Наука побеждать

Пылающий Донбасс заставляет объединять усилия отечественные высокотехнологические компании и армию. Военные уже сегодня используют с добрый десяток украинских разработок, которые не уступают тем, что находятся на вооружении у армии США

Мыкола Олиярнык

В военно-промышленном комплексе (ВПК) наиболее развитых стран сегодня одну из первых скрипок играют программисты. В Украине сегодня насчитывается около 100 тыс. специалистов этой сферы и в стране работают сотни успешных IT-компаний, однако до начала военных действий на востоке военные их практически не замечали. Только грохот пушек в Донбассе заставил украинских генералов и топ-менеджеров военно-промышленного комплекса обратить внимание на разработки отечественной IT-индустрии.

Когда мы привезли первый компьютер в АТО, наши военные не могли поверить, что можно куда-то попасть с первого выстрела
Тарас Рудь, президент IT-компании UDC

Недавно начавшееся сотрудничество оказалось успешным и дало ощутимые результаты. Оказалось, что посредством такого альянса в Украине можно даже советскую пушку модернизировать настолько, что она будет бить точно в цель, почти как американская, и эффективность беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) можно повысить в разы.

Уже сегодня, по данным Стокгольмского института исследования проблем мира, Украина входит в топ-10 крупнейших экспортеров оружия. Такого положения страна добилась во многом благодаря обслуживанию еще советского военпрома и украинской бронетехники, отмечает Даниил Ситников, технический директор украинского агентства по перспективным научно-техническим разработкам UA.RPA. А сейчас, по его словам, ситуация может поднять отечественный ВПК на новый уровень.

Причем за два последних года IT-компании не раз проявили инициативу, предлагая военным жизненно важные на фронте разработки, нередко безвозмездно вкладывая в них собственные интеллектуальные силы и немалые средства из своих и волонтерских фондов.

Геоинформационную систему (ГИС) Арта сейчас на передовой используют все украинские боевые артиллерийские подразделения от Станицы Луганской до Мариуполя. А начиналось все 1 марта 2014 года, когда Совет федерации российского парламента разрешил президенту Владимиру Путину использовать войска за пределами страны. Вслед за этим Виктор Сметанюк из Breeze Software и Владимир Попов из Гео-Софт, руководители двух IT-компаний и волонтеры, собрали “тревожные чемоданчики” для своих семей и поехали в Белую Церковь, чтобы помочь украинской армии.

Они откликнулись на просьбу заместителя командира 72‑й бригады, который сказал: “Ребята, мне нужен Google Earth на ноутбуке в офлайне”. По счастливой случайности, много лет Breeze Software и Гео-Софт занимались разработкой геоинформационных систем (ГИС).

Когда через две недели первый ноутбук с картой был представлен на суд заместителю комбрига, он переспросил: “Погрешность менее метра? Это слишком точно для меня”. А затем предложил: “Давайте отдадим это артиллеристам — это же мечта артнаводчика”.

Так родился проект ГИС Арта, в разработку которого украинские программисты, кроме интеллектуальных сил, вложили внушительную сумму собственных средств.

Первую версию ГИС Арты передали 72‑й бригаде уже 30 мая 2014 года. А сегодня военные используют 11‑ю. Все они работают в едином информационном поле и обмениваются данными между собой в реальном времени. Кроме Breeze Software и Гео-Софта, в проекте также участвует компания PrimeWay Ukraine.

Для использования ГИС Арта особых навыков не надо. Например, оператор систем артиллерийской разведки увидел вражеский танк, объясняет Борис Костенко из PrimeWay Ukraine. Теперь он должен поставить на компьютере метку с соответствующим комментарием. Если данных недостаточно, можно указать: “Провести дополнительную разведку”или “Требуется подтверждение”.

Дальше принимается решение либо о доразведке, либо о докладе командиру подразделения, которому эта цель угрожает, либо тому, в чьей зоне ответственности этот объект находится. С помощью системы определяется, кто может поразить цель наиболее эффективно, и перед этим подразделением ставится соответствующая задача.

Улучшить точность стрельбы ГИС Арта помогла не только артиллеристам. Легендарный танкист Александр Мороз, который в августе 2014 года под Логвиново своими тремя танками сдерживал 20 вражеских, попросил приспособить программное обеспечение (ПО) под нужды его рода войск, на что руководители проекта ГИС Арта с готовностью откликнулись.

При испытательных стрельбах девять снарядов, выстрелянными тремя танками, оснащенными этим ПО, согласно компьютерным расчетам, попали в цель на расстоянии 8,7 км. До этого автоматизированных расчетов для точной стрельбы из танков не делали.

Проблему с точностью стрельбы в ВСУ Тарас Рудь, президент компании UDC, называет глобальной. Во время горячих фаз АТО украинские войска выпустили около 1,2 млн снарядов на сумму приблизительно $2 млрд. Если разделить эту цифру на 5 тыс. погибших со стороны противника, то только затраты на снаряды для уничтожения одной единицы вражеской живой силы составили $400 тыс. И это без учета износа стволов, ресурс которых далеко не безграничен.

Тем временем компания UDC разработала систему управления огнем артиллерии (СУОА), которая позволяет кардинально улучшить точность стрельбы. “Мы моделируем полет снаряда, рассчитываем такие установки, при которых он попадет с первого раза,— объясняет Рудь.— Когда мы привезли первый компьютер в АТО, наши военные не могли поверить, что можно куда‑то попасть с первого выстрела”.

По его словам, если на уже имеющиеся у украинских артиллеристов орудия установить СУОА, то они по эффективности почти сравняются с аналогами, которые имеются на вооружении армии США.

По словам руководителя проекта UDC Петра Пятакова, если проводить расчет вручную, то при выстреле из 122‑миллиметровой гаубицы снаряд может отклониться на 500 м от цели. Если же ввести координаты и учесть все факторы при использовании современной системы, то снаряд при дальности стрельбы, близкой к максимальной, может отклониться от цели самое большее на 20–30 м.

Следы украинского ПО в украинской армии можно найти в самых неожиданных местах. К примеру, в столь необходимых на передовой устройствах, как тепловизоры. Борис Працюк, руководитель отдела исследований и разработки украинского отделения датской аутсорсинговой IT-компании Ciklum, рассказывает, как однажды один из зарубежных производителей оптических приборов для охоты обратился в Ciklum с запросом на создание экосистемы. Она включала приборы ночного видения и тепловизоры, которые объединялись по беспроводной связи с другими устройствами, что позволяло координировать совместные действия. Так вот, тепловизоры с ПО от Ciklum оказались настолько удобными, что теперь составляют до 80% от всего числа этих устройств, поставленных волонтерами в зону АТО.

Андрей Сатурский, руководитель группы разработки информационных систем одной из крупнейших IT-компаний с украинскими корнями — SoftServe, рассказывает, что часть его инженеров занимались производством беспилотников для армии. Проект этот был небольшой, всего несколько сотен тысяч долларов, и финансировался на волонтерской основе. Но благодаря ему компания выпустила около полутора десятков беспилотников, снабдила ими военных и обучила пользованию.

SoftServe также разработала прототип программного обеспечения для обработки видео, полученного с помощью беспилотников, ведь на анализ изображения в ручном режиме уходит много времени, а специальный софт проделает все это значительно быстрее, что крайне важно в условиях войны.

Также специалисты SoftServe в свободное от работы время создали ПО, которое автоматически расставляет метки в видеоряде, указывающие на важную информацию. Этот софт, отмечает Сатурский, умеет не только замечать подозрительные объекты, но и обладает способностью к самообучению. Правда, для этого нужны большие объемы данных, после анализа которых процент “узнавания” будет неуклонно повышаться.

К сожалению, до внедрения в армию столь необходимого при боевых действиях ПО дело пока не дошло. “В Украине неограниченный интеллектуальный потенциал, но когда мы упираемся в какие‑то бюрократические препятствия, то уже не можем двигаться дальше”,— подчеркивает Сатурский. Он отмечает, что средний офицерский состав — капитаны и майоры, которые продвинулись по службе за время боевых действий,— намного быстрее, чем высшее руководство, воспринимает новые идеи.

Отечественный IT-предпринима-тель Евгений Уткин еще в 2014 году понял, что волонтеры далеко не всегда разбираются в потребностях армии и в военном оборудовании. Именно тогда у него родилась идея создать отечественный аналог американского агентства передовых оборонно-исследовательских проектов DARPA (Defense Advanced Research Project Agency).

На базе своей компании KM Core Уткин основал украинское агентство перспективных научно-технических разработок UA.RPA. Согласно его замыслу, любой инженер может попробовать себя в разработке технологий двойного назначения — для военного и гражданского применения.

Правда, в отличие от DARPA, у которой годовой бюджет измеряется миллиардами долларов, UA.RPA не получает государственного финансирования. Принадлежащая Уткину компания KM Core — мажоритарный собственник агентства — вложила в его деятельность несколько миллионов долларов. Штат агентства насчитывает несколько десятков человек, из них около двух десятков — программисты.

По словам Даниила Ситникова, украинская армия на начальном этапе нуждалась не столько в новейших технологиях, сколько в восстановлении и модернизации того, что уже было на момент начала боевых действий. Так появились сразу несколько разработок агентства, среди которых — тактический разведывательно-ударный комплекс Кропива, комплект управления и разведки Кут-Р, лазерные дальномеры и системы обнаружения снайперов.

Нельзя сказать, что подобных разработок не было раньше. Ряд украинских компаний уже давно и успешно занимаются военными технологиями. Один из крупнейших производителей Аэротехника уже 25 лет работает над модернизацией радиолокационных станций (РЛС) и систем управления воздушным движением. Со временем у компании в отдельное направление выделились разработка и создание зенитно-ракетных систем.

По словам технического директора Аэротехники Александра Руренко, Минобороны еще до 2014 года закупило у предприятия около десятка РЛС. А после начала не объявленной РФ войны против Украины военные приобрели у предприятия лишь несколько отдельных элементов оборудования. При этом потребность в целостных комплексах у армии сохраняется, подчеркнул Руренко. Пока же военнослужащие используют устаревшие РЛС родом из прошлого века.

Новое руководство Минобороны не спешит ставить на вооружение отечественные разработки, подчеркивают в IT-компаниях. А первое, что надо изменить в Украине,— так это сам подход, много десятилетий определяющий, что поставками для силовиков могут заниматься только отечественные госпредприятия, убежден Ситников. Эта идея была заложена еще во времена СССР.

Летом 2014-го Верховная рада отменила лицензии, но оставила в силе расчет калькуляции для предприятий, которые захотят поставлять свою продукцию в армию. Норма рентабельности закреплена законодательно: 1% — на комплектующие, 15% — на рабочие ресурсы. Исходя из таких законодательных ограничений, Ситников смеха ради пересчитал, какая бы могла быть рентабельность у Apple в подобных условиях. Получилось всего 2–3%. На государственном предприятии программист, среднемесячная зарплата которого в Украине колеблется в пределах нескольких тысяч долларов США, смог бы получать не больше $200.

Несмотря на то что ГИС Арта используется по всей линии фронта, она до сих пор вне закона. Инновационную систему военные так и не приняли на вооружение, несмотря на пройденные официальные испытания и подписанное совместное решение разработчиков из Минобороны и Генштаба. Кто‑то из высших военных чинов очень не хочет признавать факт наличия и успешного использования данной системы, недоумевают участники проекта.

При переговорах Минобороны упрекало руководителей проекта: “Вы захотите слишком много денег!” Тогда волонтеры заявили: берите бесплатно, но давайте подпишем договор или меморандум, тем самым разделив зоны ответственности и права. На этом дело заглохло.

По словам Ситникова из UA.RPA, к примеру, минобороны США при закупке новых продуктов проводит открытые тендеры и скрывает под грифом “секретно” только конкретику. В Украине же засекречено все — и тендеры, и участники, не говоря уже о технических характеристиках какого‑то вида вооружений. “Необходимо создавать конкуренцию, ведь продукт важнее процесса”,— убежден технический директор UA.RPA.

В то же время государственная компания Укроборонпром имеет безграничные возможности для поставок вооружений за рубеж. А конфликт с одним из самых сильных противников в мире позволяет тестировать новые технологии, подчеркивает Ситников. При этом в Украине низкие затраты, а также хоть и устаревшая, но все‑таки действующая система военных разработок и кооперации предприятий ВПК. Все это позволяет Украине конкурировать на мировом рынке.

Подстегнуть к развитию отрасль, жизненно важную для безопасности и экономики страны, без содействия государства невозможно, считает Ситников. По его мнению, при условии коммерциализации и открытости внутреннего военного рынка Украина может обеспечить свою армию на 60–70%, закупая только критические компоненты — в основном электронику.

“Тут важна игра вдолгую, с госгарантиями и возможной продажей предприятий ВПК в полную собственность, а не как сейчас — не более 49%”,— уверен Ситников. Примером здесь могут послужить США и страны Европы, где все компании, выпускающие продукцию для ВПК, являются частными, а за госорганами остался только контроль за перемещением военных товаров через границу.