День фермера

Продавцы машин, бывшие дипломаты и представители прочих городских профессий ринулись в села — создают небольшие хозяйства, производящие экологически чистые продукты. Их стараниями фермеры отвоевали уже 10 % всего агрорынка страны

Олег Гавриш

Винницкая область, Немировский район — не лучшее место для земледелия: грунты здесь плохие. Зато для животноводства — самое то. В этом уверен Сергей Дашко, директор автотрейдинговой компании Прайд Мотор. В Киеве он торгует японскими автомобилями Honda и Acura, а на родной Немировщине восемь лет назад взялся развивать молочное хозяйство. В него и вложил порядка $ 1,5 млн собственных средств, создав ферму Азорель.

Раньше регион славился колхозами, специализировавшимися на крупном рогатом скоте. Но в последние годы на весь район — с учетом личных хозяйств — осталось не более 800 коров. “И тут появилась ферма, которую я основал. Все это казалось авантюрой”,— рассказывает Дашко.

Авантюризм автодилера превратил заросшее сорняками поле в комплекс, состоящий из современного коровника, доильного зала, укомплектованного немецким оборудованием, и цеха по выпуску молока по израильской технологии. Буренки у Дашко все неместные — французских альпийских пород голштин и монбельярд. В Азорель им хорошо: вода и еда — круглосуточно, о привязи даже речь не идет.

Рацион влияет на качество молока, уверен Дашко: коровьи корма должны быть натуральными, сбалансированными и экономически выгодными. Потому он и взялся выращивать их самостоятельно, для чего купил 90 га рядом с фермой.

У Дашко есть даже собственный аттракцион, который можно назвать “путь молока”. Все надоенное по специальному трубопроводу поступает в стеклянную колбу, далее через фильтры молоко путешествует на процедуру охлаждения. Это позволяет дольше сохранять полезные свойства продукта.

Все это казалось авантюрой
Сергей Дашко,
директор автотрейдинговой компании
и основатель молочной фермы

Из молока в Азорель производят целую линейку экологически чистых и натуральных продуктов: сырое и пастеризованное молоко, кефир, девять видов питьевых йогуртов и греческий йогурт. Кроме этого, есть и уникальные товары. Например, халуми — сыр, который можно жарить без панировки. Дашко попробовал его, когда путешествовал по Кипру. Он также производит на ферме брынзу с итальянскими травами — еще один результат путешествий по Европе.

Ферма процветает, продажи растут: в прошлом году они увеличились с 7 млн грн до 8 млн грн.

То же происходит и с продукцией сотен других новых украинских фермеров, которые специализируются на поставках экопродуктов в дорогие магазины столицы и городов-миллионников.

“Спрос на украинскую фермерскую органическую продукцию растет с каждым днем,— рассказывает Наталья Ничипорчук, менеджер по закупкам сети GoodWine.— У нас было много импортных товаров. Но потребитель легко переключается на аналогичный украинский продукт, если он близок по качеству и более доступен по цене”. По ее оценкам, спрос на отечественный фермерский продукт будет и дальше расти более чем на 35 % в год.

Госстатистика столь же позитивна. По данным МинАПК, в 2016‑м фермеры произвели 9,5 % от общего объема выпущенной сельхозпродукции. А годом ранее их доля не достигала и 8 %.

Сильная сторона фермеров — в их мобильности: они быстрее крупных агрохолдингов осваивают производство того, на чем можно больше заработать. “Мы буквально за год оперативно переключились на производство пивоваренного ячменя, у которого рентабельность 52 %, отказавшись от пшеницы с ее 14 %”,— рассказывает Константин Иванов, директор Агрофирмы имени Богдана Хмельницкого.

Небольшие и средние фермы сегодня контролируют почти треть производства овощей в стране, причем рентабельность у них выше, чем у агрохолдингов: 44 % против 32 %. Фермеры зарабатывают больше крупного бизнеса и на выращивании плодов и ягод.

А еще они оказались среди тех немногих категорий украинских производителей, которые выиграли от подписания Соглашения об ассоциации с Евросоюзом. Так, с 2013 по 2016 год объем экспорта фермерских улиток в ЕС из Украины вырос с 3 т до 391 т. Аналогичный показатель по меду лишь за год “потяжелел” с 36 тыс. т до 52 тыс. т. А годовая прибавка по замороженным ягодам составила 51 %: теперь из страны в европейские магазины отправляется до 40 тыс. т такого товара.

ЭКОПАРА: Супруги Валентина Сабельникова и Константин Корза решили помимо ландшафтного дизайна заняться еще и выращивание органических овощей

В МинАПК откровенно рады подобному развитию событий. Сегодня в селах живет порядка 14 млн человек. Но для крупных агрохолдингов с их промышленными технологиями обработки земли, с дронами и суперпроизводительными комбайнами нужно для работ не более 4 млн. А остальные останутся у разбитого корыта, говорит Максим Мартынюк, заместитель аграрного министра. Шанс этим людям может дать лишь развитие фермерства.

Поэтому в МинАПК надеются нарастить долю фермеров до четверти в общем объеме сельхозпроизводства, и именно за счет прироста выпуска новой продукции. Образцом, по словам Мартынюка, ведомству служит Италия: там небольшие агрохозяйства занимают более 40 % рынка.

Но чтобы добраться до итальянской планки, нужно решить ряд законодательных проблем, а также одну, которая не под силу Верховной раде,— патернализма населения. Мартынюк говорит, что в некоторых селах набирается достаточно активных людей, чтобы “включить” остальных, дать им интерес к собственному делу. Но в стране много и таких мест, где селяне просто сдают свои паи крупным агрохолдингам и довольствуются суммой в 10 тыс. грн в год за аренду. “Важно вдохновить и научить быть фермерами тех, кто плывет по течению и не хочет начинать свой бизнес”,— говорит чиновник.

Вдохновлять селян могут некоторые горожане. С 2013‑го, по данным МинАПК, в Украине открылось порядка 5 тыс. новых ферм. И большинство успешных хозяйств “новой волны” основали как раз обитатели мегаполисов. “Те, кто родился и вырос в селе, на земле работать не хотят. А вот городские жители, наоборот, повернулись лицом к земле”,— рассказывает Валентина Сабельникова, директор и совладелец фермы Organic Villa. Только в этом году в Николаевку на Черкасщине, где она ведет бизнес, перебралось несколько семей коренных киевлян.

Жительница столицы Сабельникова — и сама результат перепрофилирования урбанизированных профессионалов в аграриев. Сейчас ее ферма выпускает 52 наименования органических овощей, зелени, ягод и фруктов, которые сертифицированы по европейским стандартам. Но все начиналось с ландшафтного дизайна, которым директор Organic Villa занималась вместе с мужем. Четыре года назад они разработали и реализовали проект экологического детского сада в Крыму. “Мы поняли, что у детей нет энергии и сил учиться из‑за неправильного питания,— рассказывает Сабельникова.— То, что предлагается детям в рацион, недопустимо. Возникла идея начать выращивать органические фрукты и овощи для них”. Семейная пара разработала проект фермы в Крыму, но из‑за аннексии полуострова построила ее в 140 км от Киева.

В чем‑то схожая история приключилась и с Андреем Гнитецким, производителем соусов ТАТО Pepper JAM, представителем киевского креативного класса, владельцем рекламного агентства. В 2013‑м он путешествовал с товарищем по Индии. Там оба заблудились и попали на поле с красным перцем. “С собой у нас была бутылка индийского рома Old Monk и немного марихуаны. Мы начали курить траву, хлебнули рома и заели его красным перцем. И я понял: это оно! Вот таким должен быть вкус у настоящего соуса,— смеясь, рассказывает Гнитецкий.— И я понял, что хочу выпускать такой продукт в Украине”.

Теперь его кетчупы продаются в дорогих киевских магазинах, а производство процветает. “Если вы пойдете по крафтовым ярмаркам, то заметите: делают фермерскую продукцию на 95 % горожане”,— рассказывает Гнитецкий. Он поясняет такой феномен тем, что “это люди, которые не только едят, но еще и готовы избирательно относиться к еде”. Потому, мол, городские и ценят оригинальные и “чистые” продукты. И хотят их делать.

Еще один пример — Валерий Парубочий, основатель фермы СВОЄ, производящей творог, молоко, сливочное масло, кефир, сметану и йогурты. Ранее он был дипломатом и работал в Европе. Оттуда он и привез технологии переработки молока, которые использует сейчас.

В этом году МинАПК отрапортовало: дотации из госбюджета для аграриев выросли до 5,5 млрд грн. Но их выделяют пропорционально сумме уплаченного НДС. И потому лишь один гигант — компания Мироновский хлебопродукт (МХП) — “съест” до четверти всей суммы. Другие “монстры” подберут остальное. А карликовым на фоне МХП фермерам с этого стола ничего не останется. “Госдотации распределялись раньше и с большой долей вероятности будут распределяться и далее исключительно среди представителей большого бизнеса,— говорит Денис Сазонов, гендиректор компании Greenteam, которая выращивает и продает овощи.— Маленьким и средним ничего не достается”.

Лишь с 2018 года государство ограничит размер финпомощи, уходящей в одни руки, 150 млн грн.
И это еще не все проблемы, с которыми сталкиваются небольшие агробизнесмены. Гнитецкий, например, жалуется на сложность получения сертификатов на производство любой продукции.

В Украине не решен вопрос с маркировкой органических продуктов — соответствующий закон не доработан и не принят. Из-за этого в Европе и Китае, где заинтересованы в подобном товаре, отечественные аграрии вынуждены проходить дополнительную сертификацию, рассказывает Сабельникова. “Притом что в Германии целые полки в магазинах выделяются под органические продукты из Украины”,— добавляет она.

ЗА РАВНОПРАВИЕ: Денис Сазонов выращивает и продает овощи. Он сетует на то, что небольшим фермерам не достаются государственные дотации — все уходит агрогигантам

А Сергей Довгий, директор молочной фермы Азорель, сетует на то, что разрешительная система не различает мелких фермеров и крупные агрохолдинги — правила для всех одинаковые. И потому небольшим агробизнесменам приходится привлекать сторонние структуры для ведения дел, а это дополнительные расходы. Или становиться суперуниверсалами, которых Сабельникова описывает так: “В одном лице — крестьянин, агроном, бухгалтер, технолог, продавец, логист, дизайнер, конструктор, строитель, маркетолог, пиарщик, юрист”. Без такого набора не выжить. “Мы два года с мужем осваиваем дополнительные навыки других профессий”,— рассказывает она.

Фактически недоступны микроаграриям и дешевые кредиты. Решение — запуск рынка земли: тогда участки можно будет передавать банкам в качестве залога и привлекать деньги на развитие бизнеса под низкий процент, отмечает Мартынюк.

Без земельного рынка бизнесмены не хотят много вкладывать в агропроизводство, не торопятся возводить инфраструктурные проекты. И склонны истощать почву — ведь при краткосрочной аренде нет смысла думать о том, что будет дальше. “С таким подходом мы очень скоро перестанем гордиться нашими черноземами”,— подчеркивает Сазонов из Greenteam.

Фермерам также не хватает нормальных дорог, налоговых льгот и субсидий. И даже профессиональных кадров, специалистов в сельском хозяйстве. “Среди молодого поколения желание жить и работать в сельской местности отсутствует”,— отмечает Сазонов.

В результате на сегодня большая часть фермеров находится в тени: их поля не зарегистрированы, урожайность занижена, а операции они проводят в наличных. “Если смотреть рационально, то нет ни одной причины для того, чтобы заниматься фермерством,— резюмирует Сазонов.— Есть намного более прибыльные отрасли”.

И все же сегмент растет. “Быть фермером — это значит производить продукты питания, от которых ты и твои потребители получают удовольствие. И выпускать качественную продукцию, которая в Украине пока попросту не производится,— уверяет Гнитецкий.— А это приносит настоящее удовлетворение”.