Ее университеты

Министр образования и науки Лилия Гриневич называет главные изменения, которые произойдут в ближайшее время в украинских школах и вузах, рассуждает об учебе за границей и рассказывает, где учатся ее дети

Ольга Духнич

Кабинет министра образования и науки Украины по‑советски угрюм и по‑рабочему аскетичен. Из общего настроения выбивается только флипчарт, на котором яркими маркерами от руки написаны цифры — сроки внедрения 12‑летней программы школьного обучения.

Лилия Гриневич, новый министр образования и науки Украины, встречает НВ на пороге кабинета — она вернулась из правительственного квартала за пять минут до начала разговора. И тут же предлагает флипчарт отодвинуть. “Это постоянное напоминание о том, чем мы заняты”,— поясняет она.

Назначение 51‑летней Гриневич министром образования неожиданностью не стало. Она не только возглавляла парламентский комитет по вопросам науки и образования, но и непосредственно инициировала и разрабатывала систему внешнего независимого тестирования (ВНО) и новый закон О высшем образовании. А со своим предшественником Сергеем Квитом была не в конкурентной конфронтации, а эффективно сотрудничала.

О том, что она собирается сделать в качестве министра, Гриневич рассказывает НВ, уложившись в строго выделенные для интервью полчаса. Несколько раз она отвлекается — подписывает бумаги и раздает распоряжения.

— Какие цели и приоритеты вы обозначили для себя на ближайший год работы?

— Мы продолжаем имплементацию закона о высшем образовании и наконец‑то дошли до разработки стандартов высшего образования. Стандарт — это профиль того, что должен знать и уметь студент на выходе из вуза. Эти стандарты будут общими по специальностям, а вот методы их достижения, учебные программы и набор предметов каждый университет сможет выбирать сам. Так мы усилим автономию университетов. Реформа позволит студенту управлять своим образованием и ориентироваться не на процесс, а на результат обучения.

В реформе школьного образования мы переходим к концепции новой украинской школы, серьезно меняем содержание образования. Сегодня школа должна давать не столько знания, сколько компетенции, необходимые для жизни в XXI веке. Умение критически мыслить, работать в команде, финансовая грамотность, предпринимательство, культурная компетентность — всему этому украинская школа детей до сих пор не учила.

Важная цель на ближайший год — дебюрократизация образования. Мы утвердили новые санитарные требования для дошкольных учреждений — этот документ упростит процесс организации небольших детсадов и избавит родителей от необходимости водить за справками в поликлинику здоровых детей. Мы работаем над уменьшением бюрократии и в других сферах образования.

— Родителей гораздо больше беспокоит возвращение к 12‑летнему обучению. При нынешнем уровне государственных школ многие считают эту реформу бессмысленной.

— Никто не будет добавлять 12‑й год обучения нынешним школьникам. Суть реформы в том, чтобы наполнить школу новым содержанием, а значит, пересмотреть все учебные программы во всех классах. Только после перезапуска содержания образования мы перейдем к принятой в Европе модели 12‑летнего обучения. Это мягкий вариант ведения реформ. Мы планируем 12‑летнюю школу для детей, которые пойдут в школу в 2018–2019 годах, то есть первый 12‑й класс мы получим ориентировочно в 2029–2030 учебном году. К этому времени содержание образования будет иным. Прежние попытки ввести 12‑летнюю школу были косметическими, они не затрагивали содержание образования, а просто добавляли год, поэтому общество разочаровано. В то же время дети в 10–11‑х классах сегодня перегружены, часто теряют здоровье и мотивацию учиться. Идея 12‑летней школы основана на том, чтобы разгрузить детей и выстроить правильный процесс вхождения во взрослую жизнь.

— Даже очень хорошая школа не сможет работать без мотивированных учителей. Когда и как вы намерены поднять заработную плату учителям?

— Зарплата учителя очень низкая. В проекте закона Об образовании уже заложен правильный подход к ее определению, но мы не сможем реализовать его сразу. Мое предложение — постепенно поднимать зарплату учителя по тарифной сетке. Сегодня зарплата школьного учителя высшей категории ниже, чем зарплата ассистента преподавателя в вузе, а это несправедливо. Моя цель — поднять учителя по тарифной сетке зарплат уже в бюджете 2017 года, и это персональный вызов. Кроме того, с начала года зарплаты бюджетникам уже подняли на 6%, осенью учителей ожидает новое повышение.

— Вернемся к вопросу о высшем образовании. В этом году Украина впервые попала в топ-50 стран с лучшей системой высшего образования, пусть и на скромное 45‑е место. Это благодаря или вопреки нынешним условиям в образовательной среде?

— Это, несомненно, достижение. Проблема в том, что высшее образование в Украине сегодня очень разное. Есть ведущие университеты и блестящие преподаватели. Но есть и сопротивление академической среды требованиям нового закона о высшем образовании: не все украинские преподаватели готовы работать в конкурентном образовательном поле, соревнуясь за выбор студентами своих курсов. Второй вопрос — бюджеты вузов, они часто являются важным показателем мировых рейтингов. К сожалению, весь бюджет научных исследований в Украине сегодня равен бюджету одного крупного европейского университета. И здесь мы конкурировать не можем.

— Вы сами говорите о высокой конкурентной среде в высшей школе, сегодня многие европейские вузы, например в Польше, предлагают украинским абитуриентам выгодные условия обучения. Какова стратегия Украины, нужно ли защищать свои университеты?

— Я противник того, чтобы снова по какому‑то поводу создавать железный занавес и не позволять детям учиться за границей. Свобода выбора места образования — это право каждого человека. Мы можем идти другим путем — делать более привлекательной национальную систему высшего образования. Один из способов — это программа двойных дипломов. С принятием нового закона о высшем образовании мы сняли множество барьеров, не позволявших запускать такие программы. Теперь собственную учебную программу студент может синхронизировать с курсом того университета, где хотел бы учиться. Это удобно, и многие университеты уже начали реализовывать такие программы. В результате человек получает дипломы двух учебных заведений — своего национального вуза и зарубежного.

У нас сейчас слишком много высших учебных заведений. Количество лицензированных мест в них превышает количество студентов. Поэтому сеть учебных заведений будет естественным путем сокращаться в пользу самых лучших.

ВЕРНОСТЬ ТРАДИЦИЯМ: В этом году Лилия Гриневич вместе с премьером Владимиром Гройсманом и мэром Киева Виталием Кличко приехали на последний звонок в киевскую школу №63

— У нас многие чиновники, от президента до мэра Киева, отправляют своих детей на учебу за границу. Не свидетельствует ли такая ситуация о недоверии людей при власти к национальной системе образования?

— Я не могу комментировать действия других высокопоставленных чиновников. Вам лучше спросить их по этому поводу, каждого в отдельности. Мои дети учились и учатся в отечественной системе образования. Дочь окончила Киево-Могилянскую академию, изучала там право, а сын сейчас осваивает китайскую филологию в одном из украинских вузов.

— При вашем участии был принят новый закон о научной деятельности. Что сегодня сделано для того, чтобы он заработал и каким образом он поддержит украинскую науку?

— Наша ближайшая задача — провести глобальный аудит научно-технического потенциала украинской науки в контексте общеевропейской программы Горизонт-2020. Долгое время наука в стране финансировалась по остаточному принципу, и важно понять, где есть наибольшие трудности. Мы также готовимся к тому, что с 2017 года начнет свою работу Национальный фонд исследований, который будет на конкурсной основе финансировать научные проекты украинских ученых. Запуску фонда предшествует создание Национального совета по вопросам науки и технологий — органа, который будет определять приоритеты и критерии финансирования научных исследований. Финансирование смогут получить как индивидуальные проекты, так и проекты институтов, лабораторий и университетов. Ранее украинская наука никогда не работала и не финансировалась по таким принципам.

— Какая судьба ожидает Национальную академию наук Украины (НАНУ)? Многие считают, что институт устарел.

— НАНУ нуждается в реформировании, но я не сторонник крайних взглядов. По новому закону, академия будет вынуждена принять положения о ротации руководящих кадров, о более демократических механизмах управления, когда не только академики, но и представители институтов имеют право влияния на решения, принимаемые в академии. Очень важно сейчас стимулировать молодых ученых, потому что за последние пять лет в результате катастрофического уменьшения финансирования многие талантливые ученые эмигрируют не только на Запад. Сегодня Россия переманивает наших ученых лучшими условиями оплаты труда.

— Учитывая все, о чем вы сказали, каким бы вы хотели увидеть украинское образование через пять лет?

— Я хотела бы увидеть новые стандарты содержания образования и большую электронную образовательную платформу, куда может зайти любой учитель, родитель и ребенок и найти там для себя интересные и современные образовательные материалы. Учителя — из методик преподавания, родители и дети — из вспомогательных материалов. Без такого объемного ресурса образование в многомиллионной стране еще долго будет оторвано от современности. Если мы сделаем такую платформу — это будет наш реальный результат за пять лет.