Юлия Владимировна Ляшко

НВ определил топ-10 украинских политиков-популистов — людей, способных довести страну до крайности ради того, чтобы понравиться электорату

Максим Бутченко, Кристина Бердинских

Популизм — одно из первых слов, которое произносит Лешек Бальцерович, советник украинского премьера и автор польского экономического чуда, в ответ на просьбу описать реалии Украины. Тех, кто ругает власти со стороны, по его мнению, в стране слишком много. При этом “главные популисты не подвергаются критике, и худшие силы пользуются этой ситуацией”.

О том, что число политиков, готовых делать все что угодно ради собственного рейтинга, зашкаливает, говорят и отечественные эксперты. Они сформировали тренд, задали моду — ругать оппонентов по любому поводу, даже не пытаясь предложить действенную альтернативу.

В главе тренда — двое: Олег Ляшко, лидер Радикальной партии собственного имени, и Юлия Тимошенко, многолетний “шеф” Батькивщины. Именно эту пару фамилий чаще всего называли опрошенные НВ два десятка экспертов — журналисты, экономисты, политологи, эксперты по реформам — в ответ на просьбу назвать самых явных популистов среди отечественных политиков. Ляшко и Тимошенко победили в этом рейтинге с огромным отрывом.

В топ-5 также попали экс-губернатор Михаил Саакашвили, президент Петр Порошенко и народный депутат от Самопоміч Семен Семенченко.

Каждый из этих пяти политиков дал экспертам свои поводы назвать его в числе королей пустых обещаний. Но в корне нынешнего расцвета популизма в отечественной политике — об этом НВ говорили многие аналитики — лежат не только личностные качества отдельных людей, но и глобальная причина — провал быстрых экономических реформ. Герои рейтинга редакции, да и другие власть имущие, понимают: в такой ситуации электорат требует выхода. Тогда они начинают предлагать украинцам "простые решения" сложных проблем. И запускают колесо популизма: за одним “простым решением” следует ответное и так далее. В итоге остановить вал уже нельзя — ему подвержены все, включая представителей власти и даже молодую поросль отечественной политики.

Свою воду на колесо популизма льет и противостояние с Россией, а также то, что украинское общество склонно верить в силу тех самых “простых решений” — возможности кавалерийским наскоком разобраться со всеми проблемами. О том, что подобные меры обычно имеют скрытые, но очень опасные последствия, политики не говорят.

Расшатывая лодку, они могут навредить всей стране. Вот этот момент и считает самым опасным в нынешней ситуации Иван Миклош, бывший вице-премьер Словакии, консультирующий украинское правительство. “Самый опасный враг украинцев — не Владимир Путин, а популисты”,— уверен он.

Социальная база популизма — серьезное падение уровня жизни, рассуждает политолог Владимир Фесенко. А так как это падение продолжается уже третий год, то и тренд критиканства и “суцільної зради” лишь крепчает.

Если бы в Украине были сильные левые партии, акцентирующие внимание на социальных проблемах и всеобщей справедливости, они бы перевели этот тренд в идеологическое и конструктивное русло. Но Фесенко уточняет: таких политсил в стране нет. Их нишу заняли популисты, для которых социальное равенство — это не идеология, а способ прийти во власть.

Потому‑то нынешний отечественный популизм богат оттенками и вариациями. Например, всплеск воинствующего патриотизма на теме блокады Донбасса и “торговли на крови” — один из его вариантов, считает эксперт.

Эксперты отмечают склонность к внешним эффектам у Саакашвили и других “новых демократов” — то, что можно назвать антикоррупционным популизмом: обещание легко и быстро побороть мздоимство.

Тимошенко же умело — за ее плечами богатый опыт — использует социальные темы. И за последние два года на одном лишь вопросе коммунальных тарифов, болезненно выросших для большинства украинских домохозяйств, Леди Ю восстановила свой сильно пострадавший до этого рейтинг.

Ляшко же уже давно играет такого себе сельского левака — с коровами, вилами и обещаниями “отнять все и поделить”, а также в два счета вернуть Донбасс и Крым. Для глубинки Центральной Украины он идеальный типаж.

По наблюдениям Адриана Каратницкого, старшего научного сотрудника Атлантического совета, в стране появилась новая форма популизма — национальный. Его ключевой лозунг — нет вмешательству международных структур либо людей неукраинского происхождения в государственные или важные для общества вопросы.

“Популизм — очень пластичная политическая модель, которую можно использовать в самых разных идеологических нишах”,— говорит Фесенко.

Павел Кухта, заместитель главы стратегической группы советников при Кабмине, полагает: популисты тормозят изменения в стране по всем фронтам. Они строят свою политическую позицию на довольно простом основании. Вместо того чтобы предлагать что‑то и говорить о неких решениях, которые действительно работают, такие политики обещают легкие варианты, ведущие, впрочем, в тупик. Например, дать дешевый газ и снизить цены. Подобное, по словам Кухты, невозможно экономически: страна получит огромный дефицит бюджета, и экономика рухнет.

Однако и сама власть, которую со всех сторон атакуют оппоненты, пытается сохранить поддержку населения. И ради этого сама втягивается в игру обещаний и простых решений.

“Минимальная зарплата в 3,2 тыс. грн — это для меня яркий пример популизма”,— говорит Андрей Длигач, соучредитель гражданской платформы Нова країна.

В связи с тем, что колесо обещаний и заигрываний с электоратом крутят все силы, политолог Виталий Кулик озвучивает универсальную для Печерских холмов истину: “Наш политикум настолько токсичен, что не быть популистом — значит быть маргиналом”.

Его коллега Евгений Магда, глава Центра общественных отношений, констатирует, что лишь немногие из украинских политиков готовы в нынешней ситуации трезво смотреть на вещи, давать объективные оценки, предлагать непопулярные решения. Большинство же предпочитают в лучшем случае ругаться в Фейсбуке, а в худшем — обещать перед выборами нечто красивое, но невыполнимое.

Популизм настолько же плох, насколько плоха и коррупция. “Мы все ненавидим коррупцию, она явно нам очень вредит,— размышляет Кухта.— Но с экономической точки зрения популизм — это не менее серьезный фактор, приводящий к отставанию Украины”.

Эксперт уверен: во многом виновато советское общество, в котором частная инициатива была запрещена. Людей приучали жить патерналистски — мол, все за них решает государство и партия. Потому даже современные украинцы склонны искать себе среди политиков героев, способных одним махом выстроить идеальную страну. Причем сделать это так, чтобы восторжествовала некая “социальная справедливость” — еще одно порождение советской системы.

На этих качелях политики могут раскачиваться до бесконечности. Примером тому служит рынок земли. 15 лет государство заявляет о том, что ее нужно пустить в свободный оборот, и ровно столько же политики продлевают мораторий, запрещающий продажу сельхознаделов. Итог — проблема загнана в глухой угол: земля как мощный инвестиционный инструмент не используется, зато сформировался ее теневой рынок, выгодный крупным агрокорпорациям, а фермерство едва развито.

То же самое — бесконечное убаюкивание электората — происходит и с различными социальными выплатами и пенсиями. В Украине еще не было такого правительства и президента, которые бы не использовали этот ресурс для манипуляций. Потому сделать всю эту систему максимально простой и прозрачной хотят лишь некоторые политики.

Выбраться из такой трясины сложно. Ярослав Юрчишин, сопредседатель совета Реанимационного пакета реформ (РПР), предлагает внедрять образовательные проекты и таким образом повышать политическую сознательность украинцев.

А Кулик говорит о различных цензах: например, привязать возможность голосования к уровню достатка избирателей. Или пойти по пути прибалтов, создав институт “неграждан”, лишенных права голоса.

Впрочем, Фесенко уверен: общество уже имеет некоторый иммунитет от популистов. И чем дальше, тем сильней он станет проявляться. Та же Тимошенко со своей критикой коммунальных тарифов не смогла поднять собственный рейтинг выше отметки в 20%. И она по‑прежнему вызывает серьезную антипатию у большинства избирателей. Люди старшего и среднего возраста помнят ее неудачи на посту премьер-министра, а молодежь попросту не считает ее своей, видит в ней политика старой формации.

“Ответственный политик должен формировать политические и экономические интересы, возглавлять их, вести за собой,— говорит Фесенко.— А популисты идут даже не за настроениями, а за инстинктами. Когда мы станем рациональнее, тогда и поменяется политика в стране”.