Открыли Японию

Поучительная история о том, как в конце XIX века японцы после долгой самоизоляции стремительно преодолели путь из феодального Cредневековья в капиталистический модерн

Олег Шама

Пусть во прахе мирском / затерялись слова нашей речи,— / не погибли они, / и единственно непреложен / путь бесхитростных слов Ямато” (историческая провинция Японии на острове Хонсю, иногда так называют всю страну).

Это стихи знаменитого Одзавы Роан, которые он написал в конце XVIII века. И если понимать их европейским умом, то в них не только патриотический смысл, а еще и подтекст, характеризующий положение японцев. Кроме своих островов, они ничего в своей жизни не видели.

В 1615 году сегун (главнокомандующий) Иэясу Токугава захватил власть в стране. Он уничтожил всех своих противников, кроме традиционного правителя — императора. Народ был убежден, что он происходит от солнечной богини Аматерасу. Более 200 лет императоры прожили под домашним арестом в Киото.

Сегуны отаборились в Эдо, будущем Токио. Они запретили японцам покидать страну без особого позволения. В порты и бухты возбранялось заходить иностранным судам. Исключение — купцы Голландии. Раз в год несколько их кораблей могли бросить якоря у Нагасаки, но сами европейцы жили только на насыпанном острове, подальше от города.

Неизвестно, сколько бы так продолжалось, если бы Страну восходящего солнца в 1854 году не ввели в мировое сообщество американцы. Они были далеки от альтруизма. Просто их китобойные суда уходили далеко от родных берегов и нуждались в портах на западных побережьях Тихого океана для дозаправки и пополнения продовольствия.

США трижды пытались договориться с японскими властями — безуспешно. Президент Миллард Филлмор решил поручить это непростое задание хладнокровному коммодору Мэттью Перри. Он со своей эскадрой пересек Атлантику, далее обогнул на юге Африку и, пройдя Индийский океан, 8 июля 1853 года дошел до Японских островов.

Корабли Перри вошли в бухту Урага близ Эдо. Японцы впервые увидели черные суда, выпускавшие из труб черный дым. У эскадры на вооружении было около сотни новейших орудий Paixhans, которые стреляли разрывными бомбами на расстояние до 1 км.

Перри сделал сигнальный залп в воздух. В городе началась паника. А поскольку сегун Иэеси Токугава лежал при смерти, к непрошенным гостям вышел главный министр Абэ Масахиро и тщетно пытался выпроводить американцев.

Но Перри напирал, и уже в марте следующего года у городка Канагава был подписан один из самых позорных договоров в истории дипломатии.

Все, что происходило дальше, было похоже на апокалипсис. Японию заполонили американские товары. Местные производители разорялись. Из страны за бесценок вывозилось сырье. К тому же иностранцы завезли вирусы, к которым у японцев не было иммунитета, и начались эпидемии. Вся вина пала на сегунов Токугава. В глазах 180 аристократических семейств они не смогли защитить страну от зарубежной экспансии.

Началась гражданская война, и на стороне сегунов оказалось всего несколько вассалов, не самых богатых и хуже вооруженных в сравнении с противниками. А они уже подготовили для политической сцены нового персонажа — императора Муцухито.

Причиной поражения страны была неимоверная техническая отсталость. И если срочно не реформировать Японию, то страну ждет участь всех соседей — стать европейскими колониями.

Вот тогда и вспомнили о юном императоре. Он идеально подходил и для свержения сегуна, и для проведения реформ. Молчаливому Муцухито было всего 15 лет, и он плохо понимал, о чем говорят старейшины на советах, которые проходили в его присутствии.

Всего за год войны, в 1868‑м, был упразднен сегунат. После этого император дал клятву богам — не народу. Текст составил его советник Кидо Такаеси. Это был общий план реформ. Объявлялось равноправие сословий, необходимое для преобразования страны. Но главное — “познания будут заимствоваться у всех наций мира, и Империя достигнет высшей степени расцвета”. Этим было провозглашено Мэйдзи (с яп.— просвещенное правление).

ИКОНА СТИЛЯ: 20-летний император Муцухито в церемониальных одеждах. В европейском костюме он всегда чувствовал себя нелепо

К тому времени иностранные колонисты превратили деревню Иокогама, где им было позволено селиться, в европейский город — с портом, газовыми рожками в домах, а позже и с электричеством и телеграфом. Там же начала выходить первая японская газета. От Иокогамы до Токио была проведена и первая железная дорога.

За неполных 30 лет Япония совершила немыслимое — в стране появилась своя металлургия и машиностроение. И все потому, что каждый пункт императорской клятвы выполнялся неукоснительно. Молодежь отправилась на учебу во все ведущие страны мира. А в 1877 году был основан Токийский университет. Одним из первых его ректоров был Ватанабэ Хиромото, который в качестве дипломата объездил полмира, изучая лучшие системы образования.
Историк-японист Александр Мещеряков отмечает, что японцы удивительным образом сумели отобрать из потока информации и мировых достижений самое нужное для своей страны. В этом им помогли многовековые традиции образования, куда входила философия и поэзия. А вот уникальная японская школа математики васан с приходом традиционной европейской системы расчетов ушла в небытие — слишком сложна она была даже для самих японцев.

Французский философ Мишель Фуко в предисловии к Воле к истине рассказывает историю о том, как один японский сегун еще в начале XVII века попросил английского моряка Уилла Адамса научить его заморской математике. Он прослышал, что превосходство европейцев в том, что касается навигации, торговли, политики, военного искусства, проистекает из их знания математики. Сегун освоил эту науку, что якобы помогло ему править долго и успешно. И в эпоху Мэйдзи японцы оценили европейскую универсальную сообщаемость знаний.

Были еще аграрная, военная, денежная реформы, что позволило японцам на равных войти в мировое сообщество. В 1905‑м маленькая Япония возле островов Цусимы разорвала в клочья флот Российской империи.

Японцы свято верили, что все реформы придумал их молодой император Муцухито. На самом деле его изнуряли новшества непонятного мира. Он запретил проводить в свой дворец электричество и мучился в европейской одежде, которая всегда не подходила ему по размеру. По японской традиции к императору нельзя прикасаться. Портные шили ему костюмы на глаз, не снимая мерки.

Муцухито умер в 1912 году, а через 56 лет была составлена и издана его официальная биография, где он представлен автором Мэйдзи. Поэтому в Японии не угасает особый интерес к тому периоду. Многие хотят понять, где спрятаны корни милитаризма, который сделал японский народ одним из зачинщиков Второй мировой войны, за что так дорого поплатился.

Украинский востоковед Сергей Капранов говорит: “Сейчас в Японии мощная тенденция к переоценке событий первой половины ХХ века. Даже на популярном уровне спросом пользуются книги типа Загадки истории, касающиеся исторических деятелей или событий. Предлагаются альтернативные взгляды. Порой совсем уж фантастические, а порой вполне рациональные”.