Нескучный год

Легендарный польский реформатор Лешек Бальцерович подводит итоги года работы советником украинского правительства, а среди главных бед Украины называет популистов и олигархов

Екатерина Шаповал

Кто такие жлобы? — спрашивает Лешек Бальцерович, в прошлом — министр финансов Польши и автор ее знаменитого шокового плана реформ, который теперь пытается передать свой опыт украинскому правительству. В руках у Бальцеровича номер журнала Новое Время с заголовком на обложке Жлобы не пострадали — о судьбе тех народных депутатов и высших чиновников, у которых оказались самые скандальные е-декларации.

Организатор и вдохновитель радикальных экономических изменений в Польше, которые в свое время вывели страну на путь устойчивого развития, неплохо говорит по‑русски. В последний год ему это особенно пригодилось: с апреля прошлого года он работает представителем президента Украины при Кабинете министров, а также одним из руководителей стратегической группы советников по поддержке реформ.

В конце марта Бальцерович завершит свою работу с правительством Украины. Он рассказывает, что изначально планировал работать год, однако тут же оговаривается, что в перспективе готов приезжать, чтобы помогать в оздоровлении экономики. В Польше реформатор руководит собственным аналитическим центром, а также активен в соцсетях.

“У меня 230 тыс. последователей в Твиттере, а на Фейсбуке — более 70 тыс.,— говорит он с некоторой гордостью.— Это притом, что у меня не развлекательная информация”.

НВ встречается с Бальцеровичем в фойе столичной гостиницы Днепр на Европейской площади. На интервью 70‑летний польский реформатор приходит чуть раньше назначенного времени, он бодр и, не боясь заболеть, выходит без пальто на улицу для фотосессии.

— В Украине ситуация не похожа на ту, что была в Польше. Ваше правительство критиковали за слишком быстрые реформы, украинское — за слишком медленные.

— Критиковать нужно популистов, в вашем случае — оппозицию. Ведь если ругать только правительство, которое намного лучше, чем оппозиция, то популисты выиграют.

Я заметил, что в Украине главные популисты не подвергаются критике в большинстве медиа. А только правительство или президент. И худшие силы пользуются этой ситуацией.

Это не означает, что [правительство] провело все нужные реформы. Но надо помнить о таком перекосе.

— В Польше популисты были так же сильны, как у нас?

— В каждой стране есть популисты. Это люди, которые выступают за большее вмешательство политики в экономику. По их мнению, нужно еще больше государственной собственности, разных регуляций в пользу отдельных сил, меньше честной конкуренции. Больше издержек по бюджету, хотя Украине их нужно ограничивать. Больше привилегий вместо равных условий для всех.

— Как вы в целом оцениваете ход реформ в Украине?

— Я вспоминаю обстановку в Украине в 2014 году. Это была катастрофа из‑за деятельности Януковича и агрессии России. Была угрожающая ситуация. Бюджетный дефицит составлял 10 %, сейчас 3 %. Инфляция — около 60 %, теперь — порядка 10 %. Банковская система находилась под громадной угрозой.

Много было сделано госпожой Гонтаревой [главой Нацбанка Украины]. Прекрасная работа ее команды. Если сравнить [с работой предыдущей команды] — а надо всегда сравнивать, чтобы получить объективную оценку,— это большой успех.

Говоря о конкретных шагах, отмечу успех Нафтогаза, который ранее был очагом коррупции. Но эту реформу еще надо завершить. Также отмечу фискальную [бюджетную] политику, благодаря которой не произошла катастрофа. Особенно я хотел бы упомянуть о том, что сократилась инфляция. Был успешный переход к плавающему курсу и инфляционному таргетированию. Такая система работает в Польше и других странах. Большим успехом стала реструктуризация банковской системы, хотя ее еще необходимо закончить.

Появились предпосылки для реформы судебной системы. И важный шаг в борьбе с коррупцией — введение электронного декларирования. С другой стороны, я удивлен, почему не проведена приватизация. В Украине много государственных предприятий, приносящих убытки. Но не приватизированы из них даже небольшие.

Мы предлагали использовать для этого процесса систему ProZorro — продавать имущество и активы. ProZorro — большое достижение гражданского общества.

— Наши журналисты как раз пишут о том, что открыли декларации, а антикоррупционные органы никак не реагируют.

— Это потому, что вы слишком быстро даете оценки. Надо смотреть, что будет дальше. В Украине есть очень хороший институт — Антимонопольный комитет. Надо усилить эту важную институцию — и с юридической точки зрения, и специалистами.

Для ускорения начавшегося экономического роста необходимо провести структурные реформы в экономике. Такие как приватизация, демонополизация, стабилизация государственных финансов, продолжение борьбы за сокращение инфляции. Это самые главные проблемы.

— Что вы считаете самым главным препятствием для реформ в Украине?

— К сожалению, я не обладаю полной информацией. Я, например, не знаю, что тормозит приватизацию, почему нет рынка земли в Украине. Но мне кажется, что это победа популистов, что реформаторы испугались.

Но открыть рынок земли можно — правильной коммуникацией. Развеять множество мифов насчет рынка земли, чтобы люди перестали поддерживать популистов. И я надеюсь, что в нынешнем году это будет сделано.

— На большую часть украинской экономики оказывают влияние олигархи. Либеральные реформы не в их интересах. Как в Польше боролись с олигархами?

— У нас их не было. Потому что олигархи — люди, получившие деньги благодаря злоупотреблениям и политическим связям. Мы с самого начала провели либерализацию экономики, было много конкуренции.

Конечно, у нас были и есть крупные предприниматели. Но они заработали деньги в рамках конкуренции, а не путем злоупотребления политическими связями. И это одна из причин, почему польская экономика росла быстрее.

— Учитывают ли в правительстве Украины рекомендации вашей группы?

— В конце марта будет год, как мы работаем. Мы представим финальную оценку нашего вклада, поэтому я пока не буду об этом говорить.

Могу привести несколько примеров. Например, с самого начала мы советовали ввести рынок земли — не получилось. Мы все время советовали начать приватизацию — не получилось.

Вместе с тем мы рекомендовали завершить реформу газовой отрасли — и это получилось. Поэтому получилась такая смешанная картина.

Мы помогали интенсифицировать процесс дерегуляции, способствовали созданию регулятора рынка. Участвовали в запуске реформы здравоохранения, продолжается реформа системы управления государством.

В целом я очень доволен, что у меня была возможность передать свой опыт властям Украины.

— А какими были ваши рекомендации по налоговой реформе?

— Мы предлагали ограничить упрощенку [упрощенную систему налогообложения]. Оставить ее только для малых предпринимателей. Не получилось. Сейчас же большие фирмы злоупотребляют упрощенной системой налогообложения. Это один из пунктов, которые господин Данилюк [министр финансов Украины] должен был сделать.

Если вы меня спросите о том, можно ли сокращать налоги, то я отвечу: вначале надо сократить издержки. И уже затем сокращать налоги. А если не уменьшать бюджетные издержки, дефицит будет расти вплоть до дестабилизации. И тогда Украине придется увеличивать внешний долг.

А издержки надо сокращать путем реформ. И одна из самых главных — пенсионная. В Украине пенсионеров больше, чем работающих людей. И обстановка без реформы будет только ухудшаться. Это одно из обязательств Украины по отношению к Международному валютному фонду.

Продуманная пенсионная реформа — в интересах Украины. Нужно сделать так, чтобы число пенсионеров не росло быстрее, чем число работающих.

— Давайте поговорим о Польше. В последнее время там произошло несколько антиукраинских инцидентов. Почему ухудшилось отношение поляков к украинцам?

— Я не думаю, что ухудшилось. Большинство поляков знают, как важна Украина, и они против агрессии России в вашей стране.

И я, и многие мои знакомые относятся к Украине с большой симпатией.

— Однако эти марши против украинцев, нападения — они же происходят?

— Это не массовое явление. В каждой стране есть разные люди. Не нужно опираться в своих оценках на несколько инцидентов.

Самое главное, что большинство людей понимают, как важна независимая Украина. Не только для вашей страны, но и для Польши.

В Польше нет антиукраинских настроений. Поговорите с украинцами в Польше, они вам расскажут.

— Снова возвращаясь к Украине: вы не чувствуете разочарования от того, что здесь происходит?