Что вы думаете о деле Мартыненко?

НВ расспросил соотечественников, какие эмоции у них вызывает история с задержанием экс-депутата от Народного фронта Николая Мартыненко

Меня неприятно удивило то количество министров и депутатов, которые пришли и апеллировали к взятию на поруки.

Возможно, они правы и знают Николая Мартыненко гораздо лучше, чем мы все. Но я просто хочу понять последствия таких действий. Если вдруг случится так, что суд докажет вину Мартыненко, что они тогда будут делать? Сложат свои депутатские полномочия или напишут заявления об отставке? Вот есть ответственность за это или ее нет? Мне кажется, это тот вопрос, который должно задать общество.

Всеволод Кожемяко,
генеральный директор компании Агротрейд

К сожалению, я не верю в беспристрастность (читай: работоспособность) украинской судебной системы. Причем мое неверие настолько глубоко и системно, что я перестал следить за новостями такого рода. [Роман] Насиров ли, Мартыненко ли, еще кто — беглый или пока нет,— вообще неинтересно и предсказуемо.

Лучше посмотреть какой‑то сериал про юристов типа Форс-мажоры — больше интриги.

Максим Лазебник,
исполнительный директор Всеукраинской рекламной коалиции

По моим давним сведениям, Мартыненко — один из главных коррупционеров [в стране]. Но он единственный, кто ведет себя по‑мужски. Не делает вид, будто у него желудок больной или что‑то еще. Никуда не уехал. Так что пока этот удар судьбы он принимает достойно.

В то же время я считаю, что проблема опять решается [по принципу]: давит Запад, поэтому нужно принимать решение. Возможно, Мартыненко и ответит каким‑то слабым наказанием. Не знаю. Но на самом деле президент должен объявить финансовую амнистию и сказать не только о Мартыненко, но и о себе. И сказать, что, предположим, с 1 июня мы начнем сажать. И ловить всерьез.

Семен Глузман,
президент Ассоциации психиатров Украины, правозащитник и диссидент

Мне было очень неприятно видеть под судом и в суде министров и депутатов, которые вышли на защиту Мартыненко. Почему они защищают интересы одиозного коррупционера?

И термин “взять на поруки” — это издевательство. Все это транслирует очень плохой посыл в общество. Я очень разочарована. Украинская коррупционная система пытается оказывать сопротивление, однако она не вечна.

Богдана Павлычко,
директор издательства Основы

Думаю, учитывая все обстоятельства, особенно направление дела судье Александру Бобровнику [который рассматривал дело Романа Насирова], правосудием там и не пахнет.

Но сам факт, что стали замахиваться на таких “крупняков”, как Мартыненко, действует на вельмож крайне деморализующе. Нет сомнения, что это окажет положительное влияние на уровень коррупции в обществе.

Карл Волох,
блогер, владелец медицинской клиники РомиТаль

В смысле — о деле? Я его не читал и доказательную базу НАБУ не знаю. Но думаю, что практика “помощь друга” ошибочна. И неважно, еврооптимисты “вписываются” за [экс-замгенпрокурора Виталия] Касько, или Народный фронт — за Мартыненко. Потому что получается, будто суд плохой, когда не идет на уступки тем, кто выдвигает ультиматумы.

Виталий Гайдукевич,
телеведущий

Все это является подтверждением того, что на самом деле в Украине нет правовой системы. А закон, что дышло: куда повернешь, туда и вышло. Другими словами, есть люди, которые хоть и делают очевидно противозаконные вещи, но к ним особое отношение.

Я не хочу сказать, будто это обязательно поблажки либо аморальны те, кто их сразу берет на поруки. Потому что это нормальная практика — всегда есть адвокаты или те, кто вносит залог, заступается и “вписывается”. Но почему‑то я не замечал такого, когда происходят какие‑то нарушения права на гораздо более низком уровне. Например, если кто‑то что‑то украдет или его поймают с мелкой партией наркотиков — такой волны нет. Но в случаях, когда замешаны представители высших эшелонов, всегда разворачивается этот театр и начинаются всяческие игры.

Я, конечно, понимаю, что такие громкие дела, в отличие от какой‑нибудь кражи десяти пар носков, имеют гораздо больший государственный вес. Но как бы там ни было, это демонстрирует отсутствие равного и непредвзятого отношения правовой системы к фигурантам дела.

Тарас Прохасько,
писатель

Я пересекался с Николаем Мартыненко начиная с 2000‑х. И для меня он всегда был довольно одиозной персоной. Изысканным, элегантным человеком, который всегда умел держать себя в руках. Но одиозным. Поэтому лично у меня подозрений в том, что он, как бизнесмен, может быть нечистоплотным, более чем достаточно. Особенно учитывая его умение находить общий язык с любой властью.

В то же время все, что сейчас происходит вокруг НАБУ, уже начинает шокировать. Все дела провалены, ни одного положительного серьезного результата. И у меня вопрос: дело Мартыненко поднимают, чтобы его расследовать или чтобы отвлечь внимание от предыдущих дел?

Что касается его освобождения на поруки. Разве мог быть другой вариант, если НАБУ не предоставило ни одного доказательства прямой причастности Мартыненко ко всем злоупотреблениям?

Думаю, у него хорошо отработан юридический тыл и он не оставлял собственных подписей на документах. Мудрые люди на стыке украинской политики и бизнеса подписями не следили.

Как по мне, сейчас все может закончится огромным фиаско НАБУ, потому что Мартыненко, в отличие от других, решил действовать демонстративно, достойно и дать бой НАБУ. Боюсь, что в итоге проигрыш [руководителя НАБУ] Артема Сытника и его команды приведет к проигрышу вообще всей антикоррупционной системы.

Тарас Черновол,
политик

Николай Мартыненко — один из идеологов Народного фронта. Того самого фронта, который является одним из двух участников парламентской коалиции. Нет ничего удивительного в том, что НФ воспринял арест однопартийца как попытку развала коалиции и досрочных выборов. Заинтересован ли в этом БПП? Ответ: “Нет”. Точку или многоточие в деле Мартыненко поставит суд. Сам он вел себя достойно, от следователей не прятался. Что само по себе не может не вызвать уважения.

Тарас Березовец,
политконсультант, президент Фонда национальных стратегий