Возвращение героя

После десяти лет затишья Дэмиен Херст, самая дорогая и эпатажная звезда современного искусства, открыл в Венеции выставку концептуальных подделок на собственные 50 млн фунтов и теперь наблюдает, проглотят ли все это зрители

Екатерина Богданович

Уникальный клад — сокровища Древнего Египта, Древней Греции, Древнего Рима, а заодно и китайской, ацтекской и африканской культур — поднял со дна Индийского океана и представил публике британский художник-миллионер Дэмиен Херст.

Такова его версия. Однако в действительности почти две сотни объектов, представленных 9 апреля в Венеции, созданы самим Херстом. А название выставки — Сокровища с места крушения Невероятного — подарило бездну метафор критикам.

“Эти “сокровища” не стоило поднимать со дна моря”, “Эта выставка окончательно утопит карьеру Херста”, “Может ли кораблекрушение стоимостью 50 млн фунтов стать крахом самого Дэмиена?” и, наконец, “Это абсурд, который надо отправить за борт” — негодованию рецензентов нет предела. Впрочем, о крушении невероятного Херста говорить пока рано, а представленные им “сокровища”, возможно, и в самом деле имеют немалую ценность.

Для 51‑летнего художника, когда‑то носившего титул главного enfant terrible современного искусства, а теперь неуклонно приближающегося к статусу живого классика, скандал — не катастрофа, а показатель стабильности.

Возмущение публики сопровождало Дэмиена Херста в самые успешные его годы: в 90‑е, когда он погружал в формалин и скармливал мухам туши животных, и в нулевые, когда бриллиантовый череп, проданный им за $100 млн фактически самому себе, был назван самым дорогим — и самым переоцененным, по мнению скептиков,— произведением ныне живущего мастера.

Сегодня Херст — самый богатый современный художник с состоянием, по данным американских СМИ, около $350 млн. Но его работы давно не становились сенсациями, и критики уже несколько лет рассуждают о закате карьеры Херста. Известие о новом проекте дало им повод заговорить о возвращении художника-звезды.

Подготовка к апрельской выставке держалась в тайне, за исключением всего нескольких тщательно контролируемых Херстом утечек: пара подводных снимков загадочных изваяний, намеки на кораблекрушение, произошедшее 2 тыс. лет назад где‑то в Индийском океане, и информация о 50 млн фунтов личных средств художника, потраченных на спасение затонувших сокровищ, обнаруженных в 2008 году.

Впрочем, легенда изначально вызывала серьезные сомнения: кадры поднимаемых со дна моря статуй подлинны, но действительно ли эти объекты затонули в I–II веке или же были изготовлены в нашем столетии?

Разумеется, вопрос о подлинности исторической находки еще до начала экспозиции был задан Херсту множество раз. Его ответ всегда оставался неизменен: “Вы сами решаете во что верить”.

А когда выставка наконец‑то открылась, поверить в миф о кладе 2000‑летней давности не смог бы даже самый преданный поклонник. Хотя бы потому, что одной из скульптур оказался Микки Маус. Также среди “сокровищ” обнаружились богини с чертами топ-модели Кейт Мосс и певицы Йоланди, фараон с лицом певца Фарелла Уильямса и, наконец, автопортрет Херста.

ХУДОЖНИК-МИЛЛИОНЕР:
Согласно информации прессы, личное
состояние Дэмиена Херста составляет $350 млн

Всего 198 объектов разместились в двух престижных музейных пространствах — дворце Палаццо Грасси и старинном здании морской таможни Пунта-делла-Догана: обе площадки принадлежат Франсуа Пино, миллиардеру и меценату, владельцу аукционного дома Christie’s. Среди экспонатов — стеклянные витрины с ракушками, скульптуры из золота, серебра, мрамора и полиэстера, голова Медузы Горгоны из цельного куска малахита — самый дорогой объект стоимостью $4 млн, а также 18‑метровый колосс Демон с чашей, возвышающийся в атриуме Палаццо Грасси и на первый взгляд кажущийся бронзовым, а на деле выполненный из фотополимера.

Большинство произведений представлено в трех вариантах: поднятый со дна “коралл”, отреставрированное “сокровище” и современная “копия”. К слову, кораллы тоже оказались подделкой — это лишь раскрашенные фрагменты скульптур.

Масштаб проекта колоссален: по данным газеты The New York Times, в подготовку были вовлечены около тысячи человек в Италии, Германии, Южной Африки и США. Однако критики оказались безжалостны: одни назвали экспозицию безумной версией Британского музея, другие заявили, что хоть Херст в этот раз и не мучил животных, он смог не менее жестоко поиздеваться над мировой культурой.

Впрочем, есть и те, кто сумел разглядеть нечто большее: Сокровища с места крушения Невероятного — по сути, озвученный 189 раз вопрос о сути современного искусства. “Молодой художник, помещавший тигровую акулу в стеклянный резервуар, все еще жив, несмотря ни на что. А мы, потерявшие веру в него, выглядим глупцами”,— утверждает The Guardian.

Известность пришла к Дэмиену Херсту в 1990‑х. В 1988 году студент Голдсмитского колледжа организовал в пустующем здании администрации лондонского порта выставку 17 своих сокурсников. Пространство оформили в стиле галереи Чарльза Саатчи, мецената и коллекционера. Нехитрая лесть принесла плоды: Саатчи посетил выставку и приобрел одну из работ, но не Херста, чья инсталляция из раскрашенных картонных коробок не имела успеха.

Два года спустя Херст организовал еще одну экспозицию, на которой представил объект под названием Тысяча лет — один из первых проектов с использованием мертвых животных. В этот раз начинающему художнику удалось поразить мецената: Саатчи приобрел стеклянный контейнер с коровьей головой, облепленной мухами, и на несколько лет стал покровителем и Херста, и его друзей из Голдсмитского колледжа, объединившихся в группу Молодые британские художники.

После этого туши как арт-объекты стали визитной карточкой Херста: в 1991 году Саатчи купил у него за 50 тыс. фунтов легендарную акулу в формальдегиде — инсталляцию Физическая невозможность смерти в сознании живущего, которая 13 лет спустя была продана миллиардеру Стиву Коэну за $12 млн.

В 1995 году Херст получил премию Тернера — главную награду современных британских художников — за разрезанных пополам корову и теленка под названием Разделенные мать и дитя. В том же году работа под названием Two Fucking and Two Watching (гниющие туши коровы и быка) была запрещена департаментом здравоохранения Нью-Йорка — из‑за вероятности “рвоты у посетителей”.

Но эксплуатацией темы смерти и тления творческий потенциал художника не ограничился: в 2000 году он создал скульпутру, точно копирующую игрушечный Анатомический набор молодого ученого, и был вынужден отвечать перед судом за нарушение авторских прав. В 2001‑м он заявил, что теракт 9/11 тоже является в своем роде произведением визуального искусства. Примерно тогда же уборщик лондонской галереи Eyestorm выбросил, по ошибке приняв за гору мусора, инсталляцию Херста из переполненных пепельниц, пустых бутылок и смятых газет.

После этого художник решил бросить пить и курить. Из-за этого он стал настолько невыносимым, что его оставила жена. Через год он рассорился еще и с Чарльзом Саатчи, после чего начал выставляться в лондонской галерее White Cube и заработал в сентябре 2003‑го 11 млн фунтов — экспозиция Роман в эпоху неопределенности вновь не обошлась без формальдегида.

В 2007 году Херст поставил европейский рекорд по самому дорогому произведению ныне живущего художника, продав эмиру Катара за $19,2 млн стальной шкаф шириной 3 м, наполненный 6 тыс. таблеток (Весенняя колыбельная). А в августе того же года еще один шедевр Херста — За любовь Господа, человеческий череп, отлитый из платины и украшенный 8.601 бриллиантом,— был выставлен на продажу за 50 млн фунтов и приобретен в итоге группой инвесторов, в которую входил сам же Херст, а также его менеджер Фрэнк Данфи, владельцы White Сube и украинский меценат Виктор Пинчук.

Следующим громким аккордом в карьере Херста стал персональный аукцион, состоявшийся в 2008 году. На следующий день после того, как американский банк Lehman Brothers объявил о банкротстве, положив начало мировому финансовому кризису, Херст распродал полсотни своих работ на сумму около $198 млн и установил рекорд аукционов одного художника.

Затем наступило затишье. Представленные в 2012 году инсталляции из живых бабочек, умерших до окончания экспозиции, вызвали только негодование защитников животных. Живописные работы тех лет и вовсе были высмеяны критиками. Времена, когда произведения Херста продавались за суммы с девятью нулями, казалось, остались в прошлом.

Теперь большинство обозревателей считает, что с помощью масштаба и мистификаций художник решил вернуть себе былую славу. Неизвестно, насколько успешной окажется эта затея с коммерческой точки зрения: коллекционерам начали предлагать работы еще до открытия выставки, представители галерей Gagosian и White Cube несколько месяцев путешествовали по миру, демонстрируя потенциальным покупателям снимки работ, но пока сделки можно пересчитать по пальцам. Также известно, что несколько скульптур приобрел Франсуа Пино.

Зато чего уж точно не стоит бояться, так это провала. По мнению специалистов по современному искусству, выставка заранее отвечает на все обвинения: да, мистификация, да, китч, да, подделки. И все это часть концепции, суть которой — выяснить, в чем состоит подлинность искусства и ценны ли произведения сами по себе, или история создания, личность создателя и мнение галеристов также имеют значение.

Когда‑то Херст уже исследовал влияние спроса: несколько лет назад он начал скупать на eBay поддельного Пикассо и таким образом взвинтил цены даже на самые грубые копии. Теперь, очевидно, изучается фактор пиара: смогут ли фальшивые древности спорной художественной ценности, но выставленные на лучших музейных площадках и сопровождающиеся повышенным вниманием СМИ, вернуть их создателю былую славу?

Возможно, смогут. Даже негативно настроенные рецензенты отмечают “вспышки остроумия и моменты технической виртуозности” и признают, что хоть шоу и является популистским балаганом, его нельзя пропустить. При этом многие критики язвительно рекомендуют возвратить “сокровища” на дно моря, чтобы “последующие цивилизации выкопали инкрустированное ракушками наследие наших постмодернистских ценностей”.