Темная лошадка

Ключевой фигурой мировой политики становится Рекс Тиллерсон, государственный секретарь США, в прошлом — успешный топ-менеджер энергетической компании и дотошный аналитик, который уже нарубил дипломатических дров

Ольга Духнич

Экс-глава крупнейшей в мире энергетической компании ExxonMobil, лично знакомый с президентом России Владимиром Путиным и получивший из его рук награду. Набожный протестант, начинающий день с молитвы. Избегающий публичности человек, чья работа — быть фигурой публичной. Таков Рекс Тиллерсон, государственный секретарь сильнейшего государства мира — Соединенных Штатов Америки.

Президент Дональд Трамп в своем кабинете назвал дипломатом №1 бизнесмена, не имеющего дипломатического опыта. И предпочел его ряду других кандидатов, среди которых влиятельный республиканец Митт Ромни, экс-посол США в ООН Джон Болтон и даже харизматичный экс-мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани.

Жесткий и крайне рациональный Тиллерсон теперь представляет интересы США на международной арене, где американская дипломатия переживает едва ли не самый серьезный со времен Карибского кризиса период.

Только в начале апреля США с Трампом во главе совершили ряд шагов, которые сильно разнятся с внешней политикой прежнего президента-миротворца Барака Обамы. Среди них — ракетный удар по правительственной авиа­базе в Сирии, который испортил американско-российские отношения, сброс легендарной “бомбы бомб” на сторонников Исламского государства в Афганистане и, наконец, жесткая конфронтация с Северной Кореей, в результате чего мир оказался на расстоянии в несколько шагов от возможной ядерной войны.

Все эти вызовы теперь — прямая забота 65‑летнего Тиллерсона, который за последние несколько недель облетел полмира, побывав с официальными визитами в Европе, странах Азии и России. И даже сделал ряд достаточно жестких заявлений.

Так, Северной Корее Тиллерсон пообещал, что США готовы рассматривать все варианты решения проблемы северокорейского ядерного оружия. А по результатам встречи с президентом РФ Владимиром Путиным заявил, что доверие в американско-российских отношениях сейчас на минимальной отметке.

Первые шаги Тиллерсона на новом поприще уже позволили обвинить его в излишней медлительности, неумении общаться с прессой и прочих смертных для политика грехах. Впрочем, окончательный вердикт пока не вынесен.

“Тиллерсону предстоит справиться с едва ли не самым сложным вызовом для госсекретаря за всю историю послевоенной дипломатии,— утверждает Райан Крокер, бывший посол США в пяти ближневосточных странах.— Ему предстоит попытаться примирить общественность с намерениями Трампа изменить десятилетиями сложившийся двухпартийный консенсус руководства США в сфере внешней политики. Притом что, если он преуспеет, это вполне может привести к глобальному хаосу”.

Впрочем, далеко не все так категоричны в отношении нового главы Госдепа — Стивен Пайфер, экс-посол США в Украине, обсуждая с НВ перспективы нового государственного секретаря, оставляет ему шансы: “Тиллерсон — новичок в мире дипломатии, но совсем не неофит. Никто не может руководить крупнейшей международной компанией и не знать многое о странах, где эта компания работает”.

История жизни Рекса Тиллерсона вполне укладывается в каноны большой американской мечты. Его родители познакомились в лагере для бойскаутов, где работал его отец, и в 13 лет юный Тиллерсон достиг в скаутском движении наивысшего статуса — скаута-орла.

Патриотическая идеология скаутов сказалась и на его дальнейшей жизни. Будучи топ-менеджером ExxonMobil, он организовал систему поощрений по скаутским принципам. Трудовые успехи сотрудников компании “монетизировались” в специальные наградные знаки. Чем больше их собиралось у сотрудника, тем выше был его авторитет в компании.

“И даже те, у кого система наград вызывала ироничную улыбку, из кожи вон лезли, чтобы собрать полный комплект”,— пишет о системе поощрения от Тиллерсона Стив Колл в своей книге Приватная империя: ExxonMobil и американская власть.

Работе в этой энергетической компании Тиллерсон посвятил 41 год жизни, пройдя путь от производственного инженера до топ-менеджера. За годы его пребывания на посту CEO компания получила новый динамический виток и прибыль на 112 % выше, чем при его предшественнике.

“Тиллерсон — очень жесткий переговорщик, и это же характеризует всю корпорацию ExxonMobil. Они всегда действуют с позиции сильного,— рассказывает республиканец и сенатор от Аляски Берт Стедман.— Очень формально, очень целенаправленно. Их стратегии продуманные и долгоиграющие”.

Старожилы ExxonMobil вспоминают, что, когда Тиллерсон возглавил компанию, ее стратегия выглядела так: мы приходим на рынок очередной страны, и вы не можете не работать с нами, потому что мы №1.

Однако с приходом Тиллерсона многое изменилось: он понимал, что без хороших отношений с властями разных стран и тщательного анализа их экономик компания не сможет показать хороший результат.

Константин фон Эггерт, российский журналист, в 2009 году работавший в российском подразделении ExxonMobil вице-президентом по связям с общественностью и органами власти, называет Тиллерсона внимательным аналитиком. В то же время Эггерт отмечает, что, несмотря на огромный опыт руководства корпорацией, Тиллерсону в международной политики поначалу придется туго.

“Ему будет гораздо сложнее, чем, например, Джону Маккейну [республиканец, сенатор от Аризоны], понять, почему в Украине случился Майдан,— считает Эггерт.— С точки зрения бизнесмена, многие происходившие там вещи нерациональны”.

Сделки, заключенные Тиллерсоном в России, подняли его на олимп управленческой карьеры в ExxonMobil, а вот его политическому дебюту явно повредили. Львиная доля подозрений и вопросов к новому госсекретарю касается его тесных — продолжительностью более 19 лет — деловых связей с Россией.

Еще в 1998 году Тиллерсон стал директором зарегистрированной на Багамских островах российско-американской компании Exxon Neftegas Ltd. К тому периоду относится и начало его общения с главой российской корпорации Роснефть Игорем Сечиным.

Последний неоднократно намекал, что с Тиллерсоном его связывают дружеские отношения, а в одном из интервью год назад даже признал, что Тиллерсон — единственный американец, с которым он с удовольствием прокатился бы на мотоциклах по дорогам американского Запада.

Сделкой века для Тиллерсона в России стал заключенный в 2011 году между ExxonMobil и Роснефтью договор, по которому ExxonMobil получила доступ к освоению российского арктического шельфа. Стоимость сделки эксперты оценивают в $ 500 млрд.

“Это была важная сделка для ExxonMobil,— считает Эггерт.— Серьезная часть капитализации крупной энергетической компании зависит от того, какой процент разведанных ресурсов находится в ее кубышке. Не менее важна она и для Роснефти, получившей как доступ к инвестированию на Западе, так и самые передовые в мире технологии добычи труднодоступной нефти”.

Заключительным аккордом сделки стало награждение Тиллерсона российским орденом Дружбы. Этот знак отличия он принял лично из рук российского лидера Владимира Путина.

“Вряд ли с кремлевской верхушкой нового госсекретаря связывала дружба, скорее бизнес-отношения,— рассуждает Эггерт.— Информация о дружбе исходит из окружения Сечина, а не из ExxonMobil. Сечину явно бы польстили такие отношения с Тиллерсоном”.

Впрочем, по мнению Эггерта, дружеские или деловые симпатии Тиллерсона сегодня уже ничего не значат. В традициях ExxonMobil уход сотрудника из компании трактуется как окончательный и снимающий все конфликты интересов. Именно поэтому многие обозреватели уверены, что даже если теплые отношения между Тиллерсоном и Сечиным или Путиным ранее существовали, то теперь их не стоит принимать во внимание.

“Сегодня он представляет интересы президента США,— подчеркивает Эггерт.— Особым другом Москвы он будет настолько, насколько от него этого потребует Трамп”.

В этом убеждена и Лилия Шевцова, старший научный сотрудник Института Брукингса. “Нам придется забыть о его дружбе с Сечиным и медали от Путина,— отмечает эксперт.— Он будет проводить политику Вашингтона, как ее понимает нынешний президент США”.

Также Шевцова подчеркивает, что Тиллерсон в Москве продемонстрировал жесткость, а если и был готов налаживать мосты, то не на условиях Кремля.

В большую политику Тиллерсон попал, еще будучи исполнительным директором ExxonMobil. В 2014 году он заявил, что американские санкции против РФ неэффективны, и призвал Белый дом защитить интересы американского бизнеса, который от этих санкций пострадал.

И хотя позже он не раз заявлял, что отмену санкций никогда не лоббировал, позиция Тиллерсона по Украине по сей день остается открытой. Он сам в этом вопросе подливает масла в огонь.

“Зачем американским налогоплательщикам интересоваться Украиной?” — его риторический вопрос на саммите Большой семерки в Италии обернулся скандалом и сошел Тиллерсону с рук только благодаря его статусу новичка. А недавние его визиты в страны Азии и Россию только подтвердили общее впечатление — начинающий госсекретарь не достигает дипломатических успехов.

Главными недостатками внешнеполитической деятельности Тиллерсона эксперты в один голос называют его публичное молчание и медлительность. “За прошедшие месяцы он скорее показал свое политическое отсутствие, чем присутствие — пресс-служба его департамента подолгу молчит, в свой первый официальный визит за рубеж он отказывается брать к себе на борт журналистов ведущих американских изданий”,— критикует главу Госдепа Джошуа Дюпюи, американский юрист и бывший помощник в Сенате США.

“Он явно взял плохой старт”,— вторит ему Дерек Чолле, исполнительный вице-президент фонда Маршалла в США, ранее работавший на руководящих должностях в Белом доме, Госдепартаменте и Пентагоне. “Если у вас есть только один шанс произвести первое впечатление — то поверьте, это не самый удачный способ его произвести”,— выносит Чолле свой вердикт.

В свою очередь Пайфер критикует менеджерскую медлительность Тиллерсона: до сих пор многие ключевые позиции в Госдепе “пугающе пусты”, что может негативно повлиять на американскую дипломатию в целом, так как, по мнению Пайфера, именно сейчас Америка сталкивается с многими внешнеполитическими кризисами.

“Работая в ExxonMobil, он не мог не знать, что для управления крупной организацией крайне важно, чтобы все твои люди были на местах”,— подчеркивает Пайфер.

Впрочем, некоторые аналитики объясняют такое поведение госсекретаря непредсказуемым поведением Трампа. Вот и Пайфер уверен, что отличающая Тиллерсона от других госсекретарей молчаливость связана с тем, что он все еще устанавливает отношения с президентом. Преуспев в этом, он усилит и свое положение, и подчиненный ему Госдеп.

Отдельным вызовом для Тиллерсона остаются и дворцовые интриги новой президентской администрации, считают эксперты. Как чужак в политике, он равноудален от всех центров влияния, которые сегодня выделяют в окружении президента. Причем большинство наблюдателей уже заметили рьяную международную активность Джареда Кушнера, зятя Трампа и его советника.

“Кушнер посещает Ирак, занимается вопросами урегулирования на Ближнем Востоке,— делится наблюдениями Питер Залмаев, директор международной некоммерческой организации Евразийская демократическая инициатива.— Злые языки уже начали называть его госсекретарем де-факто. Репутации Тиллерсона это явно вредит”.

Тем временем осторожность и медлительность Тиллерсона порядком утомили американскую экспертную среду.

“Тиллерсону пора предпринимать серьезные шаги,— подчеркивает Чолле.— Оценивать его потенциал в качестве госсекретаря еще рано, но если ничего не изменится, то давать оценку его политическим шагам будет уже поздно”.