Ручеек иссяк

Объем иностранных инвестиций в Украине рухнул. В глазах иностранных инвесторов страна выглядит африканским либо же южноамериканским государством: здесь высокие риски, но хороший потенциал

Иван Верстюк, Леся Выговская

Один случай на 11,5 лет — таков результат попыток целого ряда украинских правительств заполучить для страны крупные инвестиции. Этот самый случай — реприватизация Криворожстали — остается недостижимым с октября 2005‑го. А все потому, что в глазах иностранных инвесторов Украина является высокорисковой площадкой. Евромайдан и три года усилий Петра Порошенко и Ко ситуацию не изменили.

В этом еще раз убедились представители отечественного истеблишмента во главе с премьер-министром Владимиром Гройсманом в середине марта на конференции инвесторов, которую традиционно проводит в Киеве инвесткомпания Dragon Capital.

На ней премьер признал: “Нам очень нужны инвестиции”. Он говорит правду: именно деньги из‑за рубежа дали в свое время толчок к развитию экономик государств Восточной Европы — Польши, Словакии и стран Балтии.

Однако поток внешних вложений в Украину за последние годы стремительно сократился, от чего замедлился и рост ВВП. Если в 2012‑м в страну инвестировали $8,4 млрд, то в 2014‑м — лишь $410 млн. Управляющие активами иностранных фондов отпугивают коррупция, проблемы с судами и военные действия на Донбассе.

В прошлом году в страну зашло $3,4 млрд, однако “живыми” деньгами лишь $1,1 млрд. Все остальное — это вливание капитала российскими банками в их украинские “дочки”. “Львиная доля из прошлогоднего притока иностранных инвестиций — это на самом деле бухгалтерская операция”,— признает Дмитрий Сологуб, заместитель главы Нацбанка.

И все же представители международных фондов, под управлением которых суммарно находятся астрономические $4 трлн, прибыли в Киев. А значит, местный рынок им интересен.

Правда, от Гройсмана они хотели услышать вовсе не очевидные признания в необходимости инвестиций и сообщения о намерениях провести прозрачную приватизацию. Их интересовали приземленные вещи: долговые обязательства украинского правительства и крупных местных компаний. Примерно каждого десятого из присутствующих интересовали еще и акции различных украинских корпораций — но преимущественно те, которые торгуются на иностранных биржах.

Впрочем, как отметил Томаш Фиала, CEO Dragon Capital, общая реакция гостей конференции на речи представителей украинского правительства была положительной. То есть можно надеяться на новые вложения в национальную экономику.

Самое поразительное признание на конференции прозвучало из уст Бориса Ложкина, экс-главы Администрации президента, который нынче занимает пост секретаря Национального совета инвестиций. Ложкин, в недавнем прошлом бизнесмен, пытающийся сейчас заманить в страну деньги, заявил: в Украине не хватает объектов для инвестирования. И когда на горизонте появляется человек с суммой от $100 млн, команде Ложкина зачастую нечего ему предложить. Нет проработанных проектов, нет идей. Если в 2005–2006 годах Украина предлагала больше сотни объектов для инвестиций, то 2016‑м, по данным The Financial Times, таковых оказалось лишь два десятка.

При этом в правительстве понимают: только внешние деньги в размере $6–7 млрд за год позволят подтянуть ВВП до заявленного Кабмином уровня. Рост этого показателя из‑за последствий блокады поставок из ОРДЛО и захвата боевиками тамошних украинских предприятий и без того ожидается скромный — примерно 1,9% вместо прогнозируемых ранее НБУ 2,8%.

Тем не менее некоторые инвесторы верят в долгосрочную перспективу Украины. И кое‑кто даже готов рискнуть. Манит их не политика властей, а непаханое поле возможностей, большой рынок и целые ниши, которые до сих пор пустуют.

В октябре 2014‑го в Украину зашла французская фармацевтическая компания Biocodex. Она открыла производство в Киеве с двумя десятками сотрудников. Уже в 2016‑м продажи увеличились вдвое. “Это большой рынок, несмотря не территориальные потери”,— говорит Од Бокле, директор по развитию бизнеса Biocodex в Украине.

А американская Cargill планирует закончить строительство зернового терминала в порту Южный в первом полугодии 2017‑го. Еще один американский агрохолдинг — Bunge — в прошлом году вложил $180 млн в создание перегрузочного комплекса в Николаевском порту.

Совсем скоро — в апреле — во Львовской области запустится производство проводки для автомобилей марки Volkswagen. Инвестиции для этого проекта предоставила японская Fujikura.

Немецкая агрокомпания KWS закончила строительство семенного завода в Каменце-Подольском. А еще одна фирма из Германии — Leoni AG, которая занимается производством кабелей,— строит новый завод в Ивано-Франковской области на 8 тыс. работников.

Питер Ловас, управляющий активами британского фонда EMF Capital Partners, рассказал НВ, что очень доволен вложением денег в украинскую страховую компанию Talisman. Теперь он ищет новые возможности для инвестирования в украинском финансовом секторе. Ведь здесь — второй по размеру рынок в Восточной Европе после России. Есть еще два фактора, которые добавляют Ловасу оптимизма: растущий индекс потребительских настроений и стабильная гривня.

С британцем согласен и Роберт Моньяк из американского инвестфонда World Business Capital. Он считает, что Украина — очень большая страна с низким покрытием населения финансовыми услугами. Подобное положение дел создает базу для хорошей доходности. В целом финотрасль привлекает 27,3% иностранных инвестиций, идущих в страну. “В Украине слишком мало финансовых фирм, а человеческие ресурсы отличные”,— объясняет Моньяк.

Но как только представитель World Business Capital вспоминает о проблемах, с которыми он познакомился на берегах Днепра, его речь утрачивает оптимистичные нотки. Моньяка, а вместе с ним и средства его фонда, отпугивают местная коррупция и отсутствие верховенства закона.

Данные опроса Dragon Capital показывают: главные риски, которые отталкивают инвесторов от Украины,— это широкое распространение коррупции, неэффективная судебная система и военный конфликт в восточных областях. “У нас нет положительной истории, ее надо создавать”,— отмечает в этой связи Елена Белан, главный экономист Dragon Capital.

Создавать такую историю сложно, учитывая множество случаев преследования иностранных инвесторов в Украине. Например, компания Baltom, “дочка” датской Pankas, выполняла тендеры по реконструкции Городоцкой улицы во Львове к Евро-2012. Однако мэрия города до сих пор не рассчиталась с подрядчиком. Долг составляет 33,7 млн грн.

Есть и другие примеры. Голландская Blue Oil Company занимается переработкой сои в Черкасской области. В какой‑то момент гендиректором компании назначили украинского менеджера Александра Гончарука, который в 2015‑м начал выводить из нее деньги, предоставляя другим юрлицам безвозмездную финансовую помощь и закупая их услуги по завышенным ценам. Потери голландской компании составили около 2,5 млн грн. В судах добиться позитивного решения не удалось, даже наоборот — начато дело о банкротстве Blue Oil Company.

Пострадал от действий налоговой полиции норвежский импортер лосося Egersund Fisk, у которого забрали документы и технику. Отдали их только после вмешательства посла Норвегии.

УкрСиббанк, дочерний банк французской группы BNP Paribas, не может вернуть себе кредит на $100 млн, взятый депутатом и бизнесменом Дмитрием Святашем. От действий еще одного парламентария — Георгия Логвинского — пострадал французский производитель алкоголя Marie Brizard Wine & Spirits.

Общение с инвесторами — лучший способ убедиться, что в финансовом мире Украину без всяких шуток сравнивают с африканскими странами и государствами Южной Америки. Даже украинский госдолг торгуется с доходностью 8–9%, что аналогично показателям этих регионов. “В инвестиционных кругах Украина все чаще фигурирует как альтернативный вариант вложению в Нигерию, где и риски большие, и потенциал хороший”,— говорит НВ Иван Хоменко, управляющий активами кипрской Lanabond Limited.

О потенциале Украины — четко и без лишних эмоций — говорит Питер Бобринский, инвестбанкир из США: мол, инвесторы ждут от местных долларовых ценных бумаг доходности на уровне 13%, а от прямых вложений в капитал предприятий реального сектора — на уровне 25–40%. Такие высокие показатели, по его мнению, могут обеспечить инвестиции в продажу энергоэффективных решений и технологический сектор. Тем более что поставки программного обеспечения из Украины в 2015‑м достигли $2,5 млрд, в итоге отрасль вошла в национальный экспортный топ-3 и растет двузначными темпами.

Моньяк из World Business Capital подчеркивает, что у страны есть все предпосылки расти на 6–7% на протяжении ближайших пяти лет. Исходя из этого его фонд и будет принимать решения по вложениям в украинские активы.

В целом положительно характеризует инвестиционную среду в стране и Госдепартамент США в своем отчете. Украина там фигурирует как третий по величине после США и ЕС производитель зерна, а потому в Госдепе дают позитивный прогноз по вложению сюда денег, сопровождая его рекомендацией инвестировать в строительство и аграрный сектор.

Последний давно интересен международному рынку капитала. Об этом говорит выход на европейские биржи крупных украинских агрокомпаний Мироновский хлебопродукт (МХП) и Авангард. Правда, тот же МХП привлекает инвестиции еще и в виде кредитов Международной финансовой корпорации, Европейского банка реконструкции и развития, Европейского инвестиционного банка — то есть от институтов развития, вкладывающих в экономику тех стран, куда боятся вкладывать частные лица и фонды.

Сейчас агроинвесторы ждут введения в Украине рынка земли. А лучше всего деньги инвесторов сегодня себя чувствуют в растениеводстве, производстве сахара, мяса птицы и масла, уверяет Алекс Лисситса, гендиректор Индустриальной молочной компании.

В финансовом секторе иностранным инвестфондам интересны евробонды государственных Ощадбанка и Укрэксимбанка, а также банка ПУМБ, рассказывает Хоменко из Lanabond Limited. Но если раньше их устраивала доходность таких бумаг на уровне 6%, то сейчас нужны хотя бы 8%.

Оптимизм в представителей мировых инвестфондов пытались вселить отечественные чиновники. Так, по словам Дэниела Билака, директора Государственного офиса по привлечению инвестиций, в ноябре 2016‑го Кабмин отменил около 400 регулятивных актов. И в рейтинге Doing Business, который составляет Всемирный банк, Украина за прошлый год поднялась на 13 позиций, остановившись на 83‑м месте из 189.

Ложкин рассказал НВ: его офис сейчас разрабатывает законопроект о концессиях и реформирует корпоративное законодательство, чтобы облегчить условия ведения бизнеса в стране.

Кроме того, уже сейчас в Украине действуют спецльготы: иностранные инвесторы освобождены от уплаты пошлин при вливании денег в капитал украинских компаний. До конца этого года будет действовать и нулевая ставка налога на корпоративную прибыль компаний, которые создают новые рабочие места в IT-секторе и используют экологичные технологии.

Ложкин уверен: национальные проекты должны и могут компенсировать риски вложений в Украину более высокими ставками доходности. Тем более что у страны есть конкурентоспособные кадры с низкими зарплатами, выгодное географическое расположение и соглашение о свободной торговле с Евросоюзом.