Рабочие руки делают ноги

Растущий в последние пару лет поток украинских заробитчан — теперь их насчитывается минимум 5 млн — готов обескровить национальную экономику, но спасти Польшу, Чехию и ряд стран Центральной и Восточной Европы

Галина Корба

В марте пришлого года киевлянин Виталий Сидора, строитель с 15‑летним опытом, понял: дальше сводить концы с концами, работая в Украине, он не может. И отправился за заработком в соседнюю Польшу.

Не прогадал: его доход как строителя оказался там в 3–4 раза выше, чем на родине. А условия работы — ощутимо комфортнее. “Раньше я был патриотом своей страны и не принимал никаких, даже самых выгодных предложений из‑за границы,— говорит Сидора.— Но если, работая с утра до ночи, я не могу прокормить свою семью, а только наживаю долги, то другого пути [кроме заробитчанства] я не вижу”.

Со дня на день он готовится вновь уехать на строительные работы за границу, чтобы пробыть там до следующей зимы. А через пару лет, подзаработав, планирует перевезти всю семью в Польшу, Чехию или Швецию. “Для меня это решенный вопрос,— твердо говорит строитель.— Моему сыну 13 лет, и образование он будет получать уже в Европе. Это безусловно”.

За границей таким целеустремленным и работящим украинцам рады — особенно в странах Восточной и Центральной Европы, испытывающих дефицит рабочих рук. И не просто рады — здесь проводят специальные мероприятия, чтобы заманить к себе как можно больше жителей Украины.

Правительство Чехии, например, в феврале этого года вдвое — до 7,5 тыс.— увеличило официальную квоту на работников из Украины. Притом что сейчас украинцы — самое многочисленное нацменьшинство в этой стране: их 112 тыс. человек, то есть 23% от всех иностранцев. Но для 10,5‑миллионной Чехии и этого мало. По данным местной Конфедерации союзов работодателей и предпринимателей (КСРП), здешний рынок труда нуждается как минимум еще в 130 тыс. рабочих. “Я не говорю, что это должны быть люди именно из Украины. Но если это возможно, то оттуда — как можно больше,— говорит Ян Визнер, президент КСРП.— Мы довольны работниками из Украины, иначе мы бы так не старались, чтобы они к нам приезжали”.

Довольны украинскими работниками не только в Чехии. По данным портала по поиску работы Rabota.ua, число запросов со стороны работодателей из ближнего и дальнего зарубежья за последние три года выросло в 3,5 раза. Чаще других украинцев хотят видеть в Польше, России, Италии, Чехии, Швеции, Германии, Израиле и США. Есть вакансии и в более экзотичных странах — Китае и Объединенных Арабских Эмиратах.

Только по официальным подсчетам Государственной службы занятости, за границей работают около 5 млн украинцев. Реальные цифры, по мнению экспертов, выше.

Из них примерно 2,4 млн человек находятся в России. Несмотря на то, что после аннексии Крыма и начала военных действий на Донбассе число заробитчан в этой стране неуклонно снижается, РФ продолжает держать первенство среди других стран мира по числу трудоустроенных украинцев. В их число входят и беженцы с оккупированного Донбасса, и гастарбайтеры, которые продолжают ездить на север по старинке.

За первые три квартала 2016 года денежные переводы в Украину из России составили примерно $750 млн. Это в 3,6 раза меньше, чем в довоенном 2013‑м, но все еще в 11 раз больше, чем аналогичные поступления из Польши. Западная соседка Украины в прошлом году привлекла на работу рекордные для себя 1,3 млн заробитчан.

“Для зарубежных работодателей украинцы — возможность привлечь квалифицированный персонал за небольшие деньги,— поясняет Мария Текуч, HR-директор Rabota.ua.— К тому же у большинства наших, отправляющихся на заработки, есть очень существенная мотивация: семьи, которые остаются в Украине и которые нуждаются в этих деньгах”. Это, по ее словам, значит одно: человек любыми силами будет стараться удержаться за работу.

Миграционные настроения в Украине начали нарастать вскоре после Евромайдана. Девальвация и кризис сделали работу за границей еще желанней, а война добавила к традиционным трудовым мигрантам беженцев с Донбасса и Крыма, а также уклонистов от службы в армии.

И чем дальше, тем мощней поток желающих стать частью миллионной армии заробитчан. Если в феврале 2015‑го таких, по данным опроса компании Research and Branding Group, было 28%, то в декабре прошлого года их стало уже 34% от общего числа опрошенных. Но если два года назад среди главных причин миграции была прежде всего нестабильная политическая ситуация и отсутствие чувства безопасности, то сегодня украинцы акцентируют внимание на материальных аспектах. “Инфляция, рост цен, низкий уровень жизни, невозможность найти достойную работу с хорошей зарплатой”,— поясняет Екатерина Мащенко, руководитель экспертно-аналитического центра HeadHunter Украина.

По данным HeadHunter, 57% желающих найти работу за границей объясняют свои мотивы тем, что “не видят в Украине будущего для себя и своей семьи”, и лишь 39% винят во всем нестабильную политическую ситуацию.

Отсутствие особых перспектив в Украине толкнуло на переезд 29‑летнюю Надежду Дамян. Несмотря на хорошее образование и опыт работы финансистом в киевской IT-компании, она предпочла путешествовать по миру в качестве главной стюардессы на частной яхте под флагом Швейцарии. Работу мечты она нашла в марте. Но, чтобы ее получить, Дамян пришлось много учиться и несколько лет работать официанткой на большом круизном лайнере.

Результат того стоил. Если в Украине она зарабатывала не более $650 в месяц, то теперь ее ежемесячный доход составляет до $3 тыс. И это не предел, говорит она, ведь на Карибских островах главные стюардессы получают по $5–6 тыс. в месяц. “Плюс нет никаких трат на жилье или еду, нам оплачивают даже средства гигиены,— рассказывает Дамян.— У меня есть возможность путешествовать, как я всегда мечтала, и даже откладывать”.

То, что она выбрала Европу,— логично: так поступает все больше соотечественников, задействованных в трудовой миграции, которые все реже отправляются за длинным рублем, а выбирают длинный евро. Происходит это не только по политическим причинам — в странах ЕС больше платят и лучше условия труда, чем в РФ, говорят эксперты.

В 2015 году по сравнению с 2013‑м посещение украинцами России сократилось с 6,2 млн случаев в год до 4,1 млн, в то время как число пересечений польско-украинской границы выросло с 7 млн в 2013 году до 9,5 млн два года назад.

И это говорит отнюдь не о росте туризма, уверена Елена Малиновская, главный научный сотрудник отдела социальной безопасности Национального института стратегических исследований. “На туризм у людей нет денег. Значит, скорее всего, они едут на заработки”,— говорит она.

По словам эксперта, многие проезжают в Евросоюз по краткосрочным туристическим визам на 90 дней и работают нелегально. Так же — незаконно — подрабатывают жители приграничных районов Закарпатской и Львовской областей, которые беспрепятственно едут к соседям в рамках малого пограничного движения.

Самые востребованные специальности на Западе — строители, сиделки, разнорабочие, люди для сезонных работ по сбору фруктов и овощей. Нужны в Европе и специалисты в сфере услуг и транспорта. Зарплата для рабочих составляет примерно $700–1000, для квалифицированных кадров — от $1–2 тыс.

Есть спрос и на высокопрофессиональных специалистов, особенно в сфере IT и здравоохранения. Но если украинские врачи бегут от мизерных зарплат, то айтишники, у которых и в Украине зарплата привязана к доллару, ищут более комфортной в бытовом и социальном плане жизни. А также возможностей получить международный опыт, в чем уверен Дмитрий Вильчинский, руководитель направления энергетики международной IT-компании Luxoft. Он и сам в прошлом году переехал в американский Сиэтл, хотя изначально этого не планировал.

По его словам, IT-специалисты едут в Штаты и Европу не в погоне за длинным рублем — жить там дорого, и потому в целом финансово мало кто от такого переезда выигрывает. Влечет их карьерное развитие, а также комфорт и социальная защищенность: развитая инфраструктура, высокий уровень безопасности и образования, повсеместная доступность современной медицины и всевозможных услуг.

И когда у IT-специалистов есть выбор, они выбирают более комфортные для жизни условия. “Увы, людей, выбравших этот путь, в Украине все больше и больше”,— сожалеет топ-менеджер Luxoft. Он уверен: украинским властям пора начать прилагать максимальные усилия для создания комфортных условий для труда и жизни в стране. Это — единственный путь остановить отток специалистов высочайшего уровня.

Для стран вроде Польши и Чехии украинское “плохо” оказалось настоящим спасением. Рабочая сила из Украины — от программистов до разнорабочих — помогла этим странам закрыть демографическую дыру. Та образовалась не только из‑за низкой рождаемости, но и по причине трудовой миграции центрально- и восточноевропейцев дальше на Запад, в более экономически развитые страны.

“Из-за оттока собственного населения государства Восточной и Центральной Европы не могут обеспечить себе должный уровень экономического развития и благосостояния без привлечения иностранной рабочей силы — квалифицированной, молодой и недорогой”,— констатирует Малиновская. А учитывая культурные предубеждения по отношению к мигрантам из мусульманских стран, ближайшие к Украине страны—члены ЕС отдают предпочтение украинцам.

Особенно заметно отток из страны собственных граждан затронул 38‑миллионную Польшу. В Великобритании поляки занимают первое место среди мигрантов: по состоянию на 2015 год там живет и работает 869 тыс. граждан Польши.

В Германии, согласно данным властей, официально работает еще около 354 тыс. поляков. Кроме того, по состоянию на 2015‑й выходцы с берегов Вислы составили самые большие нацменьшинства в Исландии, Норвегии, Нидерландах, Ирландии и Дании.

И именно рекордная прошлогодняя миграция из Украины — 1,3 млн человек — помогла официальной Варшаве стабилизировать экономику: насытить рынок труда, снизить инфляцию и способствовать долгосрочному росту экономики. Соответствующая статья об этом вышла в марте в американском издании Bloomberg.

Более того, по данным Польского союза предпринимателей и работодателей, для поддержания экономического роста стране понадобится еще 5 млн украинских рабочих на протяжении следующих 20 лет.

И с учетом продолжающейся войны на Донбассе, экономического кризиса и отсутствия реформ украинцы вполне способны удовлетворить запрос западной соседки.

Но там, где выиграет Польша, проиграет Украина, говорит Олег Устенко, исполнительный директор Международного фонда Блейзера. Экономические проблемы из‑за оттока трудоспособного взрослого населения начнутся в самое ближайшее время.

И дело не только в том, что вместе с простыми трудягами Украину покинут самые образованные и талантливые молодые люди, которые в любой стране обеспечивают будущий успех нации.

ВВП страны будет снижаться, а экономический рост на уровне 5%, столь необходимый стране, останется недостижимой мечтой. “Суммы уплаченных налогов снизятся, а значит коллапс пенсионной системы практически неизбежен”,— добавляет Устенко. По его словам, нагрузка на работающее население в Украине и так в 1,5 раза превышает допустимый уровень: на 10 трудящихся украинцев приходится 12 пенсионеров. Но если темпы миграции не упадут, это соотношение станет 8 к 12. А подобное окончательно подорвет работу Пенсионного фонда.

И это — вполне реальная перспектива. “Если ничего не изменится, тенденция к выезду сохранится,— говорит Малиновская.— Миграция — это голосование ногами: если здесь не появится перспектив, люди будут ехать туда, где они есть”.