Картинки <br> из прошлого

Снимки городских мозаик советской эпохи, сохранившихся в Украине, превратились в художественный альбом, получивший престижную европейскую премию и вердикт экспертов: это уникально

Екатерина Богданович

Начиная с середины прошлого столетия немецкий фонд Stiftung Buchkunst (Искусство книги) называет самые красивые книги, изданные в Германии и других странах мира. В этом году при поддержке фонда конкурс на лучший книжный дизайн был проведен и в Украине — в рамках фестиваля Книжный арсенал. Главный приз, а также первое место в категории Лучшая художественная книга достались альбому Decommunized: Ukrainian Soviet Mosaics (Декоммунизированные: украинские советские мозаики) издательства Основы.

Так 200 снимков, сделанных фотографом-документалистом Евгением Никифоровым, превратились в художественный альбом. И это лишь часть отснятого материала: автор объехал 120 городов и сел Украины и сфотографировал более тысячи мозаичных панно периода советского модернизма (1950-1980-х).

Среди снимков есть мозаики и из оккупированного Крыма, а также неподконтрольных Украине районов Донецкой и Луганской областей: в ОРДЛО снимки делали жители Донецка и Краснодона, с которыми Никифоров связался через социальные сети. Всего на подготовку проекта ушло три года.

“Я начал фотографировать мозаики во время работы над книгой Искусство украинских шестидесятников в конце 2013 года,— рассказывает Никифоров.— Потом увлекся, продолжил собирать “мозаичный” архив для себя, а в 2015 году Дана Павлычко, директор издательства Основы, предложила сделать из него отдельную книгу”.

При этом, по словам Павлычко, идею зафиксировать культурно-историческое наследие многие в Украине восприняли в штыки: “Кто‑то даже заявил, что издание Decommunized: Ukrainian Soviet Mosaics профинансировала коммунистическая партия. Теперь это одна из наших любимых шуток”.

Зато за рубежом альбом вызвал неподдельный интерес: еще до окончания верстки 1 тыс. экземпляров выкупило немецкое издательство DOM publishers.

“Советские мозаики абсолютно уникальны. Если они не могут быть сохранены, их необходимо как минимум задокументировать”,— говорит НВ Филипп Мойзер, немецкий архитектор и глава DOM publishers. При этом эксперт отмечает: в Украине плотность мозаичных панно (их число на единицу площади городской застройки) выше, чем в других постсоветских странах, и причины этого имеют давнюю историю.

На Книжном арсенале-2017 у альбома Decommunized: Ukrainian Soviet Mosaics был едва ли не самый заметный стенд — обложка книги, увеличенная до монументальных размеров. Там же, на Книжном арсенале, состоялась презентация, в которой принял участие Мойзер, давний исследователь советской архитектуры. Ценность уличных городских мозаик, по его словам, неоспорима: ни в одной другой части мира нет подобного и столь же массового явления.

Причин популярности мозаичных панно среди советских зодчих несколько. Во-первых, декор из смальты (цветного стекла, изготовленного по специальной технологии) исключительно долговечен: некоторые из знаменитых византийских мозаик, созданных из аналогичного материала в VI–XIV веках, сохранились до наших дней.

При этом в СССР настенные изображения служили средством пропаганды: на них фигурировали спортсмены, ученые, космонавты — словом, все, кто мог служить примером советским гражданам. Гораздо реже здания украшали орнаментами и абстракциями.

Но есть и идеологический нюанс. “Советская архитектура — это безликие жилые кварталы и роскошные общественные пространства,— говорит Мойзер.— Таким образом, в соответствии с коммунистической идеологией, подчеркивалась бедность личной жизни и богатство общественной. И этот контраст усиливали мозаики, которыми были щедро украшены различные учреждения — музеи, концертные залы, партийные ведомства”.

Если мозаики нельзя сохранить, их необходимо задокументировать
Филипп Мойзер,
немецкий архитектор

Впрочем, отмечает эксперт, даже не территории постсоветских государств плотность мозаик неравномерна: она выше там, где сильнее историческая традиция. А это Центральная Азия — страны, граничащие с Ираном, в котором мозаиками украшали мечети, и Украина, некогда близкая к византийской столице Константинополю (современный Стамбул), где, предположительно, и была изобретена смальта.

Художественная ценность современных мозаичных панно различна: по словам Никифорова, среди мозаичистов были так называемые “плиточники”, для которых монументальное искусство служило лишь высокооплачиваемым ремеслом, где учитывались специальные коэффициенты: например, если композиция многофигурная, автор получал надбавку за каждую фигуру.

А были и те, кто, не ориентируясь на гонорар, стремился воплотить свои новаторские идеи: например, Виктор Арнаутов, ученик знаменитого мексиканского художника Диего Риверы. Или супруги Алла Горская и Виктор Зарецкий, которые, к слову, были еще и активными деятелями украинского национально-демократического движения 1960‑х годов.

В контексте арт-рынка соцреализм — довольно специфический продукт. На мировых аукционах цена на полотна его представителей редко превышает $200-300 тыс. Бывают и исключения: например, два года назад на лондонском аукционе MacDougall’s картина советского художника Александра Дейнеки За занавеской была продана за $3,45 млн — но эротический сюжет этой малоизвестной работы кардинально отличается от других, одобренных партией, произведений художника.

Впрочем, даже когда спрос на соцреализм идет вверх, стоимости мозаикам это не прибавляет: в отличие от картин и скульптур, они не поддаются транспортировке. Большинство мозаичных панно является неотделимой частью бетонных конструкций, и их невозможно снять со стены, не разрушив при этом.

Если коммерческая ценность мозаик под вопросом, то их культурное значение — как уникального элемента оригинального архитектурного стиля — не вызывает сомнений. А советская архитектура сегодня в тренде: вместе с альбомом Decommunized: Ukrainian Soviet Mosaics британский Amazon предлагает приобрести изданный в 2015 году альбом Soviet Bus Stops (Советские автобусные остановки) канадского фотографа и путешественника Кристофера Хервига и вышедшую в 2016‑м книгу Landscapes of Communism (Ландшафты коммунизма) британского писателя и журналиста Оуэна Хатерли.

Однако в последние годы, вне зависимости от исторической и художественной ценности, мозаики исчезают на глазах. Главная причина — закон о декоммунизации, принятый в 2015 году. Впрочем, панно сбивали со стен и раньше: чтобы реконструировать старые здания, сделать наружное утепление жилых домов или разместить рекламные щиты.

“В список памятников культуры было внесено только несколько работ в Донецке и, возможно, в Мариуполе — единицы на всю Украину”,— говорит Никифоров.

К счастью, сохранением культурного наследия, обремененного идеологической нагрузкой, озадачен не только Никифоров. В 2014 году донецким фондом Изоляция, позднее перебравшимся в столицу, был создан открытый онлайн-архив Soviet Mosaics in Ukraine (Советские мозаики в Украине): на сегодня он включает снимки 473 украинских мозаик и профайлы на 71 художника-мозаиста.

“С одной стороны, очень жаль, что по понятным причинам прекрасный материал из книги Decommunized: Ukrainian Soviet Mosaics не может быть использован для онлайн-архива,— признается Евгения Моляр, одна из создателей Soviet Mosaics in Ukraine.— Но в любом случае, это очень важный проект для популяризации монументально-декоративного искусства советского периода”.

На прошлой неделе усилиями Моляр и ее единомышленников из инициативы Де не де удалось сохранить мозаичное панно Ветер, созданное в 1967 году Аллой Горской, Виктором Зарецким и Борисом Плаксием: объект, расположенный на стене ресторана, арендаторы хотели закрыть наружной рекламой. Теперь мозаика возвращена в городское пространство, а рядом с ней появилась табличка с именами авторов.

Именно так, по мнению Мойзера, можно решить проблему советского культурного наследия — сохранить памятники искусства минувшей эпохи, но рядом с каждым указать авторство и поместить разъяснение: произведение отражает идеологию СССР, который был образован в 1922‑м и прекратил существование в 1991 году.