Больница на больничном

Тысячи маленьких пациентов Охматдета — главной детской больницы страны — страдают от нехватки лекарств и медоборудования, а новый корпус клиники, в который вложены миллионы бюджетных гривен, так и остается недостроенным

Максим Бутченко

Хоть каждый день 23‑летняя Марина Логинова может смотреть на место совершения масштабного преступления — кражи как минимум 9 млн грн. Для этого ей достаточно выглянуть в окно палаты, в которой она остается круглосуточно уже много недель кряду. Там, за стеклом — недостроенный корпус Национальной детской специализированной больницы Охматдет, в которой 21 июля сотрудники СБУ раскрыли схему хищения госсредств как раз на 9 млн грн.

Но у Логиновой нет времени и желания рассматривать что‑либо за окном. Она постоянно занята одним: наблюдает за своим крохотным пятимесячным сыном. Тот лежит в отделении реанимации Охматдета — в старом, давно не ремонтированном здании с разводами грибка на стенах. Двухместная тесная палата с детскими кроватями — вот где уже три месяца фактически живет Логинова с сыном. Живет на стуле — больше ей приткнуться негде.

“Ребенок на искусственном дыхании. Нужно сутками находиться рядом, а отдохнуть негде”,— жалуется молодая мать.

Охматдет — самое большое государственное детское учреждение в Украине, где ежегодно проходят лечение порядка 20 тыс. маленьких пациентов. И уникальное в своей многопрофильности: есть отделения онкогематологии, хирургии новорожденных, детской гинекологии, пластической хирургии и так далее. По каждому из направлений работают ведущие специалисты. Но ежегодно в Охматдете умирают около 100 детей. В том числе и потому, что нет необходимых помещений, медоборудования и лекарств, а среди врачей бытует взяточничество.

Всего в десятке метров от нынешней больницы — потенциальное решение ее проблем: “скелет” нового корпуса. Там планировались и палаты с современным оборудованием, и комнаты отдыха для родителей. Государство первоначально решило вложить в проект почти 2 млрд грн.

Однако строительство превратилось в эпопею — с уголовным расследованием от СБУ и множеством разбирательств: в Реестре судебных решений около сотни дел, в которых упомянут Охматдет. Общие потери государства исчисляются десятками миллионов.

История нового корпуса больницы началась в 2011 году, накануне футбольного чемпионата Евро-2012, рассказывает Оксана Корчинская, глава наблюдательного совета больницы Охматдет и народный депутат фракции Радикальной партии. Тогда власти решили создать грандиозный и дорогостоящий объект.

“Вначале совет сопротивлялся [дороговизне], но после увидели проект: нам обещали инновационную больницу вплоть до вертолетной площадки для быстрой доставки больных детей.

И мы согласились”,— говорит Корчинская.

Проект курировало Нацагентство по подготовке к Евро-2012, которое возглавлял Владимир Ковалевский, в прошлом — гендиректор по строительству Донбасс-Арены в Донецке. Он формально подчинялся Борису Колесникову, на тот момент совмещавшему должности вице-премьера и министра инфраструктуры.

Ковалевский сделал заказчиком работ по новому корпусу Охматдета госпредприятие Укрмедпроектбуд (УМПБ). А то передало функции генпроектировщика и генподрядчика проекта частной компании Укрпрофмед, которой руководила некая Ирина Коваль.

Эту фирму, по словам Корчинской, позже заподозрили в растрате госсредств, получении заказов без тендера. А еще — в тесных связях со структурами Александра Януковича, сына тогда еще президента Украины Виктора Януковича.

Строительство началось осенью 2011‑го и продолжалось два года. За это время возвели каркас девятиэтажного здания и закупили часть оборудования.

А дальше — Майдан и ревизия стройки новой властью. Оказалось, что за два года Укрпрофмед увеличил первоначальную стоимость комплекса с 1,7 млрд до 3,9 млрд грн, а заказчик — УМПБ — частично объяснил удорожание падением гривни. Но проверяющие увидели проблему и в нерациональных тратах на закупку оборудования и строительные работы.

В начале 2015‑го проект нового корпуса передали под крыло Минздрава. И министр Александр Квиташвили назначил Коваль, главу подозреваемого в растратах Укрпрофмеда, руководителем УМПБ. Сейчас Квиташвили уже покинул министерское кресло, и НВ не смогло получить у него комментарий о мотивах такого решения — экс-чиновник выезжал за пределы страны.

Министерство провело открытый конкурс на достройку корпуса. Победителем стала компания Альтис-Констракшн, владельцы которой зарегистрированы в офшорах. Новый подрядчик получил от УМПБ 49 млн грн, наработал на 6 млн грн, еще 25 млн грн вернул государству, а остаток — 12 млн грн — исчез.

В итоге УМПБ разорвала контракт с Альтис-Констракшн.

Злоключения на этом не закончились. По данным Корчинской, в декабре 2015‑го Коваль перечислила своему экс-работодателю — компании Укрпрофмед — 79 млн грн со счета УМПБ в качестве уплаты прежних долгов. Как поясняет депутат, Квиташвили не знал об этом переводе: его, мол, утвердили замы министра, в том числе и Александра Павленко. Сейчас по факту трансакции Нацполиция и Генпрокуратура возбудили уголовные дела. “Но результата пока нет”,— уточняет Корчинская.

Павленко пояснила НВ, что министерство не может распоряжаться деньгами госпредприятия. А потому она сама лишь зафиксировала факт долга, но не отправляла его на выплату. Соответствующие документы, мол, могла подписать только УМПБ в лице Коваль.

Последняя рассказала НВ, что имеет юридические обоснования, в частности, от Киевского научно-исследовательского института судебных экспертиз и данные различных проверок, которые показывают: долг Укрпрофмеду от лица УМПБ она погасила законно.

Также Коваль заявила, что ее деятельность как в Укрпрофмеде, так и в УМПБ была в рамках закона, а обвинения оппонентов назвала абсурдными. Кроме того, она отрицает связи с Януковичем-младшим.

История строительства полна юридических казусов. Например, в начале 2016‑го фининспекция обнаружила в УМПБ завышение зарплат на 5 млн грн. А Коваль в суде опротестовала акт о нарушении.

В самом министерстве, где после ухода Квиташвили нет постоянного руководителя, ситуацию не контролируют. Так, Роман Илык, новый замминистра, заявил НВ: на должности он всего три месяца и никаких подробностей по Охматдету не знает.

Впрочем, в начале этого года Минздрав все же снял Коваль с руководства УМПБ. Теперь у госкомпании новый босс — Дмитрий Шутовской, который хватается за голову от полученных в наследство проблем.

Он выяснил, что еще в 2013 году госпредприятие Финансирование инфраструктурных проектов (ФИП) передало УМПБ 2 млн грн в качестве финпомощи. Каждые полгода чиновники исправно подписывали пролонгацию долга. Но как только Шутовского сделали главой УМПБ, ФИП подало иск на 3,7 млн грн о взыскании денег с процентами. “Мало того, добавили разные штрафы, потому что оказалось, что наш предыдущий директор [Коваль] подписывал договоры финпомощи со штрафными санкциями 100 %. Это чистые нарушения”,— говорит новый директор.

А еще Шутовской обнаружил, что в УМПБ нет ни одного экземпляра проектной документации по строительству комплекса — только разрозненные части, недостаточные для завершения работ.

А вот СБУ, как стало известно 21 июля, нашла другие интересные бумаги, касающиеся 2012–2014 годов, когда Коваль руководила Укрпрофмедом. В этот период, как сказано в сообщении спецслужбы, руководство некоего специализированного госпредприятия получило из бюджета деньги на достройку больницы и закупку оборудования и подрядило под это дело неназываемую частную фирму. Госменеджеры и бизнесмены вместе завысили стоимость работы на 9,2 млн грн, которые и положили себе в карман.

СБУ расследует аферу и задержала шестерых ее участников. Фамилии и должности задержанных в спецслужбе не сообщили, ссылаясь на тайну следствия.

Но связаться после этого с Коваль НВ уже не смог. А нынешнее руководство УМПБ отказалось комментировать дело.

Пока новый корпус Охматдета обрастает судебными исками и уголовными делами, старый задыхается от потока больных. Ежегодно через него проходят 20 тыс. детей, которые сталкиваются с большими и неожиданными проблемами.

Анна Деревянко, исполняющий директор Европейской Бизнес Ассоциации, попала в Охматдет в мае 2016‑го — в отделение хирургии новорожденных. Она стала свидетелем того, как здесь несколько раз отключалось электричество, что создавало угрозу жизням маленьких пациентов. “Можно взять в аренду дизель-генераторы, но никто этого не делает”,— говорит Деревянко.

Не лучшим образом обстоят дела и с профессионализмом персонала. В этом на собственном опыте убедился 37‑летний киевлянин Анатолий, попросивший не называть его фамилию. В больнице лечится его двухлетний сын, попавший туда в июне. Когда ребенку делали операцию под общим наркозом, кто‑то из медиков перепутал катетеры. “Сын начал биться в конвульсиях — час отделение бегало вокруг ребенка”,— с ужасом вспоминает Анатолий. К счастью, все обошлось.

Ольга Кудиненко, основатель благотворительного фонда Таб­леточки, уже пять лет собирает деньги для онкобольных детей в Охмадете. Она рассказывает еще об одной неприятной особенности больницы — взяточничестве. Так как клиника считается классной, а процедура принятия маленьких пациентов на лечение четко не прописана, персонал, говорит Кудиненко, берет за это мзду — порядка 50–80 тыс. грн с человека. “Торгуют” в Охматдете, по ее словам, и выписками из истории болезни — по 2 тыс. грн за экземпляр.

Главврач больницы Юрий Гладуш не отрицает, что коррупция есть, но это, мол, отражение ситуации в стране: заработная плата у его подчиненных неплохая, но лишь по сравнению с другими медучреждениями. Средний оклад медика в стране — 2,4 тыс. грн, медсестра же в Охматдете получает 6 тыс. грн, а врач — от 10 тыс. грн. И все равно в больнице штат медиков заполнен на 60–70 %. “Врачу приходится буквально выживать, искать, что называется, карманные деньги,— говорит Гладуш.— И прежде чем бороться с коррупцией, мы должны ответить на вопрос, а что мы им предложим взамен”.

Он добавляет: уже два года власти не выделяют из казны деньги на ремонт зданий и приобретение оборудования для больницы. Потому помещения приводят в порядок волонтеры, на плечи которых легла и помощь в закупке лекарств.

По словам Гладуша, в год государство приобретает для Охмадета препараты на 120 млн грн — это больше, чем для всех больниц Киева, вместе взятых. Еще на 20–30 млн грн лекарствами больнице помогают волонтеры. “Но всего этого мало, ведь одна операция может стоить € 100 тыс. [2,7 млн грн]»,— поясняет главврач.

Весь годовой бюджет больницы составляет 310 млн грн, из них почти половина — 124 млн грн — идет на зарплаты персонала.

Во всей этой истории экспертов пугает не столько скромный бюджет больницы и проблемы с новым корпусом, сколько то, что по качеству персонала и по обеспечению Охматдет — ведущая детская госклиника страны. И в остальных подобных заведениях положение дел куда хуже.