Болезненное обрезание

Киев выдавливает почти половину украинцев из комфортной среды и рвет нити, которые связывают страну с российскими соцсетями и спецслужбами

Кристина Бердинских,
Леся Выговская, Мыкола Олиярнык

Примерно половина жителей страны, или около 20 млн человек — именно такую аудиторию решил в одночасье отгородить от влияния и спецслужб северного соседа-агрессора президент Украины Петр Порошенко.

Речь идет о подписанном им 16 мая указе, согласно которому на территории Украины должны быть заблокированы российские социальные сети ВКонтакте (ВК), Одноклассники и сервисы Mail.ru и Яндекс. “Под раздачу” попали антивирусы Касперского и Доктор Веб, а также бухгалтерские продукты 1С. В целом ограничения коснулись 1,2 тыс. российских физлиц и 468 компаний.

Объяснение появления указа дала СБУ: спецслужбы РФ с помощью соцсетей ведут гибридную войну против населения Украины. В ведомстве постоянно фиксируют активное распространение через указанные сайты антиукраинских призывов к радикальным протестным акциям с использованием оружия. А на жалобы со стороны службы руководство российских ресурсов ни разу, мол, не реагировало.

Александр Турчинов, секретарь Совбеза, добавил позднее: запрещенные сайты использовались россиянами для незаконного сбора информации и для антиукраинской пропаганды.

Подпавшие под указ Порошенко онлайн-ресурсы — не просто сайты, а одни из самых популярных в стране: ежемесячная аудитория ВК составляет 16 млн пользователей, Mail.ru — 12,3 млн, Яндекса — 10,8 млн, а Одноклассников — 9,5 млн. И для большинства они — привычные составляющие среды обитания: поисковик, навигатор, площадка для скачивания музыкальных файлов, средство общения.

По месячному охвату аудитории эти четыре ресурса входят в топ-10 УАнета. Причем первые три из них уступают в популярности лишь Google с YouTube и опережают Facebook, OLX и Wikipedia.

Запрет стал топ-новостью для национальных и российских СМИ, а также породил острую дискуссию как среди обычных украинцев, так и в экспертной среде. Для кого‑то это стало признаком наступления на свободу слова, а кто‑то счел логичным блокировку деятельности россиян.

Неоднозначно отнеслись к новациям и на Западе. Ряд международных организаций, а также представители Совета Европы оценили указ Порошенко негативно. А вот в НАТО позицию Киева приняли, посчитав, что такой шаг — это вопрос национальной безопасности.

Ряд провайдеров уже начали принимать меры по блокировке российских ресурсов, чтобы украинские пользователи не могли напрямую заходить на них. Этим, в частности, занялся телеком-гигант Киевстар.

Соцсети играют главную роль в интернет-активности соотечественников. Их посещение стало ежедневным ритуалом для подавляющего большинства — 86 % — пользователей и прочно занимает первое место в топ-3 их онлайн-занятий. Немного реже они отвлекаются на просмотр новостей, спортивных событий и погоды (71 %), а также на видео (65 %), объясняет Анна Шахдинарян, руководитель проекта интернет-исследований Kantar TNS CMeter. При этом на соцсети те, кто в них присутствует, тратят около 2–3 часов в день.

15‑летний киевский школьник Матвей Горб для общения с друзьями и прослушивания музыки чаще всего использует ВКонтакте. Попытку поправить его — не “использует”, а “использовал” — Горб не принимает: он намерен и дальше “юзать” ВК. “Все равно найдутся уловки, как обойти запрет. Мы с этим справимся”,— говорит старшеклассник.

Вероятно, у него и его друзей все получится. Уже на следующий день после указа Порошенко представители ВК разослали пользователям инструкцию на тему “как обойти запрет”. Да и эксперты говорят, что для современных технологий доступ к запрещенным сайтам — это лишь несколько дополнительных шагов вдобавок к привычному ритуалу доступа. Достаточно использовать технологию виртуальных частных сетей (VPN) или программное обеспечение типа TOR.

“Большинство, особенно молодежь, вполне справится с дополнительными настройками”,— говорит Татьяна Попова, председатель совета ассоциации Телекоммуникационная палата Украины (АТПУ). По ее оценкам, лишь 10 % не смогут разобраться в этом.

Намерены “справляться” не только школьники, но и люди постарше, для которых заблокированные ресурсы — не только развлечение, но и часть рабочей деятельности.

Основная аудитория ВК в Украине — это люди от 18 до 44 лет, то есть экономически наиболее активная категория граждан.

“Неожиданный запрет. До сих пор не могу осознать, что это произошло”,— рассказывает Вадим Дидык, smm-менеджер. Для него ВК — работа: через эту соцсеть он продвигает контент, что логично — там представлена самая большая украинская аудитория.

Запрет ВК опечалил и Марину Пономаренко, живущую и работающую в Польше. Она создала в соцсетях группы бесплатных консультаций по поступлению украинцев в польские вузы. И больше всего сообщений — около 500 в день — получает от абитуриентов и их родителей именно через российский ресурс.

ВК — это еще и главная информационная интернет-площадка для прифронтовой Авдеевки, рассказывает ее житель Андрей: именно в городских группах ВК появляются оперативные данные о проблемах и ситуации в этом населенном пункте, постоянно подвергающемся обстрелам со стороны сепаратистов. К тому же благодаря ВК проукраинская часть города отслеживает то, что происходит в так называемой ДНР. Также мониторит жизнь в оккупированной зоне и журналист Денис Казанский: мол, в “рес­публиках” — тотальная цензура, СМИ не работают, а в соцсети появляются самые разные данные.

ВК вообще собрала в Украине под свои знамена интересных персон и общественные группы. Из украинских политиков наибольшее число подписчиков там — почти 0,5 млн — имеет страница самого Порошенко. Куда меньше их — 88 тыс.— у Олега Ляшко, лидера Радикальной партии, №2 по этому показателю в ВК.

Довольно активно используют эту сеть и полк Азов с Правым сектором.

Запрет российских онлайн-ресурсов возмутил часть отечественных экспертов. Вслед за блокированием иностранных сайтов начинаются блокады внутри страны, а затем — использование подобных инструментов в политических целях, уверен Александр Ольшанский, президент холдинга Internet Invest Group.

“Решение о блокировке российских интернет-ресурсов похоже на ямочный ремонт недавно рухнувшего Шулявского моста”,— иронизирует Александр Данченко, депутат фракции Самопоміч и глава комитета Верховной рады по вопросам информатизации и связи. Он напоминает: гибридная война, которой Порошенко и Ко оправдали введение запрета, продолжается уже три года. И можно было бы разработать общую стратегию противодействию российской пропаганде гораздо раньше. Да и перед тем, как принимать президентский указ, мол, нелишним было бы собрать телеком-операторов и определить, как именно нужно блокировать.

Новация от Порошенко действительно застала провайдеров врасплох. И многие не знают, как его выполнять, рассказывает Тарас Мищенко, главный редактор сайта ITC.ua.

Осудили нововведения — как противоречащие понятию свободы слова — евробюрократы. “Такие широкие запреты не отвечают принципу пропорциональности”,— заявил генсек Совета Европы Турбьерн Ягланд. Резко негативную оценку решению официального Киева дала и организация Репортеры без границ.

Однако президент, как и Турчинов вкупе с представителями СБУ, уверяет: в условиях военной агрессии со стороны РФ это — вынужденная и оправданная мера. Но детальней описывать использование соцсетей Россией топовые госчиновники не стали.

Лишь Валентин Петров, глава службы по вопросам информбезопасности аппарата Совбеза, заявил, что сервисы Яндекса позволяют собирать геолокационные данные. С их помощью Кремль может, к примеру, планировать наступательные операции на украинской территории.

Часть экспертной среды поддержала запрет, тем не менее добавляя: подобные меры государству стоило принять еще в 2014 году.

Социальные сети — один из основных источников сбора информации о человеке, объясняет Максим Саваневский, основатель сайта Watcher. Он убежден, что сегодня Россия владеет самой полной картотекой не только на большинство украинцев, но и располагает данными об их связях, переписке и уровне взаимодействия между людьми.

Поверить, что подобное возможно для рядовых пользователей, довольно сложно. Но сама история ВК доказывает: ключевую российскую спецслужбу — ФСБ — уже давно интересовал массив данных, заключенных в эту сеть.

Об этом еще три года назад поведал Павел Дуров, создатель ВК. Он написал в своем аккаунте: еще в декабре 2013‑го ФСБ требовала от руководства соцсети передать им личную информацию организаторов групп киевского Евромайдана.

В тот момент Дуров спецслужбе отказал. А уже в начале 2014‑го продал свою долю в ВК главе телеком-оператора Мегафон Ивану Таврину. “В процессе мне пришлось пожертвовать многим. В частности, я продал свою долю ВКонтакте. Но я ни о чем не жалею — защита личных данных людей стоит этого и намного большего”,— написал впоследствии Дуров.

Теперь ВК, как и Одноклассники, а также Mail.ru входят в группу MailRu. Эту структуру контролирует Алишер Усманов, миллиардер из России, близкий к Кремлю. Он запомнился экспертам тем, что в свое время скупал независимые российские медиаресурсы и превращал их в лояльные официальной Москве площадки.

Об украинских госчиновниках, неосторожно доверяющих свою переписку российским почтовым серверам, говорит и адвокат Евгения Закревская, ведущая дела Небесной сотни. На своей страничке в Фейсбуке она указала, что в ее окружении почтой на mail.ru и yandex.ru пользуются исключительно представители МВД, СБУ и различных прокуратур. “Это опасно”,— считает адвокат.

Елена Трегуб, директор Департамента координации международной помощи и сотрудничества с международными финансовыми организациями Минэкономразвития, говорит: среди чиновников давно стоило провести разъяснительную работу. Ведь подавляющее большинство из них ничего не знает о кибербезопасности.

Она вспоминает много случаев, когда чиновники или их помощники просили ее переслать рабочие документы на почту mail.ru. Трегуб категорически отказывалась делать подобное. “Люди допущены к государственным документам и не понимают, что так нельзя”,— возмущена представитель Минэкономразвития.

Многие аналитики упрекают Порошенко и Ко тем, что, атакуя российские сайты, президент не видит проблемы в существовании двух ключевых операторов мобильной связи в стране — Киевстара и МТС (Vodafone). А ведь оба принадлежат российским акционерам.

Бытовые или деловые неудобства, возникшие после запрета, пользователи смогут нивелировать. В этом уверены многие эксперты и даже обычные обыватели.

Владимир Мыленко, футбольный обозреватель и блогер из Запорожья, вел в ВК группу, посвященную детской футбольной команде, в которой играет его сын. Теперь он создаст ее аналог в Фейсбуке. Там уже зарегистрированы многие родители, и другие, если захотят, подтянутся. “Не думаю, что для меня это [запрет российских сайтов] станет проблемой”,— рассказывает блогер.

Не станет он проблемой и для рекламного и медийного рынка, уверен Ольшанский. Мол, бизнесмены переориентируют маркетинговые бюджеты — только и всего.

Перераспределятся и интернет-пользователи. Шахдинарян прогнозирует, что часть молодой аудитории ВК и Одноклассников — люди до 25 лет — активнее станут пользоваться Instagram. А в целом, по ее мнению, примерно на треть прирастет аудитория Фейсбука и отечественного почтовика Укр.Нет.

Готовы искать новые варианты и те, кто зависит от российских ресурсов. Например, ТСН.ua. Катерина Коберник, замдиректора департамента новостей 1+1 Медиа, уточняет: у сайта ТСН в ВК огромная группа — 1,5 млн пользователей. Это гораздо больше, чем у других украинских новостных сайтов. Тем не менее она поддерживает решение официального Киева о запрете российских онлайн-ресурсов. “Не вижу никакой разницы между запретом российских каналов и ВКонтакте. И там, и там — права людей на информацию. И в обеих случаях эта информация фильтруется властью, которая убивает украинцев”,— считает Коберник.

Сложнее обстоят дела с бухгалтерской программой 1С для предприятий. Благодаря этому продукту попавшая в санкционный список российская 1С за последние 20 лет по факту стала монополистом в данном направлении, объясняет Елена Талалай, старший юрисконсульт SBT Systems Ukraine.

С одной стороны, под санкции попали юридические лица, а не сам продукт. “Хорошо, если у автора данных санкционных документов есть идеи, как бизнесу безболезненно уйти от 1С, к которой привыкли также и фискальные органы. И какая есть альтернатива”,— говорит Талалай.

Если таких идей нет, то пользователям, предполагает эксперт, придется самостоятельно подыскивать замену. Или довериться компании 1С, которая заявляет: введение санкций не повлияет на обслуживание программных продуктов для бухгалтерского учета.

О том, что власть не будет требовать перехода с 1С на другую программу, уже намекнул Турчинов. “Мы не можем заставить бухгалтера, который пользуется российским программным продуктом, срочно от него отказаться”,— заявил секретарь Совбеза.

И все же Ольшанский предлагает подумать не о бизнес-аспекте в этой истории, а о том, что запреты соцсетей — подарок российской пропаганде, с которой усердно пытается бороться украинская власть. “Теперь нам нечего ответить на вопрос: а чем вы отличаетесь от РФ?” — резюмирует эксперт.

Кипящие вокруг темы запрета страсти не слишком заботят 17‑летнего старшеклассника Сергея из Волынской области. В происходящем он видит свой, неожиданный аспект. Причем позитивный.

Школьник говорит, что буквально вырос с ВК, “живет” в соцсети уже 8 лет. И все 33 его одноклассника присутствуют там. Но у Сергея есть профиль и в Фейсбуке. “В Фейсбуке больше людей, которые вдохновляют,— рассуждает он.— Я рад, что мои сверстники теперь из‑за санкций будут иметь возможность их читать”.