Городские джунгли

Архитектурная мода на здания-парки и небоскребы-леса захватывает Европу, а еще больше — напористую Азию. В зеленое строительство, которое возвращает растения в урбанистическую среду, вовлечены архитекторы-звезды

Екатерина Богданович

Более 1,1 тыс. деревьев и 2,5 тыс. кустов разместятся на фасадах двух зданий высотой 200 м и 108 м, строящихся в китайском городе Нанкин. Чтобы высадить столько растений в городском парке, потребовалось бы около 3 га свободной земли, а это, несомненно, роскошь для современного города.

Впрочем, слово парк создатели зеленых небоскребов сочли слишком скромным — объект, строительство которого завершится в 2018 году, называется Nanjing Vertical Forest. И это уже третий вертикальный лес, спроектированный Стефано Боэри, итальянским архитектором и одним из лидеров в сфере зеленого строительства.

Идея дополнить конструкции из бетона, стекла и металла живой зеленью стала набирать популярность еще в 80‑х годах. Поначалу растения играли лишь эстетическую роль, но постепенно приходило понимание их функциональности. О том, что города — часть проблемы изменения климата, но они же являются и ключевой частью ее решения, заявляли в Организации экономического сотрудничества и развития, объединяющей развитые страны мира в 2009 году. Как оказалось, растения не только радуют глаз и насыщают воздух кислородом, но и, например, помогают в решении проблемы так называемого эффекта теплового острова — не­естественно высокой температуры в центральных районах больших городов.

При этом у зеленых фасадов есть множество нюансов — от сложных систем полива до необходимости создавать специальные службы по уходу за растениями. Нельзя сбрасывать со счетов и побочные эффекты, такие как колонии насекомых и гнезда птиц: с точки зрения экологии это дополнительное преимущество, но точка зрения жильцов таких домов может разниться.

Тем не менее популярность “живых” небоскребов неуклонно растет, и из Европы тренд постепенно смещается в сторону Азии. К примеру, в Нанкине, бывшей столице Китая, уровень загрязнения воздуха регулярно поднимается до максимальной отметки — дышать на улицах в такие дни опасно для здоровья. А вертикальный лес хотя бы отчасти разрядит обстановку: ожидается, что кусты и деревья, растущие на его фасадах, будут ежедневно производить до 60 кг кислорода и поглощать по 25 т углекислого газа в год.

Зеленые башни в Нанкине — не первый подобный проект Стефано Боэри, профессора Политехнического университета Милана, автора нескольких книг и лауреата множества профессиональных премий. Его первый вертикальный лес уже возвышается в Милане: две башни Bosco Verticale введены в эксплуатацию в октябре 2014 года. Тогда же там поселились Иван Перишич, полузащитник миланского клуба Интер, Карстен Квиттер, топ-менеджер страховой группы Allianz, а также дизайнеры Диего Дольчини и Гайя Труссарди. Все они — люди небедные: стоимость апартаментов в Вертикальном лесу доходит до € 15 тыс. за кв. м.

Зеленые башни высотой 26 и 18 этажей — один из самых престижных жилых комплексов Милана. На террасах высоток растут 480 крупных и 250 мелких деревьев, а также около 5 тыс. кустов — в сумме эквивалент гектара густого леса. Растения размещаются в кубических контейнерах шириной от 0,5 м до 1,1 м и подобраны так, чтобы оставаться зелеными в любое время года. Для полива используется отфильтрованная “серая вода” — стоки из ванных, раковин и прачечных. При этом для каждого растения предусмотрен индивидуальный клапан — чтобы гарантировать идеальное, необходимое именно этому виду количество воды.

“Дом для деревьев и птиц, населенный также людьми”,— охарактеризовал свое произведение Боэри в книге Вертикальный лес, опубликованной в декабре 2015 года. Сегодня итальянский градостроитель — один из лидеров “живой архитектуры”: есть и другие подобные проекты.

Французский архитектор Жан Нувель построил в Сиднее One Central Park — две цветущие башни высотой 84 м и 117 м. Для их создания в команду был приглашен ботаник Патрик Бланк на должность изобретателя особого типа “зеленых стен”.

Если “зеленые фасады” подразумевают террасы, на которых деревья и кусты растут в контейнерах с землей, то “зеленые стены” — это своеобразный ковер, в котором почва вообще не предусмотрена. К стене крепится металлическая рама, на которой устанавливается пластиковый каркас, а на нем — пластины из специального пористого материала, в котором и прорастают семена, получающие питательный раствор, подающийся по специальным трубкам: такова кратко суть конструкции. Спартанских условий хватает для выживания 350 различных видов растений (в основном из тропического подлеска).

Всего на фасадах One Central Park размещено 23 “зеленые стены” общей площадью 1.200 кв. м. Как и в остальных подобных случаях, зеленая концепция включает в себя не только растения: в здании предусмотрены низко­углеродная газовая электростанция и внутренняя установка по рециркуляции воды. Средняя стоимость квартир — 770 тыс. австралийских долларов.

Еще один известный архитектор, оживляющий фасады,— вьетнамский дизайнер Во Тронг Нья. На его счету — два десятка отелей, вилл и административных зданий разной степени “кустистости”. Отель Babylon, отель Atlas, жилой Дом для деревьев — все они хороши, но, пожалуй, самый примечательный проект — детский сад Farming-kindergarten в провинции Донгнай.

Один из ранних проектов, завершенный еще в 2013 году, Farming-kindergarten представляет собой сложной формы здание с лужайками для игр и овощной фермой на крыше. “Это место, где дети научатся сами выращивать для себя еду”,— говорится в описании проекта. Разумно. Особенно если учесть, что детский сад распложен в бедном районе и предназначен для 500 детей, чьи родители трудятся на обувной фабрике.

А построенный в Париже по проекту Эдуарда Франсуа 16‑этажный жилой комплекс M6B2 Башня биоразнообразия призван улучшить экологическую ситуацию не в отдельно взятом районе, а в целом городе: на его этажах высажены растения, которые будут распылять семена по окрестностям.

План озеленения поэтапный: сначала по сеткам из нержавеющей стали, опоясывающим стены здания, пустят побеги лианы, затем, через 5–10 лет, на балконах, отгороженных от жилой зоны зелеными титановыми панелями, вырастут хвойные деревья, а еще через пару десятилетий Башня биоразнообразия превратится в дубовую рощу.

До начала 1980‑х ежегодно появлялось не более двух-трех научных статей, посвященных техническим особенностям “зеленых фасадов”. Затем их число выросло на порядок — на пике интереса, в 1991–1995 годах, вышло около 180 публикаций этой тематики. Затем внимание ученого мира пошло на спад, зато расцвело практическое воплощение.

В начале 90‑х на североамериканском рынке появились модульные решетчатые панели и тросово-канатные системы, позволяющие превратить стену дома в вертикальную клумбу. В 2002 году в Швейцарии открылся MFO-Park — пространство, в котором растения не растут на земле, а поднимаются вверх по специальным каркасам. А в начале нулевых архитектурные бюро мира начали массово разрабатывать проекты зданий, включающих в себя зеленые массивы.

Поначалу растения выполняли эстетическую функцию, но постепенно росло понимание их практической ценности, как, впрочем, и сложностей, связанных с использованием живых стройматериалов.

ЗЕЛЕНЫЙ ЧЕЛОВЕК: Профессор Политехнического университета Милана Стефано Боэри считается одним из лидеров зеленой архитектуры мира — он автор нескольких громких проектов и лауреат многих премий

Чтобы убедиться, что порывы ветра не вырвут деревья с террас Bosco Verticale и не сбросят их на прохожих, растения проверяли на прочность под напором воздуха в специальной трубе. Корни оказались достаточно крепкими, но у этого их свойства есть и оборотная сторона: раз в несколько лет придется подрезать корневую систему, иначе, разрастаясь, корни будут пытаться “выбраться” из контейнера и со временем разрушат фасад.

Есть и другие нюансы: птицы и насекомые, живущие в вертикальных садах, теоретически могут проникнуть внутрь здания. А сложные системы полива требуют энергозатрат, несколько ослабляющих общий экологический эффект. Ну и, наконец, ни одно обсуждение зеленых фасадов не обходится без старой шутки: “Если врач может зарыть свою ошибку в землю, то архитектору остается лишь замаскировать ее растениями”.

Сторонники вертикального озеленения уверяют: большинство перечисленных проблем можно решить, грамотно организовав обслуживание — вертикальным садам, как и горизонтальным, необходим садовник. Это повышает расходы на содержание зданий, но преимущества, предоставляемые их обитателям, бесценны.

Зеленые стены на балконах и террасах защищают от солнечной радиации и яркого света, от ветра и пыли, а также от шума и резких перепадов температур. Кроме того, растения выделяют кислород и поглощают вредные вещества, которыми изобилует город.

Живые фасады могут помочь в решении и других проблем, например нейтрализовать так называемый эффект теплового острова. В центре мегаполисов температура всегда заметно выше по сравнению с парками и окраинами — на 2–3 градуса Цельсия, а иногда и на 10. Отчасти это связано с тем, что асфальт и бетон, накапливая за день тепло, затем возвращают его в окружающую среду. В то время как растения потратили бы эту энергию на транспирацию (испарение влаги).

Наконец, созерцание зеленых растений благотворно влияет на эмоциональное состояние горожан.

Сегодня вертикальное озеленение входит в программу развития городов во многих странах. Примерно каждая десятая крыша в Германии сегодня покрыта растениями, впрочем, озеленять кровли здесь начали еще в 70‑х годах при поддержке государства.

В Сиэтле в 2007 году было введено требование, согласно которому все строящиеся объекты должны включать 30 % растительного покрытия: это могут быть, по выбору девелопера, деревья, проницаемые тротуары, зеленые крыши или зеленые стены. А власти Вены предлагают субсидии до € 2,2 тыс. и бесплатные консультации всем, кто решит разбить сад на фасаде или кровле.

А пока одни пытаются исправить уже существующую застройку, другие мечтают о том, чтобы создавать изначально зеленые города. Новый проект вьетнамского архитектора Во Тронг Нья — Бриллиантовый лотос, жилой комплекс в Хошимине. Три 22‑этажных здания будут соединены мостом, на котором разместится парк, деревья посадят и на каждом из этажей.

В Шанхае британское архитектурное бюро Heatherwick Studio планирует создать дом-гору — здание в форме скалы, покрытой лесом. Швейцарская студия Buchner Bründler Architekten построила в городе Ваберн в кантоне Берн башню-сад: 16‑этажное здание обернуто сеткой, по которой уже начали тянуться вьющиеся растения.

Неподалеку, в Лозанне, Стефано Боэри готовится возвести еще один вертикальный лес, на этот раз — хвойный: 100 кедровых деревьев, 6 тыс. кустов и 18 тыс. мелких растений покроют стены 117‑метровой 36‑этажной Башни кедров. Это третий подобный проект Боэри после миланского Bosco Verticale и Nanjing Vertical Forest, строительство которого идет в Нанкине.

К слову, в отношении Поднебесной у итальянского архитектора большие планы. Нехватка чистого воздуха в Китае давно приобрела масштабы национальной катастрофы, как и проблема перенаселения, и идею Боэри совместить строительство новых зданий с возможностью пополнить запасы кислорода встретили с энтузиазмом. Теперь архитектор намеревается строить не вертикальные леса, а лесные города — целые кварталы из десятков и сотен зданий с зелеными фасадами.

“Нам предложили спроектировать город, в котором будет 100 или 200 зданий различного размера, покрытых деревьями и растениями,— рассказывает Боэри.— Мы серьезно работаем над этим: думаю, строительство начнется в этом году, и к 2020 году мы, возможно, увидим первый лесной город в Китае”.