Свои против чужих

Чтобы пресечь попытку властей вернуться к коррупционному прошлому, на улицы Румынии вышли более полумиллиона граждан. Участники протестов убеждены: их страна демонстрирует впечатляющие экономические успехи благодаря большой чистке в рядах чиновников с грязными руками

Анна Павленко

В последний вечер января правительство Румынии на позднем заседании приняло решение, которое вскоре большая часть изданий мира назвала скандальным. Суть решения сводилась к освобождению от уголовной ответственности сотен осужденных и подозреваемых в коррупции чиновников. Такой резкий поворот в стране, которая в последнее десятилетие достигла значимых успехов в борьбе с коррупцией, не мог не вызвать реакции: тут же вокруг здания правительства начали собираться возмущенные граждане.

Среди них была Делия Гросу, 23‑летняя студентка Университета Бухареста. “Мы очень злы из‑за того, как эти ребята приняли закон в десять вечера”,— возмущена действиями властей румынка. В тот вечер она простояла на площади вместе с другими недовольными до трех ночи и вернулась на следующий день. С тех пор Гросу ежедневно участвует в уличных акциях.

Протесты в Румынии продолжаются уже вторую неделю, собирая сотни тысяч активистов в разных городах. Пика выступления достигли в воскресенье 5 февраля, когда, по оценке информационного агентства Reuters, на улицы по всей стране вышли 600 тыс. человек.

И хотя в этот же день правительство пошло на попятную и отменило скандальный указ, люди остались на улицах: потеряв доверие к правительству, они требуют его отставки.

“Все здесь боятся, что мы вернемся назад к мощнейшей коррупции и все сделанное за последние годы пойдет насмарку”,— говорит Гросу.

А сделано было немало: с тех пор, как в 2013 году Национальное управление по борьбе с коррупцией (DNA) возглавила молодая и амбициозная Лаура Кодрута-Ковеси, за коррупционные действия к ответственности были привлечены тысячи чиновников разных уровней. Только в 2015 году DNA передало в суды уголовные дела более 1,2 тыс. служащих среднего и высшего ранга.

Успехи Румынии зафиксировал рейтинг восприятия коррупции неправительственной организации Transparency International, согласно которому страна в течение двух лет поднялась на 12 позиций и по итогам 2016 года заняла 57‑ю строчку из 176, оказавшись на одном уровне с Иорданией и Венгрией.

Большая чистка дала дополнительный толчок для развития экономики: теперь Румынию называют самой быстрорастущей экономикой Евросоюза — в 2016‑м ее ВВП вырос на 5 %, подсчитывают в Международном валютном фонде. Для сравнения: ВВП локомотива Евросоюза Германии, как и Франции, вырос на неполные 2 %.

После вступления в Евросоюз в 2007 году Румыния начала реформы и постепенно восстановила свой экономический рост, подкрепив его мощным промышленным и аграрным экспортом. В 2015‑м эта балканская страна впервые в своей посткоммунистической истории перешла от инфляции к дефляции, а сумма инвестиций достигла четверти ее ВВП — самого высокого показателя в ЕС.

При этом румынским реформаторам еще есть над чем работать. По данным статистической службы Eurostat, в 2015 году на грани бедности оставались 37 % жителей этой 21‑миллионной страны. Зарплаты румын — одни из самых низких в ЕС: в среднем 2,5 тыс. леев ($ 607) в месяц. Да и коррупция из страны окончательно не изжита, отмечают в Центральном разведывательном управлении США.

Именно поэтому румыны проявили такую жесткость по отношению к своему правительству, когда оно попыталось свернуть с начатого пути. “Сейчас правительство потеряло доверие гражданского общества, европейских и международных партнеров, и в дальнейшем любые отступления от курса на преодоление коррупции будут пресекаться”,— уверена Чезара Грама, специалист румынского аналитического центра Экспертный форум (EFOR), который занимается исследованием государственной политики и реформы госуправления.

Вечером 31 января Румынию облетела новость: правительство без голосования в парламенте приняло решение досрочно выпустить из тюрем часть осужденных за коррупцию, а также изъять из уголовного кодекса статью о злоупотреблении властью с ущербом для бюджета менее 200 тыс. леев ($ 47,5 тыс.) Стоит отметить, что это немалая сумма для Румынии, где годовой доход на душу населения составляет вдвое меньше — $ 22,3 тыс.

Свое решение правительство пояснило желанием разгрузить переполненные тюрьмы и привести законодательство в соответствие с отдельными решениями Конституционного суда.

И хотя после пяти дней массовых протестов премьер-министр Сорин Гриндяну заявил об отмене скандального указа, тысячи румын продолжают выходить на уличные акции, добиваясь отставки правительства.

“Народный гнев вызвала та подлая и коварная манера, в которой был принят указ,— считает Константин Марза, 35‑летний житель столицы и IT-специалист, который принимает участие в протестах.— Повестка дня, как всегда, находилась в открытом доступе, но никаких указов в ней не было”.

“Они приняли указ ночью, как воры”,— возмущается 25‑летняя Андреа Даугару, которая работает инженером. Она утверждает, что готова протестовать до тех пор, пока румыны не “освободят свою страну от рук коррумпированных политиков”. Таковым Даугару считает в первую очередь Кабинет министров.

Впрочем, у участников акций серьезные противники. Ключевым лоббистом скандального указа эксперты называют Ливиу Драгня, лидера победившей на декабрьских парламентских выборах Социал-демократической партии. В 2015 году он был осужден условно за злоупотребления при организации в 2012‑м референдума об импичменте президента. Позднее его обвинили еще и в нанесении государству финансового ущерба на сумму € 24 тыс.

Новый закон позволил бы Драгня избежать любой ответственности и даже получить пост премьер-министра, который ранее был недосягаем для осужденного политика, отмечают аналитики. Сам же лидер правящей партии называет многотысячные протесты “кампанией лжи и дез­информации”.

У него сильная поддержка — назначенный в январе премьер-министр Сорин Гриндяну. В то же время принятый указ заставил нескольких членов правительства Румынии подать в отставку. В их числе генеральный секретарь Даниел Шандру, который уходя обвинил премьера в том, что тот “превратил госслужбу в службу личным интересам политиков с уголовными проблемами”.

Вступи этот указ в силу, сотни или даже тысячи прокурорских дел были бы аннулированы, оценивает масштаб бедствия, которого удалось избежать, Арманд Госу, политический эксперт, доцент Университета Бухареста.

При этом Госу уверен: своими действиями чиновники сами себя разоблачили. “Они делают все, чтобы уберечь себя и остаться безнаказанными”,— считает эксперт.

За последние несколько лет благодаря деятельности DNA за решетку были отправлены сотни высокопоставленных чиновников и успешных бизнесменов. В 2015 году ведомство даже обвинило в подделке документов, отмывании денег и уклонении от уплаты налогов действующего премьер-министра Румынии Виктора Понта.

Позднее, в ноябре 2015‑го, уйти в отставку Понту и его правительство заставили массовые протесты, которые разразились в Бухаресте после трагедии в здешнем ночном клубе. Тогда во время пожара в переполненном помещении, где не соблюдались противопожарные нормы, погибли 48 человек, еще десятки получили тяжелые ожоги. Как выяснилось, своим существованием клуб был обязан коррупционным схемам. В итоге тысячи манифестантов вышли на улицы с требованием отставки правительства и лозунгом Коррупция убивает.

Сегодня многие жители Румынии видят борьбу с коррупцией одним из главных успехов, которых добилась страна с момента вступления в ЕС. И именно прогресс в очищении чиновничьего аппарата они связывают с экономическими достижениями своей страны.

“Люди начали думать дважды, прежде чем совершить что‑то противозаконное: они боятся, что об этом узнает полиция”,— описывает изменения в отношении к закону студентка Гросу.

Ее слова подтверждает Марза: в обществе исчезло чувство безнаказанности. “Мы поняли, что борьба [с коррупцией] не бессмысленна”,— говорит он.

Очищение страны проходило при участии ее граждан. Всего через полгода после свержения кабинета Понты румыны вновь вышли на улицы, на этот раз — против коррумпированных закупок в сфере здравоохранения.

Тогда журналистское расследование раскрыло преступную суть бизнеса некоего Дана Кондря, чья компания Hexi Pharma поставляла дезинфицирующие средства в румынские госпитали. Выяснилось, что предприниматель разбавлял свои продукты, в некоторых случаях — до одной десятой от концентрации, указанной на этикетке, что могло привести к смерти пациентов от стойких к антибиотикам инфекций.

За несколько дней до судебного слушания Дан Кондря попал в смертельное ДТП: его машина врезалась в дерево. По данным полиции, бизнесмен разогнал автомобиль почти до

100 км/час и даже не пытался тормозить. Тем временем журналисты-расследователи обвинили руководство медучереждений в получении 30 % доли при заключении контрактов с Hexi Pharma. Тогда министр здравоохранения подал в отставку.

Теперь румыны утверждают, что на фоне всех этих злоупотреблений в стране растет доверие к антикоррупционному DNA. Согласно опросу, который в конце 2015‑го провел румынский центр социальных исследований INSCOP, уровень доверия к ведомству достиг 60 %, пропустив вперед только армию, жандармерию и церковь. Тогда как парламент получил всего 11 %, а политические партии — и вовсе 8 %.

По мнению Пола Айвена, старшего аналитика независимой неприбыльной организации European Policy Centre, уверенность румын в DNA подкреплена результатами работы ведомства. “Функциональная судебная система и преданность борьбе с коррупцией — это позитивный сигнал, который привлекает иностранных инвесторов”,— добавляет экономический аспект Айвен.

Помимо решительного нежелания румын сбавлять темпы антикоррупционной борьбы, аналитики видят в румынском кризисе еще и серьезную политическую подоплеку. В протестах нашел свое выражение конфликт между различными ветвями власти, а также противостояние внутри исполнительной ветви, считает Госу из Университета Бухареста.

По словам эксперта, в одном углу политического ринга сегодня оказался парламент с большинством, которое хочет внести изменения в уголовное законодательство. А в другом — судебная власть, которая не желает этого и стремится занять главенствующую позицию в отношениях с законодательной и исполнительной властью.

В то же время конфликт назрел и внутри исполнительной власти. Клаус Йоханнис — ранее глава Национальной либеральной партии, а с 2014 года президент Румынии — ушел в оппозицию правительству сразу после принятия скандального указа о декриминализации.

Впрочем, и до этого отношения Йоханниса и лидера социал-демократов Драгня не отличались согласием. Прежде чем получившая большинство в парламенте партия Драгня подала на утверждение кандидатуры членов правительства, Йоханнис намекнул: он не назначит премьером того, кто имеет проблемы с законом. В итоге вместо условно осужденного Драгня в премьерское кресло сел Гриндяну.

“За последние 25 лет в Румынии прошли реформы правосудия, секретных служб, исследовательских институтов, армии, но не были реформированы все политические партии”,— констатирует Госу. В итоге на политической арене остаются люди, связанные со старым режимом, и ко многим из них у правосудия есть вопросы, отмечает он.

Тем временем эксперты преду­преждают: в эти дни многое зависит от того, как правительство будет управлять ситуацией. По мнению Айвена из European Policy Centre, главная задача чиновников — убедить население, что они не повернут вспять прогресс, достигнутый Румынией в борьбе с коррупцией и в достижении верховенства права.