Охота на Кобзаря

С конной полицией, нагайками и арестами в 1914 году в Киеве отметили сто лет со дня рождения Тараса Шевченко

Олег Шама

В начале 1914 года Государственная дума Российской империи несколько дней обсуждала, стоит ли праздновать 100‑летний юбилей Кобзаря. Мнения депутатов по этому поводу разделились — от категорического запрета до отстаивания права украинцев почтить память национального поэта.

Подобная палитра объяснялась тем, что официально Кобзаря в империи не жаловали. В правительственных кабинетах Петербурга в то время бытовал стереотип о Шевченко как о крамольном литераторе. Ведь он назвал императора Николая I царем-фельдфебелем.

А строки Треба миром, громадою обух сталить та добре вигострить сокиру воспринимались властями как призыв к восстанию.

В тогдашних гимназиях и университетах Украины произведения Кобзаря почти не изучались. Тем не менее пьеса авторства Шевченко Назар Стодоля с успехом шла в городских театрах и сельских клубах. Композиторы Дмитрий Крыжановский и Николай Лысенко положили на музыку стихи Шевченко, и их массово стали петь в народе.

Госдума все же запретила праздновать юбилей. Тогда во многих украинских городах прошли стихийные манифестации, которые полиция разогнала.

В начале прошлого века в Российской империи отметили два юбилея Шевченко. Первый был связан с 50‑летием со дня смерти поэта, — дата пришлась на 1911 год.

В государстве по‑разному отреагировали на «роковини». Московская Вечерняя газета 13 октября сообщала о представлении в театре Эрмитаж: «Будут поставлены: первые действия Назара Стодоли, Катерины и живая картина Т. Г. Шевченко среди героев своих произведений. Хор исполнит Умер батька наш, и затем будет дано концертное отделение из произведений на слова поэта».

А еще в марте 1911 года газета Русское слово, несмотря на свою былую черносотенность, комплиментарно отозвалась о шевченковских днях в Москве. «В помещении литературно-художественного кружка состоялось первое торжественное заседание памяти великого украинского поэта. Здесь вся московская Украйна. В вестибюле, в коридорах, в зале — всюду пестрит малоросское шитье на рубашках с «мережками». И тут и там раздается украинская мова, редкая гостья в Москве. И у дверей спрашивают: «Ваш квиток?»

В Киеве дело обстояло иначе — там тема Шевченко оказалась под запретом. За год до этого в городе закрыли украинское общество Просвiта. Поводом послужило издание брошюры о древнеримских правителях — братьях Гракхах. Губернские власти посчитали, что в ней пропагандировалась идея насильственного отчуждения земли. А в другой брошюре, об Ирландии и Новой Зеландии, якобы проповедовался сепаратизм.

НЕ ОСТАНОВИТЬ: В украинских городах и селах,
находившихся в составе Австро-Венгрии, накануне
юбилейной даты Кобзаря памятники поэту устанавливали
своими силами. Каменщик Михаил Юсипчук за работой
над бюстом Шевченко, Косов, 1913 год

Также Киевское губернское правление отказало в регистрации Обществу по благоустройству и охране могилы Шевченко. О мотивах отказа газета Речь написала так: «Общество задалось целью устроить вблизи могилы музей и помещение для посещающих могилу. Это является одним из средств сплотить и объединить деятелей и адептов украинофильской партии, предоставив им возможность собираться в уединенном месте, мало доступном для административного наблюдения».

В августе 1911‑го газета Русские ведомости сообщила: «Киевская губернская земская управа изъяла из народных библиотек Кобзаря Шевченко».

Но если в Киеве царила украинофобия, то в регионах шли обратные процессы. Особенно отметилась Полтавщина, где «деятели и адепты украинофильской партии» действовали давно и успешно.

Русское слово 6 ноября 1908 года писала: «[местное] Губернское земство призывает культурно-просветительные учреждения Сербии, Черногории и Болгарии к участию в сборе пожертвований на памятник в Киеве народному поэту Шевченко, вдохновлявшемуся идеей общеславянской взаимности».

А через год Полтавское земское собрание постановило принять участие в предстоящем праздновании 200‑летнего юбилея Полтавской битвы, ассигновав на это 10 тыс. рублей. Кроме того, по 500 руб. земцы выделили на устройство памятников Гоголю в Полтаве и Сорочинцах по случаю исполняющегося столетия со дня его рождения, а еще 350 руб.— на сооружение памятника Шевченко в Киеве. Полтавчане тогда не знали, что подобный монумент в столице Украины появится лишь в советское время.

В январе 1909 года Русское слово рассказало своим читателям о неизвестном патриоте из Полтавской губернии: «Старейший крестьянин-украинец, современник Шевченко, просит у губернского земства разрешения поставить за свой счет на земской земле, в Золотоношском уезде, бюст поэта».

Через два месяца та же газета писала о торжественном вечере в память Шевченко в Полтавском городском театре. «Театр был переполнен. Публика — преимущественно в малороссийских костюмах. Концертная программа исключительно на украинском языке. В фойе распространялись портреты поэта и его биография, приобретенные губернским земством в количестве 30 тыс. экземпляров. Учащаяся молодежь отсутствовала в виду запрещения местного начальства».

Вторая дата — столетие поэта — вызвала жаркие споры в Таврическом дворце, где заседала Дума. Два дня — 13−14 февраля 1914‑го — не стихали речи. Нашлись депутаты, которые требовали запретить празднование. Так, князь Варлаам Геловани, грузин по происхождению, поддержал инициативу министерства внутренних дел. Это ведомство разослало циркуляр, предлагающий губернаторам и градоначальникам воспретить публичные чествования Шевченко. Кроме того, духовенству рекомендовали не служить 25 февраля панихиды по поэту.

А вот депутат Федор Родичев полагал, что запрет нецелесообразен, так как он лишь накалит страсти. И пока в Российской империи оскорбляются чувства украинцев, в Австрии, как уточнил парламентарий, учреждается украинский университет, который станет могучим средством для националистической пропаганды. «Чествование Шевченка состоится, но, к стыду нашему, за пределами России», — завершил свой спич Родичев.

В ПОХОД НА КОБЗАРЯ: Под таким заголовком газета Русское слово за неделю до юбилея Кобзаря поместила рисунок Ивана Малютина, изображающий воинственность монархистов по отношению к празднованию годовщины


Выступление еще одного думца — Владимира Пуришкевича — оказалось откровенно украинофобским. «Речь идет о кучке украинской интеллигенции, намеревающейся из чествования сделать политическую демонстрацию, — заявил политик, известный своими крайне правыми консервативными взглядами, который через два года станет участником убийства Григория Распутина.— При других обстоятельствах чествование памяти Шевченко не встретило бы возражений, но в настоящий момент голос государственного разума должен удержать нас от этого шага, дабы не дать украинской интеллигенции возможности лишний раз выкинуть красное знамя».

А вот депутат Григорий Петровский, уроженец Екатеринославской губернии и в будущем один из организаторов Голодомора 1933 года, оказался ревнителем прав украинцев. Он писал: «Запрет ставить памятники Шевченко лишь сплотил жителей Украины и повысил интерес к поэту».

Драматично прошли в украинских городах шевченковские дни 25−26 февраля 1914‑го. В Киеве на центральных улицах всюду стояла полиция и разгоняла нагайками почитателей Кобзаря, которые пытались пройтись по Крещатику.

Корреспондент Русского слова сообщал: «В ожидании демонстрации пo случаю запрещения шевченковских торжеств полиция, казаки и войска разместились вблизи всех высших учебных заведений, а также во многих усадьбах на центральных улицах».

«Клуб Родина и так называемые украинские книгарни закрыли, — продолжало Русское слово. — В Софийском соборе просьбы частных лиц, в том числе и родственников Шевченко, отслужить панихиду по поэту священнослужители отклонили. Та же история повторилась и во Владимирском соборе».

Близ последнего, на улице, небольшая группа людей запела Вечную память, и пение подхватили окружающие. А возле Золотовратского переулка произошло столкновение — полиция разогнала небольшую толпу горожан, пытавшихся отметить юбилей. История повторилась в разных уголках Киева еще несколько раз — в итоге полиция арестовала семь десятков людей".

НАРОД БЕЗМОЛВЕН: Рисунок Ивана Малютина в Русском слове подводит итог событий со дня рождения Шевченко. В подписи к нему художник намекает на нарушение права украинцев почтить память поэта


Газета Киевлянин в тот день сообщила: «Во всех высших учебных заведениях лекции сегодня были либо совсем отменены, либо немноголюдны. В коммерческом институте собралось более тысячи слушателей. Когда в корридорах раздалось пение Вечной памяти Тарасу, в институт была введена полиция. При попытке последней задержать контрольные билеты студентов последние разнесли контрольную будку, билеты уничтожили и унесли. Несколько студентов арестовано».

Еще одно издание — Южная копейка — написала о забастовке: «Вчера, около 11 часов утра, рабочие машиностроительного южно-русского завода (Жилянская, 107) числом около 500 человек оставили работу и, собравшись во дворе, пытались спеть Вечную память по Т. Г. Шевченко. Дежуривший во дворе завода отряд полиции рассеял собравшихся, и рабочие мирно разошлись. В течение всего дня работы на заводе не возобновлялись».

Схожая атмосфера царила в те дни и в других украинских городах.

Полицейские отряды дежурили даже на могиле Шевченко в Каневе. Корреспондент уже упомянутого Киевлянина Николай Стечкин написал об этом так: «Сиротливо. Тихим одиночеством веет от креста на холме. Хатка для приезжающих вросла в землю. Пусто. И лишь в изобилии представлены стражники с винтовками на лошадях. Из года в год на могиле совершалась панихида по Т. Г. Шевченко. Теперь она не разрешена. Полное отсутствие почитателей Шевченко, украинцев. И нет ни панихиды, ни венков, ни речей. Создано искусственно впечатление, что Шевченко забыт. Уныло бродят вдоль берега корреспонденты. Щелкает фотограф. И только».