Между строк

Французская литература придумала жанр романа, с помощью которого изящно задокументировала целую эпоху. И продолжает в том же духе и сейчас

Ирина Славинская,
журналист Громадского
радио, филолог, переводчик

Мода и ее развитие — одна из жилок, по которой можно нащупать пульс эпохи, почувствовать ее драйв. Оноре де Бальзак, Эмиль Золя, Гюстав Флобер, Шарль Бодлер, Марсель Пруст и остальные имена из списка великих романистов — все они писали об одежде, моде, ателье, портных и прочих деталях работы индустрии. Задавали ли они тренды? Нет. Интересовались ли модой? Не уверена. Что же тогда? Почему Флобер пишет об эротизме щиколотки мадам Бовари, которая греет ножки, поставив обутую в туфельку ступню на каминную решетку? Потому что он пишет о мире провинциальных буржуа, где за закрытыми ставнями могут водиться те еще черти. Почему Бегбедер пишет о девушке и ее красивой груди — но больше о лифчике Wonderbra с push-up, а также об обманчивости обертки? Потому что пишет не о белье и внешности, а о рекламе.

Все это в ту пору, когда при Наполеоне III префект департамента Сена Жорж Эжен Осман проектирует Большие бульвары обновленного Парижа. Здесь же формируется средний класс буржуа, у которых есть средства для потребления и приобретения товаров и услуг. Появилась индустрия прет-а-порте, доступная в магазинах готового платья.

Новые шляпки с цветами, перчатки из тонкой кожи, туфельки. Потребительский рай и эстетику витрин создал Эмиль Золя — в романе Дамское счастье он описал первые парижские универмаги. Меняются технологии производства, а также система продажи готовых товаров. Он пишет об универмагах — современных базарах, как их назвал сам писатель.

Самые популярные — возле Лувра, на площади Клиши, а также один на левом берегу, на улице Севр. Именно здесь в универмаге Au Bon Marché происходят все события Дамского счастья. Кстати, сегодня этим домом владеют топовые производители и продавцы предметов роскоши LVMH (Louis Vuitton Moët Hennessy). Так что традиция не прервалась. В романе Эмиля Золя на фоне истории провинциалки Дениз Бодю и ее работы в магазине готового платья можно прочесть много важных деталей о моде, истории костюма и секретах французского стиля вообще. В то же время Дамское счастье, может быть, — больше о маркетинге и карьере в ретейле, чем о собственно моде.

Любителям высокой моды и от-кутюр посоветую еще один роман Золя — Добыча. В некотором роде это приквел: герои живут в декорациях Второй империи, когда на реконструкции Парижа и стройке новых домов и улиц всякие нувориши и парвеню — те, о ком сегодня говорят “из грязи в князи”,— создают огромные состояния. Историю об откатах описывали еще во Франции конца XIX века. И при чем тут кутюр? Жена главного героя — Рене — не только первая красотка столицы, но и главная модница. У нее самый лучший портной, который создает платья-шедевры, стоимость каждого соразмерна годовому доходу тамошних богачей. Ее платья подчеркнуто одноразовые. Их надевают для выхода в свет всего один раз. Шкаф Рене наполнен такими однодневными ценностями, суть которых — не одежда, а жест, золотая пыль в глаза.

Роман Добыча не о моде, а о мире парвеню, в котором “позолоченная экономика” индустриализированной Франции начала производить не только товары, но и первых богачей без аристократического происхождения. Мир Добычи напомнит и современные истории о ярком обманчивом мире гламура, наркотиков и танцах до утра. Да, про наркотики там тоже есть.

А вот Бальзак даже написал размышления Умение одеваться, где дал немало советов и самим модникам, и, как мне кажется, читателям своих текстов. Один из ключей для понимания шифров бальзаковских описаний: “Костюм — результат подлинно научных изысканий”. Так и получаются по‑гоголевски “говорящими” не только фамилии, но и пряжки, платки, пуговицы. Читаем и переводим каждый отдельный элемент и весь костюм в целом. Смешать, но не взбалтывать, как говорится.

Другой ритм можно почувствовать в дыхании XX века и начала деколонизации. Героиня романа Маргерит Дюрас Любовник из Северного Китая — девочка-подросток из бедной семьи. На ней потрепанное летнее платье, мужская шляпа и какие‑то туфли. Она живет на юге французского Индокитая, она бедная и потрепанная, как вся колониальная Франция. Ее чувственность — предвестник студенческой революции 1968 года, противозачаточных таблеток и сексуальной революции. Дюрас пишет свою историю в 1991 году, и в ней есть сила ретроспективного взгляда с осознанием содержания следующих серий — в отличие от, скажем, Золя, который бежит вместе с прогрессом.

Чтение, как и текст о чтении, можно только прекратить. Вот вам финал: думаю, стоит больше внимания уделять деталям и не пропускать длинные и для некоторых скучноватые страницы описаний. В них может быть зашифрован дух и темп эпохи. Просто почувствуйте этот драйв.