноги которого покрыты десятками небольших рисунков, объясняет, что выбрал киевского мастера, так как в восторге от качества и эстетики его работ — несколькими неделями раньше за реализацией своей идеи в студию Bone House приходил сын иностранца. Теперь и Патрик попросил нарисовать на его предплечье матрешку-космонавта, из скафандра которой выглядывает череп.

“В Европе “забиваются” в основном по приколу, относясь к своему телу намного проще,— объясняет Макуха, продумывая эскиз для иностранного клиента.— У нас же люди намного более придирчивы к качеству, поэтому за последние годы выросла целая плеяда хороших мастеров”.

К тому же европейских гостей приятно удивляют киевские цены. Тарифы в Bone House бьют по украинскому кошельку — час работы здесь стоит $100,— но не по немецкому или британскому. В Берлине мастер такого уровня взял бы за аналогичный сеанс порядка €200, в Лондоне — не менее 180 фунтов.

Впрочем, цены в салоне Макухи выше средних на рынке. У него за спиной более 5 тыс. татуировок разной степени сложности. Стиль, в котором работает художник,— гравюра — востребован на Западе и стремительно набирает популярность в Украине. Он предусматривает формирование рисунка при помощи штриховки. Это направление Макуха комбинирует с более популярным дот­ворком, когда изображение создается нанесением большого количества точек.

Мрачные и ироничные сюжеты эскизов Макухи вроде смерти на коне, черепов или диковинных чудищ нравятся западным клиентам и постепенно находят поклонников среди соотечественников.

В числе наиболее популярных в Украине стилей эксперты также называют реализм, то есть максимально близкое к оригиналу изображение животного, растения или человека. Еще один востребованный стиль — так называемый олдскул, одно из наиболее давних направлений, которое зародилось в Америке на рубеже XIX–XX веков. Такие татуировки легко отличить по толстым контурам рисунка и простому раскрашиванию. Изображают, как правило, якоря, штурвалы, сердца и кинжалы.

“В таком простом рисунке есть особый шарм и дух начала ХХ века,— объясняет моду Денис Семко из студии Планета Тату.— Ты чувствуешь себя будто моряк, которому сделали тату во время шторма, на коленке, одной из первых машинок”.

На запястье Семко тоже есть небольшая олдскульная лошадка, хотя сам он предпочитает создавать графические татуировки. Рассказывает, что интересней всего работается, когда клиент приходит в салон с идеей и представлением о желаемом стиле, а творческое решение доверяет мастеру.

“Есть что‑то вроде кодекса,— делится секретами Семко.— Если татуировка гиперпопулярна — к примеру, птички, одуванчики и знаки бесконечности,— мы стараемся отговорить клиента. Ведь мастеру это неинтересно делать, а клиенту, заплатившему деньги и перетерпевшему боль, в будущем станет неинтересно носить”.

В целом стоимость часа работы украинских специалистов варьируется в диапазоне от $20 до $150 — цена зависит от опыта и виртуозности художника, а также от сложности рисунка. Определить уровень мастера можно, изучив каталог его работ — подборки легко найти в интернете.

Кроме того, хорошего мастера отличает последовательная работа в одном из стилей. Чем он профессиональней, тем реже берется за работу в несвойственной ему манере.

Дмитрий Мицык на протяжении 20 лет создает татуировки под псевдонимом Mouse Tats и знает о вкусах украинцев немало. В середине 1990‑х, когда он пришел в профессию, существовало лишь три вида рисунков — тюремные, армейские и дворовые. Затем появились свободолюбивые представители субкультур, украшавшие тела по примеру своих кумиров.

Наибольшее влияние на моду в тату оказало кино. К примеру, когда в кинотеатрах показали боевик Роберта Родригеса От заката до рассвета, каждый мастер набил хотя бы одну татуировку в точности как у героя фильма, которого сыграл Джордж Клуни. Когда популярными стали экшены с участием американского рестлера Дуэйна Джонсона, многие украинские спортсмены поспешили воспроизвести на своих телах татуировки кумира в полинезийском стиле.

Теперь русская тюремная татуировка стала популярным трендом среди модников на Западе. А главными источниками вдохновения для потенциальных обладателей тату в Украине служат интернет и окружающая реальность.

Семко из Планеты Тату выделяет три основные причины, подталкивающие к созданию тату. Во-первых, это потребность выделиться и проявить свой бунтарский дух. Во-вторых, желание сделать рисунок, понравившийся на другом человеке на улице или на пляже. В-третьих, людьми движет стремление переплюнуть друга или коллегу.

“Думаю, приходят делать татуировку те, у кого внутри есть какая‑то пустота,— дополняет коллегу Мицык.— Или человек хочет перейти на следующую ступень в жизни, но не знает, как это сделать; тогда он отправляется делать тату”.

Приблизительно четверть клиентов отмечает рисунками важные семейные события вроде рождения детей, утверждает Мицык. Именно такой смысл заложен в одном из изображений на теле Гладкого. Циферблат на башенных часах, набитых на теле менеджера, показывает точное время появления на свет его ребенка.

Поводом оставить метку на память бывает также начало отношений или расставание. Так появилась одна из первых татуировок у студентки и журналистки-фрилансера Дианы Колодяжной — звезду на запястье она набила вместе с подругой. Тогда же ее спину украсила надпись на латыни Per aspera ad astra (Через тернии к звездам).

Колодяжная признается, что те первые подростковые татуировки отображали ее максималистские взгляды на жизнь. К примеру, крупный рисунок на спине представляет собой стилизацию под индийский сакральный символ мандалу. Ее смысл девушка формулирует как открытость для мира и новых начинаний.

Несмотря на изменившееся отношение к собственным татуировкам, Колодяжная не хотела бы избавиться ни от одной из них. Мастера подтверждают — клиенты сводят лишь неудачные и некачественные рисунки. Если работу сделал профессионал, к нему возвращаются за новыми татуировками.

“Люди начали проще относиться к татуировкам, все реже вкладывают в них мистический смысл и больше сосредотачиваются на художественной составляющей,— уверен основатель салона Jam Tattoo Зацарный.— Спустя неделю татуировка кажется человеку настолько же привычной, как любая часть его тела”.