Любимец публики

В 2005 году американцы составили список самых великих соотечественников. №1 в этом рейтинге стал 40-й президент США Рональд Рейган

Александр Пасховер

В 2005 году телеканал Discovery Channel и крупнейший в США интернет-провайдер — компания AOL — спросили 2,4 млн американцев, кого они считают своим самым великим соотечественником. В первой десятке оказались сразу семь президентов, а также темнокожий борец за права человека, телеведущая популярного социального шоу и яркая звезда шоу-бизнеса.

Результат рейтинга — иллюстрация того, к чему тяготеют современные американцы. А именно сильный политический лидер, гарантия общественных свобод, социальное равенство, а уж затем рок-н-ролл.

№ 1 в этом параде американской славы стал 40‑й президент США, в далеком прошлом голливудский актер Рональд Рейган. За что и почему американцы возвели ему памятник нерукотворный? Если быть кратким, то за неоконсервативную модель экономики, которую еще при президентстве Рейгана назвали его именем — рейганомика.

Она вывела США из затяжного экономического кризиса. Также Рейган запомнился землякам как человек, способный на решительные меры в вопросах национальной безопасности и внешней политики, что во многом определило скорый распад СССР — империи зла, как окрестил ее Рейган.

Артур Лаффер, профессор Университета Южной Каролины и Чикагского университета, во время правления Рейгана работал в качестве члена консультативного совета по экономической политике США. В интервью НВ он указал на самое существенное преимущество его бывшего шефа перед всеми его великими предшественниками: “Рейган выиграл третью мировую войну без единого выстрела. Мы их [СССР] “урыли” в экономике. Богатые люди могут себе позволить многое”.

18 июня 1979 года. Вена. Дворец Хофбург. Торжественная обстановка. В шеренгу выстроены высшие чиновники СССР и США. Вот-вот наступит момент подписания долгожданного договора об ограничении стратегических наступательных вооружений — так называемого ОСВ-2. Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев и президент США Джимми Картер берут ручки.

— Как думаешь, расцелуются или нет? — шепчет министр иностранных дел СССР Андрей Громыко на ухо советскому министру обороны Дмитрию Устинову.

— Нет, незачем целоваться,— шепотом отвечает маршал.

— Не уверен,— продолжает Громыко.— Хотя согласен, необязательно прибегать к этому жесту.

И вот Картер протянул руку Брежневу, чтобы обнять того. Брежнев инстинктивно влип в американского президента и расцеловал того. “Он первым начал”,— затем бросил генсек своим ироничным коллегам.

Впрочем, эти геополитические чмоки-чмоки ровным счетом ничего не значили. Уже через полгода СССР развязал войну в Афганистане, вновь накалив градус отношений с США. В 1980‑м впервые в своей истории американцы бойкотировали летние Олимпийские игры в Москве. Конгресс отказался ратифицировать ОСВ-2. То же самое сделал и Верховный совет СССР. Осенью на Ближнем Востоке развязывается затяжная война между Ираком и Ираном. И это еще одно геополитическое поражение США, так как еще до войны Вашингтон потерял влияние на Иран, а в ее начале — на Ирак, который теперь щедро снабжался советским оружием. Белый дом получил урок: дворцы для переговоров с Кремлем — это, как в рекламе жвачки Stimorol, “місця для поцілунків”, но не более того.

Рейган понял это значительно раньше других. В беседе со своим сыном он описал ему свою маленькую американскую мечту: “Я бы сидел и слушал, как в течение двух часов переводчик ставит меня в известность, каких уступок ожидает мистер Брежнев от президента Соединенных Штатов, если последний хочет сохранить дружбу с Россией. Потом я бы медленно встал, обошел вокруг стола и прошептал мистеру Брежневу на ухо по‑русски: “Нет!”

20 января 1981 года Рейган сделал первый шаг к этой цели. 69‑летний республиканец выиграл выборы и стал 40‑м президентом США. Никто ни до, ни после него не избирался главой Белого дома в столь позднем возрасте.

Но вот его шальной мечте шепнуть на ухо Брежневу русское “нет” так и не суждено исполниться. Перед президентом США стояли теперь задачи, которые были важнее воспитания Кремля. Экономика США терпела крах.

Еще в 1974 году страны нефтяного картеля ОПЕК, на чью долю приходилось 90% мирового экспорта черного золота, ограничили производство, что автоматически увеличило стоимость барреля с $ 2 до $ 8. К 1980 году тот же ценник уже имел номинал $ 34. Доллар как мировая валюта потерял 40% своей стоимости. Среднегодовая инфляция — 13,5% (вместо привычных 2–3%). Производство повсеместно стало сокращаться, безработица — расти. “При Джимми Картере рынок был зарегулирован,— вспоминает те года Лаффер.— На заправках стояли двухчасовые очереди”.

В 1980‑м Картер попытался построить свою предвыборную кампанию на едва заметных успехах, а его соперник Рональд Рейган — на вполне очевидных провалах Картера. “Экономический спад — это когда твой сосед теряет работу,— говорил Рейган в своем предвыборном спиче.— Депрессия — это когда ты теряешь работу. А выход из экономического кризиса — это когда работу теряет Джимми Картер”.

Так и случилось. Республиканец Рейган сменил на высоком посту демократа Картера и повел страну к ее процветанию по тернистому пути неоконсерватизма. Суть его заключалась в следующем: налоговая ставка должна быть как можно ниже, и потому частных сбережений и оборотных средств должно становиться больше. Гостраты нужно сокращать, в том числе и за счет ряда соцпрограмм, которые плодят иждивенческие настроения и не создают никаких стимулов к развитию.

В первый же год своего правления Рейган продвигает новый закон о налогообложении. Документ предусматривал поэтапное сокращение подоходного налога на 23% и сокращение максимальной налоговой ставки на доходы от капитала на 20%. “Мы сняли с нефтяных компаний налоги на прибыль,— вспоминает Лаффер.— Рынок рос, как безумный. Цены начали падать”.

Из-за снижения налоговых ставок образовался огромный дефицитный бюджет. Но уже в 1983 году ситуация выровнялась — это сделал рынок. ВВП показал рекордный с 1975 года рост в 3,3%. Инфляция сдулась до 5%. Уровень безработицы упал с 12% до 5,6%.

Уже во время второго срока президентства Рейган внес поправки в закон о налоговой реформе. Отныне снижение ставок коснулось не только крупных корпораций, но и мелкого предпринимательства. Этот шаг стимулировал рост малого и семейного бизнеса. В период правления Рейгана 88% новых рабочих мест было создано на предприятиях с персоналом не больше 20 человек. Более 50% ВВП создавались на этих мелких фирмах.

В моду вошла традиция, когда инженерный персонал и топ-менеджеры объединяли усилия, средства и выкупали компании, в которых трудились как наемные сотрудники.

Работа не по найму стала характерной чертой американской экономики. В 1987 году 47 млн американцев числились среди акционеров каких‑либо компаний — то есть каждый третий гражданин США. В одной лишь корпорации Форда насчитывался 1 млн мелких акционеров.

Рейганомика запустила еще один важный механизм развития общества. В 1950‑х из всего занятого населения США 17,7% представляли класс инженеров и менеджеров. В 1985‑м их доля на рынке труда составляла 30%. Именно эти мозги, впоследствии подпитанные массовой постсоветской эмиграцией, превратили Америку в мирового поставщика инноваций и высокотехнологический решений с высокой добавочной стоимостью и низкой зависимостью от цен на энергоресурсы.

Мировой кризис 1987 года нанес по быстрорастущей экономике Америки сильный удар. За один день — в черный понедельник 19 октября — индекс Dow Jones просел на 22,6%. Это рекордное падение со времени Великой депрессии образца 1929 года. Америка чихнула — и весь мир просто лег. Биржи Австралии упали на 42%, Гонконга — на 46%, Великобритании — на 26%.

Однако Рейган вовремя подложил под свою страну мягкую подушку в виде диверсифицированной, инновационной экономики, и оттого Америка не вздрогнула, не прослезилась. И все же, как поясняет НВ декан Мичиганского университета Аарон Колл, главное, за что американцы любят Рейгана,— это бескровное завершение жуткого периода так называемой холодной войны. Правда, для этого Рейгану пришлось увеличить затраты на военно-промышленный комплекс и нарастить госдолг с $ 908 млрд до $ 2,6 трлн. Но игра стоила свеч.

Летом 1979 года тогда еще губернатор Калифорнии Рональд Рейган посетил штаб северо­американской противовоздушной обороны в Колорадо. Генералы презентовали ему установки, которые способны засекать советские баллистические ракеты с ядерными боеголовками в случае их внезапного запуска.

— А что вы сделаете после того, как Советы запустят ракету, которая будет нацелена на один из американских городов? — спросил Рейган генерала.

— Мы мгновенно засечем пуск межконтинентальной ракеты и передадим сообщение в город, на который она нацелена,— ответил генерал, сделал паузу и добавил: — И, собственно говоря, это все, что мы можем сделать.

Рейган запомнил этот разговор. 23 марта 1983 года он объявил о новой военной стратегии оборонной инициативы (СОИ). Ее суть — прикрыть США и его союзников противоядерным щитом и таким образом обезопасить себя от угрозы советского ядерного удара.

Глава Белого дома призвал ученых научиться взрывать советские ракеты в космосе с помощью выведенных на орбиту спутников. И они это сделали. В Штатах СОИ иронически окрестили “звездные войны”. В СССР было не до иронии. Весь советский ядерный потенциал, который предназначался для превращения Америки в радиоактивную пыль, стал дорогостоящим металлоломом. И это было гораздо круче, чем просто шепнуть на ухо советскому генсеку русское “нет”.

Хитрый шаг Рейгана заставил Кремль раскошелиться на новые военные траты. Рейган преступил к демонтажу империи зла, постепенно разоряя и без того несчастную советскую экономику. Причем антикоммунист Рейган занялся этой планетарной декоммунизацией в первые же дни своего президентства.

Еще 26 марта 1981 года он получил докладную записку от директора ЦРУ Уильяма Кейси: “Советский Союз в очень трудном положении, в Польше восстание, СССР застрял в Афганистане, Кубе, Анголе и Вьетнаме”. Кейси настаивал: лучшего времени для развала СССР нет. Воевать с Советским Союзом бесполезно, развалить его можно только экономически.

В апреле 1981 года Кейси отправился на Ближний Восток, где решил две проблемы: снижение цен на нефть (путем роста ее добычи) и усиление сопротивления в Афганистане, убедив шейха Саудовской Аравии, что после вторжения СССР в Афганистан “они станут следующими”.

Кейси пообещал шейху защиту его семьи, поставки оружия, гарантировал неприкосновенность личных вкладов в американских банках. Добыча нефти резко подскочила вверх. Цена на черное золото за несколько лет рухнула с $ 40 за баррель до $ 12,5. Для зависимой от импорта энергоресурсов экономики США это было облегчением, для зависимой от экспорта нефти экономики СССР это были миллиардные потери. А тут еще необязательные траты на оборонку в ответ на американскую программу СОИ.

Последнюю щепотку соли на рану коммунизма Рейган посыпал буквально случайно. 11 августа 1984 года он готовился к субботнему радиообращению. Рейган не знал, что микрофон включен, и для разминки речевого аппарата, а также шутки ради произнес: “Мои соотечественники, американцы! Я рад сообщить вам сегодня, что подписал указ об объявлении России вне закона на вечные времена. Бомбардировка начнется через пять минут”. Эта шутка не попала в эфир, но запись с пленки разлетелась по всему миру, разогнав в советской прессе будничность и скуку.

Шутка Рейгана вскоре забылась. Но истина заключается в том, что в каждой шутке есть доля правды. Рейган разбомбил СССР, но без единого выстрела. Переиграл экономикой.

“Мы давно не сводим концы с концами,— жаловался в 1987 году членам Политбюро ЦК КПСС Николай Рыжков, председатель Совета министров СССР.— Валютных поступлений нет. Выручка от экспорта подешевевшей нефти целиком уходит на проценты по внешним долгам. И этих средств не хватает. Суммы просроченных платежей огромны и продолжают расти”.

В таком состоянии Кремлю уже было не до войны с мировым капитализмом. После изнурительной гонки Москва подавала отчаянный сигнал SOS. В итоге холодная война закончилась гуманитарной помощью загнивающего капитализма процветающему социализму.

“Мы не пытались разрушить СССР,— говорит Лаффер.— Мы пытались сделать Советы последователями нашей религии. Мы пригласили их в семью народов, которые исповедуют принципы свободной экономики”.

Рейган был первым, кто навел реально товарищеские мосты с Кремлем и его новым руководителем Михаилом Горбачевым. С тех пор мир временно стал безопасней, а Рейган — безработным. В 1988 году его сменил также республиканец Джордж Буш-старший, которого американцы в списке самых важных персон их истории поставили на шестую строчку, что также довольно значимо. В 2004 году 93‑летний Рональд Рейган, разбитый болезнью Альцгеймера, умер. Спустя год американцы сказали, что он самый великий среди них всех. И этот вирус всенародной любви теперь кочует по миру.

Украинский музыкант и общественный деятель Святослав Вакарчук рассказывает НВ, что когда он обучался в Йельском университете (США), то одна из дисциплин предполагала исследование жизни и деятельности президента Рейгана. Вот вывод Вакарчука: “Американцы очень любят его за то, что для него американские ценности были важны не на бумаге, а в реальной жизни. Мы смотрели и анализировали его речи, когда разбился Челленджер [космический корабль, потерпел крушение в 1986 году], как он обращался к детям погибших астронавтов. Он и один из моих любимых президентов”.