Получите, распишитесь

Игорь Смелянский, новый топ-менеджер госкомпании Укрпочта и обладатель американской МВА, рассказывает, как пытается превратить постсоветского монстра в современную и эффективную компанию и что из этого получается

Екатерина Иванова

На стене у входа в кабинет Игоря Смелянского, генерального директора Укрпочты, висит табличка: “Ведется аудио- и звукозапись”. Круглосуточное видеонаблюдение — новшество шефа крупнейшего почтового оператора страны. “Это чтобы не было вопросов”,— объясняет он.

Оставаясь постсоветской гос­компанией как по уровню оснащения, так и по качеству предоставляемых услуг, Укрпочта была и есть объектом, контроль над которым хотели бы заполучить многие. Ведь это гигант с годовым доходом 4,4 млрд грн и самой разветвленной в стране сетью отделений, которая насчитывает 11,5 тыс. офисов. В собственности компании автопарк численностью 3,6 тыс. машин и 76 тыс. сотрудников, половина из которых — почтальоны.

Превратить заповедник застоя в эффективную структуру, идущую в ногу со временем, и взялся Смелянский. Этот выпускник двух американских бизнес-школ и юридического факультета Университета имени Джорджа Вашингтона в открытом конкурсе обошел 48 претендентов на должность гендиректора Укрпочты. Ранее он был одним из менеджеров американского представительства аудиторской компании KPMG. Свой интерес к Укрпочте, совершенно новой для себя сфере деятельности, Смелянский называет исключительно профессиональным вызовом.

За полгода на должности ему удалось вполовину увеличить объем доставляемых Укрпочтой посылок и начать разбираться с коррупционными откатами, присутствовавшими в старых схемах предприятия, сэкономив таким образом более 50 млн грн. Еще более амбициозны планы изменений на предприятии на ближайшее будущее. Впрочем, Смелянский признает, что пока достиг немногого. Зато успел заработать имидж “врага бизнеса” и настроить против себя часть коллектива.

Для разговора он приглашает НВ в свой рабочий кабинет на Крещатике, 22. На нем джинсы и темно-синяя рубашка. На руке — фитнес-браслет, на столе — спортивная бутылка для воды. Несмотря на вполне демократичный вид, топ-менеджер обещает, что Укрпочту ждет еще много непопулярных решений.

— Вы пришли в Укрпочту полгода назад, и кое‑что вам удалось сделать. На какую оценку претендуете?

— Наверное, три с плюсом. Говоря об изменениях, я ориентировался на скорость действия бизнес-структуры. Только для того, чтобы решить вопрос с очередями, здесь нужно провести изменения в IT-инфраструктуре, а это 2,5 месяца тендерных процедур. И я недооценил масштаб проблем.

— И каков реальный масштаб?

— У нас по факту компьютеризирован всего 21% офисов из 11,5 тыс. Из этих компьютеризированных отделений 1.600 компьютеров — старше 15 лет. Средний возраст автопарка — 14 лет. Треть из этих машин не проехала ни одного километра, но на них списывался бензин, и мы это прекратили.

Я могу себе поставить высокую оценку за команду, благодаря которой эти данные удалось выяснить.

По плану идем с корпоратизацией, к марту 2017 года все будет завершено. Но чтобы появился независимый наблюдательный совет, правительство должно принять соответствующий законодательный акт.

— Новое лого компании — Укрпочта — отправная точка украинского e-commerce — звучит самонадеянно. Даже топ-игроки украинской электронной коммерции не интегрированы с вами. Это они не хотят или вы не смогли их заинтересовать?

— Мы провели встречу со всеми ключевыми игроками — интерес у них огромный. К сожалению, у нас два слабых звена — IT-инфраструктура и логистика. В отличие от частных почтовых операторов, мы доставляем не только посылки, но и газеты, и это нас сильно ограничивает. В то время как машины конкурентов уже разъехались, мы сидим и ждем тираж. Сейчас мы пытаемся менять нашу логистику под требования клиентов.

— Доставка на следующий день — козырь частных операторов. Но для многих такая скорость непринципиальна, они готовы ждать и три дня, но заплатить меньше.

— Рынок Украины специфичен. Например, электронику клиенты заказывают в трех разных магазинах: кто первый привез, с тем и расплатились. Когда вы говорите, что кто‑то подождет,— возможно. Но для продавцов строгое соблюдение сроков доставки — это принципиальный вопрос, иначе они теряют клиентов.

Из-за особенностей логистики в некоторые удаленные населенные пункты машина Укрпочты приезжает два раза в неделю. Если вашу посылку успели захватить, вам повезло, нет — сидите и ждите. Это ненормально.

В отличие от частников, я не могу вам компенсировать затраты в случае срыва сроков доставки — это будет уже коррупция. Но это не повод не конкурировать, мы ищем возможности.

— А кого вы считаете своим конкурентом — как на рынке почтовых услуг, так и в целом в стране?

— Как почтовая компания, мы конкурируем с частными почтовыми операторами Нова Пошта, Мист Экспресс, ИнТайм, как финансовая — с крупными банками, как розничная — с магазинами. Но это в крупных городах. А, например, в селах, где нет ни банков, ни супермаркетов (а в таких условиях живет 35% населения Украины), мы конкурируем с базарами.

— Столичные отделения Укрпочты, торгующие туалетной бумагой, выглядят странно.

— Это удобно. Импульсивная покупка. У нас оборот розницы — более 1 млрд грн. Это третье место в структуре доходов после платежей, переводов и письменно-почтовой корреспонденции.

— 1 млрд грн — на туалетной бумаге и мыле?

— Да, причем я уверен, что мы можем в несколько раз увеличить оборот. У нас маркетинговая сеть 36 тыс. почтальонов, крупнее быть не может, но ее нужно хорошо и качественно использовать.

— Это не только маркетинговая сеть, но и достаточно сильный административный ресурс в период предвыборной агитации. Готовы к тому, что придет день, когда к вам обратятся с предложением, от которого невозможно будет отказаться?

— Почему придет? Уже обращались.

— Кто?

— Кто бы ни обращался, все знают, что со мной нельзя договориться. Я всем говорю: пожалуйста, это коммерческая услуга. Платите деньги. Контракт, деньги, утвержденный тариф. Все очень прозрачно.

Это ничем не отличается от той маркетинговой продукции, которую мы разносим, например, по договорам с торговыми сетями. Вопрос в том, что она за деньги должна носиться, а не бесплатно, как раньше. И одинаковое отношение должно быть ко всем.

— А из каких дыр больше всего утекало денег по схемам?

— Торговля и закупки.

— Удалось перекрыть эти каналы?

— Да. В общей сложности мы на закупках уже сэкономили 50 млн грн. На тендере по корпоратизации — 8 млн грн, на закупке компьютеров — $ 700 тыс. Это же не каким‑то чудесным образом получается. Пришли конкретные люди, перестали брать конкретные откаты, и лента сразу взяла и снизилась в два раза.

— Вы уже отказались принимать коммунальные платежи, сославшись на нерентабельность.

— Мы не принимаем только очень ограниченную часть коммунальных платежей за поставку холодной воды и уборку придомовых территорий. Только по Киеву и только от ГИВЦ. Мы не можем работать в убыток.

— Кажется, в ваших планах была идея создания почтового банка?

— Банк мы не создаем. Но расширение финансовых услуг — выпуск карт и обслуживание текущих счетов — планируем. Подготовлен проект закона, мы постепенно проходим согласования, общаемся с законодателями, Нацбанком, правительством.

— О каких сроках идет речь?

— Предполагаю, что в первом полугодии этого года станет окончательно понятно, в какую сторону мы идем. Если Укрпочте разрешат вести эти финансовые услуги — это будет принципиально другая компания.

— Недавно стало известно, что вы предлагаете еще один законопроект, которым Укр­почте предоставляется право регулировать деятельность операторов рынка, облагая их налогом в 0,2% от оборота. И ваша же якобы инициатива закрепить за Укрпочтой исключительное право отправлять посылки весом до 2 кг. Можете прокомментировать это?

— Это слухи. Начнем с того, что в действующем законодательстве есть монопольное право Укрпочты на доставку посылок без объявленной ценности весом до 10 кг. Что касается налога — это была инициатива НКРСИ [Национальная комиссия по государственному регулированию в сфере информатизации и связи].

— Но вы поддерживаете озвученные идеи?

— Я поддерживаю идею создания честных правил, одинаковых для всех игроков рынка. Все должно быть экономически обоснованно. Если Укрпочта содержит объективно неприбыльные офисы в малонаселенных пунктах, то должен быть какой‑то механизм компенсации. В разных странах этот вопрос решается: государство создает фонд, где‑то вводит какие‑то монопольные услуги, чтобы они могли компенсировать потери.

— У вас на этой почве случился конфликт с вашим конкурентом Нова Пошта?

— Конфликта нет, каждый защищает свои интересы.

— Владимир Поперешнюк, сооснователь Нова Пошта, даже назвал вас врагом бизнеса.

— Меня много кто как называет. Я сказал, что в этом кресле должен сидеть человек, который спокойно реагирует на подобного рода вопросы.

— Вы в одном из интервью озвучивали идею сотрудничества с Нова Пошта. Встречались, договаривались?

— Не исключаем такой вариант. В разных странах мира есть такой формат. Например, федеральная почта США, USPS, доставляет до 40% посылок частных операторов.

— А за что на вас ополчилась часть коллектива Укр­почты? Я имею в виду письмо-обращение Владимиру Гройсману.

— Это письмо — реакция на то, что я объявил о возможном объединении Киевской и областной дирекций Укрпочты и, как следствие, предполагаемом сокращении штата. Естественно, люди, которые боялись потерять свои рабочие места, подогревали коллектив разными слухами.

Я также прекрасно отдаю себе отчет, что моя зарплата [333 тыс. грн в месяц] вызывает аллергию у сотрудников. Дешевые руководители стоили очень дорого Укр­почте. Поэтому хотя бы ради интереса давайте дадим возможность дорогим.

— А зарплата рядовых сотрудников тоже увеличилась?

— Она растет. По сравнению с прошлым годом она увеличилась почти на 30% и примерно на столько же вырастет в следующем году.

— Какой должна быть зарплата, чтобы человек держался за свое место?

— Скажу политически непопулярные вещи. Не все люди в нашей стране хотят работать больше, чтобы получать больше. И это нормально. Кому‑то важна корова в селе, и их время с коровой несоизмеримо важнее любой зарплаты, которую я им предложу. Моя задача — разработать такую систему мотивации, которая подходила бы разным людям. Я против уравниловки.