Шесть вопросов <br>о главном

Журналисты Нового Времени в день трехлетия издания ответили на шесть одинаковых вопросов — о работе и о себе

— Как вы попали в журналистику?

— Случайно. Летом 1997 года окончил институт в Виннице с дипломом преподавателя английского и немецкого языков и сразу же переехал в Киев искать работу. Мой товарищ работал в англоязычной газете Kyiv Post, у него в редакции как раз открылась вакансия на позиции business researcher — это человек, который делал таблицы и подсчеты в отделе Бизнес. У нас теперь это называется информационно-справочная служба.

Меня собеседовали главный редактор — американец Игорь Гринвальд — и редактор отдела Бизнес — британец Юан МакДональд. Было очевидно, что им нужно было побыстрее заткнуть дырку в редакции. Собеседование длилось пять минут, они просто хотели убедиться, что я адекватен и знаю английский. В конце встречи они спросили: ты завтра готов выйти на работу?

Так я оказался в журналистике.

— Самый важный период в вашей карьере и почему?

— В редакции Kyiv Post работало много сильных, умных и циничных журналистов. Многие из них потом ушли в Financial Times, Wall Street Journal, The New Yorker, Bloomberg и так далее. Всему, что умею, я научился у них. И отношению к работе, и отношению к коллегам, и отношению к своему правительству — они отличались от украинцев уверенностью в том, что это правительство им должно, а не они — правительству. Параллельно я ходил с ними на интервью и переводил, смотрел, как они берут интервью, как готовятся и как структурируют статьи.

Как‑то в 1998 году я переводил интервью со спикером парламента Александром Морозом для журналистки The Economist Анны Рид. Она его просто растоптала в вопросе приватизации земли, разбила все его аргументы против. Она мне сказала: “Виталий, если ты тоже хочешь задавать свои вопросы, а не чужие, ты должен быть журналистом, а не переводчиком”. В том же году я начал писать.

— Чего вам не хватает в нынешней Украине?

— Больше всего мне не хватает бытовой дружелюбности. Это совсем другое качество жизни, когда ты живешь среди людей, которые тебе улыбаются.

— Ваше главное увлечение за пределами офиса?

— Я люблю путешествовать и планировать путешествие. Не полупансион в отеле на море, а именно поездить по интересным местам своим ходом: Китай, Камбоджа, Индонезия, США и так далее. Я как‑то посчитал в самолете, что был в 46 странах. Теперь у меня есть следующие десять, которые хочу посетить.

— Ваш главный текст за три года работы в НВ?

— Наверное, это была колонка Движущие силы прогресса о том, насколько Украина продвинулась вперед за три года после Майдана, вопреки кому и благодаря кому. Движущими силами изменений в своей колонке я назвал МВФ, США, ЕС, международных доноров, местных активистов и журналистов. Без них вряд ли бы вообще что‑то произошло.

А вообще, я не так много пишу теперь. Но я делаю много обложек журнала, которые доносят суть быстрее и проще, чем тексты. И, наверное, самые важные из них — о коррупции, потому что это главная беда Украины. Среди них — Серые кардиналы власти (Мартыненко, Иванчук, Кононенко), С вещами на выход! (экс-генпрокурор Виктор Шокин), Внутренние дела министра (глава МВД Арсен Аваков), Кто тормозит реформы (Запорожец без колес, в котором сидят Петр Порошенко, Арсений Яценюк и их товарищи).

— С кем из известных людей вы хотели бы поужинать и что у этого человека спросить?

— С Бараком Обамой. Мне кажется, это во всех отношениях достойный человек. Особенно это очевидно теперь, когда у Америки новый президент. Было бы интересно послушать Обаму на абсолютно разные темы, в том числе узнать, что нужно увидеть на Гавайях. Он ведь родом оттуда.

— Как вы попали в журналистику?

— В журналистику я попал просто: на сайте Лента.Ру прочитал объявление о наборе сотрудников в ночную смену. Пришел, поговорил и выпил виски с директором по развитию, написал тестовое задание, после чего мне сообщили, что я принят. Кстати, ночная смена стала для меня очень хорошей школой. Без нее я был бы совершенно другим человеком.

— Самый важный период в вашей карьере и почему?

— Больше всего мне запомнился 2011 год — череда арабских революций, свержение Мубарака в Египте и Каддафи в Ливии, начало войны в Сирии и много чего еще. Я тогда понял, что журналист должен быть объективным, но всегда на стороне тех, чьи права ущемлены. Власть и так способна за себя постоять, а простые люди, как правило, нет.

— Чего вам не хватает в нынешней Украине?

— Поскольку я гражданин России, то рассказывать о недостатках Украины ничего не буду. Предоставлю это право своим украинским коллегам, они в ситуации разбираются намного лучше меня.

— Ваше главное увлечение за пределами офиса?

— Главное увлечение за пределами офиса — это работа. Так сложилось, что в офисе я практически не появляюсь, поэтому работать приходится вне его пределов. Поскольку работа мне очень нравится, то она и есть главное увлечение.

— Ваш главный текст за три года работы в НВ?

— Главный текст, пожалуй, не назову. Наверное, можно сказать, что я горжусь целой чередой статей об Исламском государстве — его мотивации, внутреннем устройстве и угрозах, которое оно несет всему человечеству. Ну и заметки об американских выборах туда же можно отнести.

— С кем из известных людей вы хотели бы поужинать и что у этого человека спросить?

— Долго думал. Пожалуй, ни с кем. Если случайно попаду на ужин с известным человеком, то ок, без проблем. Но специально искать с кем‑то встречи, поскольку человек известный, я бы не стал — мне интересны не столько люди, сколько процессы.

— Как вы попали в журналистику?

— По знакомству. Однажды, когда я училась в одном из последних классов школы, мама сказала: “У Славы (папиного приятеля) есть знакомые на радио. Если ты действительно хочешь поступать на журфак, он тебя может познакомить, чтобы ты что‑то для них попыталась написать. Попробуй, может быть, тебе не понравится”. Но мне понравилось.

А полностью поняла я, чем буду заниматься, не в университете, а уже после, когда работала с западными журналистами. Тогда я сотрудничала с киевским бюро агентства Reuters, клиентами которого являются ведущие мировые СМИ, от газет до телеканалов. Они приезжали в Украину делать сюжеты на разные темы, а я помогала их готовить: договаривалась с людьми, находила информацию, переводила. Это была работа с высококлассными профессионалами, способными работать по 20 часов в сутки, не теряя ни чувства юмора, ни здравости рассудка.

Было много ярких и объективных материалов о происходящем в Украине. И один смешной — для крупнейшего коммерческого телеканала Германии RTL. Их продюсер решил, что малообитаемая чернобыльская зона могла бы стать местом выращивания наркотиков для всей Европы.

Полей, засеянных коноплей или маком, мы там не нашли. Зато с немалыми трудностями нам удалось найти одного наркомана, живущего под Чернобылем, который рассказал о своем увлечении, еще и показал на камеру процесс изготовления препарата.

Запах был отвратительный. Не дождавшись кульминации, я ушла, а ребята снимали до конца. Поздно ночью по совершенно пустой дороге мы возвращались в Киев и сильно смеялись над тем, что этот репортаж перевернет сознание добропорядочных немцев и расширит их возможности.

— Самый важный период в вашей карьере и почему?

— Я перфекционист, поэтому для меня самый важный период карьеры — это здесь и сейчас.

— Чего вам не хватает в нынешней Украине?

— Много чего. Мира, честности, добра, умения доверять, не мешать другим — и это только вершина айсберга.

— Ваше главное увлечение за пределами офиса?

— Буду предсказуема: путешествия. У нас в редакции любят циничную шутку кого‑то из коллег, который на предложение назвать свое любимое место в Киеве ответил: второй этаж аэропорта Борисполь. Не буду так же категорична, Киев — замечательный город, но какая‑то доля правды в этой шутке все‑таки есть.

— Ваш главный текст за три года работы в НВ?

— Проект Люди Нового Времени — о тех, кто движет страну вперед. Когда наша команда работала в журнале Корреспондент, каждый год мы делали рейтинг Топ-100 влиятельных людей Украины. Туда попадали облеченные властью люди, которые обычно способствовали не прогрессу, а регрессу страны, такие как, например, Леонид Кучма или Виктор Янукович и их ближайшее окружение. Расставить их по местам для редколлегии было своего рода логическим тестом, но позитивных эмоций это не приносило. Однажды я просматривала уже сверстанные тексты — мы их называем “белки” — и думала: мы печатаем рейтинг, на добрую половину состоящий из тех, кого презираем и считаем своими оппонентами. Поэтому когда появились Люди Нового Времени, это стало просто профессиональным удовольствием. В этом проекте мы пишем о тех, кого считаем единомышленниками, кому доверяем.

— С кем из известных людей вы хотели бы поужинать и что у этого человека спросить?

— Лучше всего ужинать не с известными людьми, а с теми, кого любишь и уважаешь. А ради удовольствия поговорила бы с кем‑то из аналитиков Кремниевой долины — о том, куда движется мир. Это интересно.

— Как вы попали в журналистику?

— Зимой 1988‑го я служил в Севастополе в cоветской армии. Мой сослуживец-таджик попросил меня подписать его девушке открытку. Результат превзошел его ожидания. После я получил подобные заказы от всех его азиатских земляков из нашего и соседних взводов. Замполит нашей роты пошел дальше и поручил мне написать материалы для боевого листка, который вывешивался в караульном помещении. В конечном итоге эту обязанность закрепили за мной на два года, хотя со мной в одной роте служили ребята из московского Литературного института. Считайте, что это и есть начало моей журналистской карьеры. В большую журналистику я попал десять лет спустя. В 1998 году в газете Независимость на первой полосе вышла моя первая статья о проблемах с выплатами немецких компенсаций украинцам—жертвам нацистского режима. Мне даже начислили за статью гонорар в 40 грн. Кстати, мне его до сих пор так и не выплатили. Жду.

— Самый важный период в вашей карьере и почему?

— В один прекрасный июньский день 2005 года я, редактор и журналист телеканала НТН, возвращался с очередной съемки. Вдруг мне на мобильный поступает звонок от главного редактора журнала Корреспондент Виталия Сыча. Он спросил меня, готов ли я прийти работать в Корреспондент и если да, то когда? Я выпалил: “Готов. Завтра”. Я, конечно, готов был и сегодня. Но подумал: зачем торопиться? Пусть думает, что я сильно прошеный. Работать в Корреспонденте в то время было моей профессиональной мечтой. Я ее реализовал и думаю, что это мой самый важный выбор в жизни после крещения и женитьбы. Все остальное — следствие.

— Ваше главное увлечение за пределами офиса?

— Значительную часть своего свободного времени я посвящаю исследованию Библии. Оставшееся время предпочитаю следить за футболом, хоккеем и за женой. По-настоящему отдыхаю с хорошей художественной литературой и устаю с плохой.

— Чего вам не хватает в нынешней Украине?

— Люди становятся замкнутыми. Соседи все реже здороваются друг с другом. Незнакомые попутчики в купе стараются не замечать соседей. Они ныряют в гаджеты при отправлении поезда и выныривают на конечной станции. Я не верю, что там интересней. Это панцирь. Меня это расстраивает. Культура короткого разговора, что так естественна во всем мире, у нас или еще не родилась, или уже отмерла. Morning, Sorry, How are you? Nice to meet you и т. п.— обычный городской шум во всем мире. Без этого в Украине душно.

— Ваш главный текст за три года работы в НВ?

— В 2015 году я написал небольшой материал о том, как в середине ХХ века Кремль руками капитана советской армии, известного нам как Ким Ир Сен, основал КНДР. Механизм сотворения этого северокорейского страшилища идентичен лекалам, по которым той же мастерской шьется ЛНР/ДНР. Эта небольшая статья вызвала необычайный читательский интерес — свыше 100 тыс. просмотров на тогда еще совсем молодом сайте НВ. OMTV превратил мой текст в сценарий докфильма и получил на YouTube еще около 150 тыс. просмотров. Не скажу, что это подвиг, но что‑то героическое в этом есть.

— С кем из известных людей вы бы хотели поужинать, и что у этого человека спросить?

— Отвечу честно. Хочу поужинать с Олегом Сенцовым. В Киеве. Мне кажется, не так важно, что я у него спрошу, важно, что в конечном итоге скажет он. Будем говорить о нас.

— Как вы попали в журналистику?

— Это было в Николаеве, во время учебы на четвертом курсе университета. У нас выходила студенческая газета Вагант, и декан факультета политических наук предложил мне стать редактором странички Политический вестник. Моя первая заметка называлась Любовь в большой политике, поскольку номер выходил накануне 14 февраля.

После окончания университета я училась некоторое время в Варшаве, а потом решила искать работу в Киеве. Мне повезло: я устроилась на работу в первый же день приезда в столицу. С вокзала я отправилась в интернет-кафе на Крещатик, в интернете нашла вакансию в коммунальной газете, сходила на собеседование. В тот же вечер мне перезвонили и сказали, что завтра ждут на рабочем месте в редакции. С этого все и началось. Это было ровно 10 лет назад.

— Самый важный период в вашей карьере и почему?

— Больше всего я горжусь своим социальным проектом Єлюди об участниках Майдана, которым занималась три года назад. Моя вышедшая книга Єлюди — это самое важное, что мне пока удалось сделать в журналистике.

— Чего вам не хватает в нынешней Украине?

— Принципиальности. Бесит, что в украинской политике быстро забывают политическое прошлое, цинично меняют политических партнеров и со всеми договариваются по принципу “ты — мне, я — тебе”. Например, мы поддержим вашу кандидатуру на пост, а вы оставите или поставите нашего коррупционера на поток.

— Ваше главное увлечение за пределами офиса?

— Коллеги часто говорят, что я чересчур серьезная. Может, потому что пишу о политике. Но я обожаю веселиться. Мне нравятся шумные вечеринки, фестивали электронной музыки и танцы до утра.

— Ваш главный текст за три года работы в НВ?

— Статья Серые кардиналы власти 2015‑го года. Мы впервые рассказали о влиянии близкого друга президента Игоря Кононенко и близкого соратника премьера [на тот момент Арсения Яценюка] Николая Мартыненко на политику и финансовые потоки. Тогда только некоторые политики соглашались говорить об их сомнительных действиях на диктофон, и еще сложнее было раздобыть конкретные факты. Но нам, как мне кажется, это удалось.

— С кем из известных людей вы хотели бы поужинать и что у этого человека спросить?

— Недавно мы писали статью о главе Национального антикоррупционного директората Румынии Лауре Кодруце Ковеси. Хотела бы поговорить с ней и спросить, что она почувствовала в тот момент, когда первый раз отправила олигарха или депутата за решетку.

— Как вы попали в журналистику?

— Вначале я несколько лет упорно не учился в Киевском политехе,— я играл там в КВН. Это увлечение приносило много хорошего, но уносило деньги. Директор нашей команды в каком‑то письме спонсорам невероятно точно ошибся, написав о всех нас “группа людей, обедненных творчеством”.

Пытаясь как‑то поправить дела, мы начали выпускать компактную и локальную студенческую газету. Я там кое‑что писал, не подозревая, что с каждой буквой все дальше ухожу с пути инженера, превращаясь в журналиста.

Превратился. Но сопромат, мать его, опоры, все еще помню.

— Самый важный период в вашей карьере и почему?

— Осень 2013 года. Тогда младоолигарх Курченко купил Корреспондент, в котором я работал редактором политики. И большая часть сотрудников решила уйти. Я тоже уволился без особых раздумий, повинуясь простой логике: появление Курченко означало появление цензуры в политических статьях. Производить ложь я не хотел.

О собственном будущем без работы как‑то не думал: тогда будущее всей страны выглядело неоднозначным.

Потом пришла зима, и у меня родился младший сын.

А затем в каком‑то смысле родилась и новая страна.

И я нашел новую работу.

— Чего вам не хватает в нынешней Украине?

— Мира, качественных реформ, посадок трех друзей Петра Порошенко, детских площадок, приемлемого курса доллара, порядка на дорогах, освобожденных Крыма и Донбасса.

— Ваше главное увлечение за пределами офиса?

— Семья и машины. Семья в машинах. Машины в семье.

— Ваш главный текст за три года работы в НВ?

— Каждый текст для редактора — главный. Потому что ты — последнее звено на пути статьи к читателю. И если чего‑то недоработаешь, то уже никто этого не сделает.

— С кем из известных людей вы хотели бы поужинать и что у этого человека спросить?

— Если глобально, то с Янушом Корчаком, польским педагогом и писателем, который вместе со своими воспитанниками — детьми-евреями — зашел в газовую камеру. Я еще в детстве читал его цикл о короле Матиуше — это тонко и по‑детски прекрасно. Ничего бы у него не спрашивал, просто слушал,— если бы он захотел говорить.

А выбирая из наших современников — то все равно с кем: я люблю хорошо поесть и поэтому вполне могу провести обед в молчании (улыбается).

— Как вы попали в журналистику?

— Еще четыре года назад я работала преподавателем психологии в Таврическом национальном университете в Крыму, собирала материал к докторской, вела несколько исследовательских проектов и писала блоги. Я часто и подолгу бывала в Киеве, но никогда не мечтала туда переехать, тем более сменить профессию. Но затем случился Майдан.

Моих студентов, которые посещали Майдан в Киеве и организовывали крымский Майдан, вписывали в специальные списки для МВД, против них велась грязная информационная кампания. Работать стало противно, но окончательную точку поставила аннексия Крыма. После нее мои киевские друзья настоятельно рекомендовали мне приехать в столицу. Я понимала, что сложившаяся ситуация — надолго, что я не вернусь в Крым в ближайшие годы, но это одновременно и редкий шанс поменять жизнь.

Так я выбрала работу журналиста. Как раз в это время Виталий Сыч создавал Новое Время. Я встретилась с ним и показала свои тексты. Так я стала журналистом НВ, а через год — редактором рубрики Люди.

— Самый важный период в вашей карьере и почему?

— Назову самый сложный — это первый год в журналистике. После 30 лет, когда ты много сделал для своей карьеры в другой сфере, начинать с нуля сложно. Поменять кучу привычек ума, попасть в новое окружение, в новый город — это сложный, но интересный вызов.

— Чего вам не хватает в нынешней Украине?

— Навыка людей принимать друг друга в расчет. Это важное психологическое качество, которое имеет отражение и в политике, и в повседневной жизни. Мы все еще живем в ценностях выживания, когда принимаем в расчет только свои личные интересы или интересы своей семьи, при этом часто слепы к коллективному общему благу. А значит, уважения к институтам, законам и процедурам у нас тоже нет. Это печально.

— Ваше главное увлечение за пределами офиса?

— Вне офиса я люблю море и парусные яхты. Раннее утро в открытом море — мое любимое утро.

— Ваш главный текст за три года работы в НВ?

— Профайл на Блаженнейшего Любомира Гузара. У меня осталось много рабочих записей по нему, я их часто перечитываю. Это было погружение в интересную историю человека, церкви как института и принятие очень особого взгляда на мир.

— С кем из известных людей вы хотели бы поужинать и что у этого человека спросить?

— Я бы с удовольствием поужинала со знаменитым американским психологом Филиппом Зимбардо, автором Стэнфордского тюремного эксперимента и многих книг, посвященных природе зла. Однажды он походя сказал, что свой знаменитый эксперимент прервал только потому, что его жена плакала и умоляла его прекратить, а он сам поддался очарованию насилия. Вот и мои главные вопросы к нему: где проходят условные красные линии человеческого в человеке, как современный мир способен аккумулировать агрессию и стремление к насилию и способен ли.

— Как вы попали в журналистику?

— В журналистику я попал случайно. Будучи студентом, зарабатывал на жизнь, давая уроки английского языка. Отец одного из моих учеников, бизнесмен и издатель небольшого журнала, предложил мне должность редактора-переводчика. Со временем я понял, что писать самому мне нравится больше, чем переводить чужие тексты.

— Самый важный период в вашей карьере и почему?

— В далеком 2005 году меня пригласили в Корреспондент на должность редактора Науки. Я внезапно понял, что настоящее счастье — это когда твое хобби становится твоей работой. Да, я мог целыми днями ковыряться в любимых компьютерах и гаджетах, читать про космос и роботов, а мне за это еще и платили. Именно в этот период я понял, что самое важное искусство, которое должен освоить научный журналист,— это объяснять сложные вещи простым языком. Сделав это своей основной задачей, я смог начать писать статьи совершенно другого уровня.

— Чего вам не хватает в нынешней Украине?

— В современной Украине мне не хватает… всего. У нас дикая страна, как минимум на сотню лет отстающая от Европы, которая буквально за углом. Нам нужно изживать в себе совок, азиатчину, XIX век и т. д.

— Ваше главное увлечение за пределами офиса?

— Научная фантастика. В перерыве между чтением я уделяю время машинам и гаджетам. Хотя опыт отцовства едва ли не каждый день убеждает меня в том, что самые сложные гаджеты — это дети.

— Ваш главный текст за три года работы в НВ?

— Их было много, и большинство из них были на важные темы. Больше всего я ощущал, что делаю что‑то значимое, когда писал о лучших украинских стартапах, понимая, что могу помочь талантливым ребятам найти новых инвесторов или клиентов. В любом случае это была моя посильная помощь тем, кто в ней нуждался.

— С кем из известных людей вы хотели бы поужинать и что у этого человека спросить?

— Сейчас в среде высоких технологий принято молиться на Илона Маска. Но я, признаться честно, остаюсь поклонником гения Стива Джобса. Это было почти нереально и при его жизни, и тем более сейчас, но тем не менее я бы с радостью поужинал с Джобсом и спросил бы его, правда ли, что он не хотел делать кнопку on/off на гаджетах Apple, потому что верил, будто у вещей нет конца, что всегда есть что‑то “после”. И о многом другом.

— Как вы попали в журналистику?

— Написал несколько статей в качестве копирайтера. Затем прошел стажировку в одной из киевских газет в разделе Деловые новости. После этого сотрудничал в качестве фрилансера с рядом украинских деловых изданий, а также российской газетой Коммерсантъ. Когда Коммерсантъ вышел на украинский рынок, я начал там работать в качестве штатного сотрудника. Поработал на разных должностях — от корреспондента отдела Бизнес до первого заместителя главного редактора, руководителя делового блока. В 2014 году, когда газета была закрыта по политическим причинам, я начал сотрудничать с издательством журнала Новое Время, а также создал вместе с партнерами несколько телевизионных проектов на канале UA: Перший.

— Самый важный период в вашей карьере и почему?

— Думаю, все периоды важны. Потому что это были этапы, благодаря которым я становился тем, кем есть сегодня. Каждый из них казался сложным и непреодолимым, но в итоге все получилось. И это добавило мне уверенности в том, что даже с самым сложным делом можно справиться, если не отступать и не пасовать перед трудностями. Как говорит моя мама: “Не святі горщики ліплять”.

— Чего вам не хватает в нынешней Украине?

— Здравого смысла и справедливости. А также условий, которые бы стимулировали людей к реализации заложенного в них потенциала.

— Ваше главное увлечение за пределами офиса?

— Семья и моя церковь.

— Ваш главный текст за три года работы в НВ?

— Сложно сказать. Но мне больше всего понравилось работать над материалом про инновационный экологический район Хаммарби в Стокгольме.

— С кем из известных людей вы хотели бы поужинать и что у этого человека спросить?

— Честно говоря, нет такого желания. Кумиров у меня нет.

— Как вы попали в профессию?

— Я думаю, все началось еще со школы, когда мы с двумя одноклассниками решили выпускать рукописный журнал о жизни класса. Придумывали смешные истории, делали какие‑то музыкальные опросы, кроссворды, записывали перлы учителей и многое другое. И все это — в обычной тетрадке в клетку. Я занимался оформлением, что‑то там раскрашивал, вырезал.

Ближе к окончанию института я понял, что проектирование тепловых станций — совершенно не то занятие, которому я хотел бы посвятить жизнь. К тому времени я заработал денег (это была моя первая тысяча долларов, заработанная потом и умом), привез из отпуска в США свой первый компьютер и изучал на нем графические компьютерные программы. И как‑то мне захотелось распечатать некоторые свои работы. Я обратился к сестре своего одногруппника, которая работала в рекламном агентстве: у нее был доступ к сокровищу тех лет — лазерному принтеру. И эту распечатку случайно увидел директор и пригласил меня к себе в команду дизайнером.

— Самый важный период в вашей карьере и почему?

— Каждый период важен по‑своему. Сначала я не верил, что за эти смешные картинки, которые я шутя создаю на экране компьютера, можно получать деньги, и довольно неплохие. Потом пришло понимание серьезности профессии, обязанностей и ответственности за выполненную работу. Усвоив эти базовые принципы, мне было уже легче двигаться дальше.

Но все же самым важным периодом в карьере я считаю работу в украинско-корейском проекте для супермаркетов (CMS), куда я ушел от безысходности после кризиса 2009 года. Меня тогда сократили (первый раз в жизни!) из KP Media с должности арт-директора холдинга, и я искал любую возможность заниматься любимым делом. Начальником там был кореец, который запустил успешный проект в своей стране и пытался повторить это в Украине. Меня взяли простым дизайнером, я рисовал купоны для супермаркетов и разную мелочь, но именно тогда я окончательно полюбил свою профессию.

Кореец регулярно собирал нашу небольшую команду в митинг-руме и разговаривал. О работе, о правильном подходе к делу, об отношении к клиентам, да и просто о жизни. Вдохновленный его речами, я даже придумал дизайн особой коробочки для этих купонов и получил на него патент. К сожалению, у корейца ничего не получилось тут сделать, его правильный подход разбился о реалии украинского бизнеса, но воспоминания у меня остались самые хорошие.

— Чего вам не хватает в нынешней Украине?

— Для начала — хороших дорог. Я на машине уже в третий раз поменял амортизаторы.

— Ваше главное увлечение за пределами офиса?

— Увлекаюсь историей Киева. Коллекционирую в цифровом виде всю доступную информацию о городе — фотографии, картины, карты. Люблю смотреть, как меняется та или иная улица во времени, какие люди были раньше. Также оформил более десятка обложек книг, посвященных Киеву.

— Ваш главный проект за три года работы в НВ?

— Я не разделяю проекты на более или менее важные. К любой работе я стараюсь относиться с максимальным вниманием и отдачей.

— С кем из известных людей вы хотели бы поужинать и что у этого человека спросить?

— У одного из моих прапрадедов было имение под Вильнюсом. И, согласно семейному преданию, во время революции 1917 года он где‑то там закопал дорогущий столовый сервиз. Много моих родственников во времена Советского Союза туда ездили и пытались его откопать, но ничего не нашли. Вот с прапрадедом я бы и отужинал и спросил: а где, собственно, сервиз?

А если серьезно, то я с удовольствием пообщался бы со Стивом Джобсом. Его отношение к жизни во многом совпадает с моим.