В одни руки

Турки могут наступить на те же грабли, что и 200 лет назад. Украинцам стоит обратить на это внимание

Игорь Семиволос, директор
Центра ближневосточных
исследований

Сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит — именно эта поговорка приходит на ум после заявлений президента Турции Тайипа Реджепа Эрдогана о положительных для него результатах референдума по расширению полномочий главы государства.

Не буду детально останавливаться на 18 поправках к турецкой конституции, разрушающих систему сдержек и противовесов и превращающих пост президента в самый желанный политический приз, когда победитель получает все.

Хочу обратить внимание на слова, прозвучавшие из уст Эрдогана во время митинга его сторонников. Одна фраза уже стала крылатой и звучит так: “Сегодня Турция ответила на вопрос, который дискутировался 200 лет”. Большинство обозревателей тут же заметили в ней намек на замену абсолютной османской монархии конституционной, которая произошла в 1876 году.

Почему Эрдоган говорит о 200 годах? Для красного словца? Думаю, нет. 200 лет назад в Османской империи, страдающей из‑за внутренних проблем, бунтов на периферии и внешних поражений, вызрела идея необходимости реформ европейского образца. Эти реформы, известные как танзимат, были реализованы в середине XIX столетия. Их апогеем стало принятие первой конституции и избрание парламента. Правда, парламент просуществовал всего год — в 1878‑м его разогнали, а власть в своих руках сконцентрировал султан Абдулгамид II. Недаром противники Эрдогана любят сравнивать его именно с этим правителем.

Между тем это погружение на две сотни лет назад может натолкнуть нас еще на одно распространенное среди сторонников умеренных исламистов утверждение: все проблемы в Османской империи начались тогда, когда правители усердно склонились перед Западом. Отсюда разговоры о “крестоносцах” и “сговоре против Турции”, оседающие на плодородной почве страданий о потерянном величии.

В современном мире Турция не единственная страна, страдающая от фантомной имперской боли. И, очевидно, не первая в попытке сконцентрировать всю власть в одних руках. По большому счету, период демократического развития Турции соотносим по времени с украинским, а светскость не является синонимом демократии.

Важные демократические реформы, проведенные Эрдоганом в начале политической карьеры, давшие турецкому обществу мощный экономический толчок, проходили под аккомпанемент борьбы умеренных исламистов и всевластия военных. Европейские правила мастерски использовались для обуздания армии, а после неудачного военного переворота ее роль практически свелась на нет. Беда в том, что логика такой борьбы, очень удобная для объяснения политики закручивания гаек, после потери одного влиятельного врага провоцирует поиск другого, который должен быть такого же уровня, а то и более коварным. Так называемая FETO (террористическая организация Фетхуллаха Гюлена) — классический пример подобного замещения. И обещание Эрдогана возобновить смертную казнь в стране, расцениваемое как попытка скрепить турецкое общество, страдающее от экономической стагнации и войны на периферии, стальным обручем страха, является наглядным примером такого поведения.

Будет ли успешен Эрдоган? Этот вопрос важен и для украинцев в свете дискуссии об авторитарной модернизации как альтернативе демократического развития. Успешные примеры автократий, упрощение повестки дня популистской риторикой и склонность к сильной руке иногда находят горячий отклик и в украинских сердцах.

По моему мнению, любое действие, приводящее к выхолащиванию сути политических институтов, к их редукции и делегированию полномочий в руки одного лидера, является контрпродуктивным, учитывая заявленные цели — экономическое развитие и процветание. Принудительная мобилизация, конечно, может на короткое время стимулировать развитие. Но общество попадет в ловушку эскалации, где первой жертвой станет доверие. Его место займут усталость, апатия и, в конце концов, упадок. Насилие в таких условиях останется единственным способом разрешения политических кризисов, а эрозия институтов приведет к необратимым последствиям.

Стоит ли туркам снова наступать на старые грабли, чтобы окончательно убедиться в исторической правоте их предков: экономическое развитие без стабильных правил игры, усложнения и развития институтов невозможно?

Главное, чтобы понимание ответа на этот вопрос пришло вовремя.