Обед с Томасом Штюмером

Топ-менеджер украинского отделения компании Siemens, локомотива бизнеса Германии, смакуя тушеного козленка в одном из лучших ресторанов Киева, вспоминает советские котлеты, которые ел в тамбовской столовой в 1980‑х

Екатерина Шаповал

“В тамбовской столовой мы заказали котлету,— вспоминает Томас Штюмер, коммерческий директор Siemens Украина и уроженец Дрездена.— Думали, что это будет как в Германии — свинина на кости, но это оказалось совсем другое блюдо”.

Свое знакомство с советским общепитом Штюмер, топ-менеджер одной из крупнейших немецких компаний, начал еще в 1985 году. В СССР он приехал учиться из родной ГДР и тут же напоролся на разительные отличия между братьями по соцлагерю. В первую очередь — в гастрономической сфере. Столовский шницель оказался не отбивной, а котлетой — как и бифштекс, который тоже мало походил на то, что готовили на его родине. Довольно быстро юный немец сделал нехитрый вывод: единственное, чем отличаются мясные блюда в Советском Союзе,— это разная концентрация хлеба.

Всю эту историю общительный немецкий управленец высшего уровня успевает рассказать, пока мы усаживаемся за столик. Для обеда с НВ Штюмер выбрал Канапу на Андреевском спуске в Киеве. Этот ресторан современной украинской кухни пользуется популярностью у иностранных туристов и экспатов, а также три года подряд входит в рейтинг 100 лучших ресторанов Украины по версии НВ. Воспоминания об убогом советском общепите здесь звучат особенно комично.

Вежливый официант предлагает сделать заказ. Мой собеседник рекомендует попробовать черные вареники с судаком — он их ел в дегустационном сете, и блюдо оказалось превосходным на вкус. Для себя он выбирает мясо козленка, томленного в карпатских травах. Его здесь подают с картофельным пюре.

Штюмер неплохо говорит по‑русски. Продолжая вспоминать, он замечает, что ситуация между его родной ГДР, находившейся под протекторатом СССР, и прозападной ФРГ очень напоминает ему ту, что сложилась сегодня между Украиной и Крымом. “Ни Западная, ни Восточная Германия друг друга никогда не признали как государства,— продолжает он.— Посольства Западной Германии в ГДР не было никогда, только постоянное представительство”.

— Если ситуации похожи, чему могла бы поучиться современная Украина у прежней Германии? — интересуюсь я, пока мы ожидаем заказа.

— Западная Германия все эти годы постоянно поддерживала связи между людьми, способствовала поездкам и организовывала транспорт,— перечисляет Штюмер.— А в Восточной Германии сначала отменили поезда, из‑за чего люди вынуждены были идти пешком через границу, а потом еще и стену построили, надолго разлучив две части страны.

Штюмер также вспоминает, что Западная Германия даже поощряла визиты восточных немцев финансово: раз в год приехавший из ГДР в ФРГ немец-пенсионер получал 100 марок.

“Когда уже стало понятно, что мы объединяемся, в ФРГ бросилась толпа, чтобы получить эти деньги”,— смеется он.

По мнению Штюмера, похожим образом стоило бы поступать и Украине: делать все, чтобы не рушились человеческие связи с жителями Крыма, а уже разорванные — восстанавливать.

“Политика политикой,— размышляет он.— Но с житейской точки зрения — не стоит усложнять людям жизнь”.

Официант приносит заказ. Черные вареники эффектно сервированы на необычной деревянной тарелке с двумя подставками. Улучив момент, пока официант накрывает на стол, я предлагаю Штюмеру вернуться в современность и поговорить о немецком бизнесе в Украине.

“Этот год у нас, к сожалению, не самый лучший за всю историю работы в Украине”,— говорит Штюмер о своей компании. Когда в 2011‑м он пришел на работу в Siemens Украина, в штате компании было 300 человек. Ее годовой оборот составлял цифру с восемью нулями в евровом эквиваленте. Сейчас же в Siemens Украина чуть более 200 сотрудников, а оборот упал более чем в два раза.

“Но это не только из‑за кризиса,— спохватывается управленец,— а потому что компания продала часть своего бизнеса, связанного с оборудованием для металлургии”.

Впрочем, Штюмер настроен оптимистично: мол, плохие времена уже позади, ведь украинская экономика восстанавливается.

— Продажи бытовой техники заметно растут,— поддерживаю я собеседника.

— Что касается бытовой техники, то с позапрошлого года Siemens не имеет к ней отношения,— улыбается Штюмер, пробуя тушеного козленка.

Он объясняет, что еще в 2015 году немецкий концерн полностью вышел из бизнеса по производству товаров для частных потребителей. Хотя холодильники, стиральные машины и другую “белую” технику под торговой маркой Siemens можно будет найти в продаже: выпускающий ее концерн Bosh по лицензионному соглашению имеет право использовать торговую марку еще некоторое время.

Сегодня Siemens занимается автоматизацией промышленности и зданий, выпускает и продает газовые и паровые турбины. А также занимается транспортными решениями для городов. Кроме того, выпускает трамваи, локомотивы, светофоры и т. д.

Но Украина для немецкой компании является не только рынком сбыта. Так, во Львове находится центр разработки, где пишут программы для медицинского оборудования, производимого компанией. А в Киеве работает инжиниринговый центр, сотрудники которого занимаются установкой и наладкой оборудования Siemens по всему миру.

— Украинские инженеры — образованные, интеллигентные и…— на секунду медлит Штюмер с поиском слова.

— Находчивые? — подсказываю я.

— Да-да, именно находчивые! Умеют найти выход из нестандартной ситуации,— энергично соглашается он.

Слово находчивые немецкому топ-менеджеру очень нравится — мол, уж очень хорошо оно характеризует украинских инженеров. Европейские инженеры в нестандартных ситуациях теряются, признает он.

Находчивостью работники украинских компаний и украинские чиновники отличаются и в другом, негативном значении этого слова. Осторожно подбирая выражения, Штюмер говорит, что Siemens в Украине до недавних пор не участвовала в государственных тендерах. Во-первых, все знали, что они коррупционные, а во‑вторых — условия там были прописаны так, что иностранные компании отсекались от госзакупок.

Вот типичная история из жизни. Одна из крупнейших госкомпаний запросила у Siemens прайс на необходимое оборудование. “Мы прислали наше коммерческое предложение,— рассказывает топ-менеджер Siemens, попросив не упоминать название госкомпании в печати.— А потом компания объявила тендер, в котором международные игроки участвовать не могут, на сумму, в два раза превышающую коммерчерское предложение Siemens. Его выиграл украинский участник, который пришел к нам и купил это оборудование, затем продав [государству] в два раза дороже”.

Штюмер вспоминает недавний скандал с Укрэнерго, на тендере которого выиграл Запорожский транформаторный завод (ЗТР). "Как мы узнали впоследствии из прессы, трансформаторы ЗТР оказались значительно дороже, чем аналогичное оборудование Siemens",— говорит он. В результате скандала тендер был отменен, а при повторном проведении новое предложение ЗТР было уже на 30% дешевле, чем у Siemens.

— Спрашивается, если раньше цена была в два раза выше, то куда это все уходило? — задает риторический вопрос топ-менеджер, отмечая при этом, что у ЗТР, в принципе, неплохие трансформаторы.

По его словам, сейчас ситуация меняется, и его компания напрямую участвует в государственных тендерах. “Мы видим прогресс, процедуры закупок становятся более прозрачными”.

Мы заканчиваем с обедом, и я предлагаю заказать десерт. И тут оказывается, что сделать это сложно: если час назад Канапа была почти пустой, то теперь она забита людьми.

В ожидании официанта мы успеваем поговорить о жизни Штюмера в Украине. Женатый на украинке гражданин Германии признается, что за шесть лет в Киеве полюбил этот город и всю страну. Он называет украинскую столицу чрезвычайно доброжелательной и уютной.

Штюмер рассказывает, что с Siemens связана часть истории больших украинских городов.

— Первый киевский электрический трамвай был изготовлен нашей компанией — так же, как и киевский фуникулер. В Одессе первое уличное освещение тоже делала Siemens,— перечисляет он с гордостью.

Кроме этого, рассказывает Штюмер, его компания в конце XIX века проложила первую телеграфную линию Санкт-Петербург—Севастополь, едва ли не половина которой проходила по территории Украины. А также в 30‑х годах уже ХХ века поставляла оборудование на строительство каскада электростанций на Днепре.