Мое детство, как и у многих сверстников, прошло в единении с природой. Мы часами играли в лесу, начинавшемся сразу за соседним домом и тянувшемся на километры, карабкались по деревьям, срывали цветы, купались в речке, собирали грибы и ягоды, строили шалаши, «паслись» на полянах с щавелем и прикладывали к ранкам подорожник. В школе мы вели «Дневник наблюдения за природой», а летом ездили на море и ходили в горы. Но при этом мало что знали об экологии, а забота об окружающей среде в лучшем случае заключалась в сборе макулатуры и переносе палок из одной кучи в другую.
Тогда я этого не заметила, но в юности природа исчезла из моей жизни. Контакт с ней ограничивался нечастыми поездками на дачу или в Болгарию на море, а также — бродячими псами перед зданием телецентра на киевском Сырце.
Когда я познакомилась с будущим мужем, на одно из наших первых свиданий он пригласил меня на так называемый «хайк». Я не знала, чего ожидать, поэтому, как порядочная украинская женщина надела платье и туфли на каблуках. Хайк, как оказалось, — это хождение по покрытой гравием или заасфальтированной «тропе здоровья», куда американцы приходят в спортивной одежде, иногда с собаками или приезжают кататься на велосипедах.
Такие «хайки» — очень популярный отдых у американцев. В США — сотни, если не тысячи троп для прогулок в лесу, а самая известная из них — Аппалачская тропа тянется на 3488 км через 15 штатов. Почти все они в прекрасном состоянии. Каждый желающий может «усыновить» тропу, то есть регулярно перечислять средства на ее содержание, за что благотворителю установят именную табличку. Почти все скамейки в парках или вдоль троп с именами тех, кто их профинансировал.
Для многих сейчас природа — один из вариантов заставки на компьютере
Огромное количество в США и парков — 59 только национальных, занимающих территорию в десятки и сотни километров, а в каждом городке есть и свои местные.
После того, как американцы обратили внимание на экологию, тут проделали огромную работу. Когда приезжаешь из Украины, первое, на что обращаешь внимание, — это чистый воздух и огромное количество зелени вокруг. Сложно представить, но речка, протекающая вдоль кампуса Университета Огайо, где я училась, когда-то была настолько грязной, что самовоспламенилась. В честь этого события до сих пор выпускают местное пиво «Горящая река». Теперь там можно ловить рыбу.
И все это делает американцев умнее, спокойнее и здоровее. Правда, такими достижениями может уже не воспользоваться следующее поколение американцев, поскольку у молодых нарушается контакт с окружающей средой. В своей книге «Последний ребенок в лесу» исследователь Ричард Люв, опросив три тысячи детей и родителей, пришел к выводу, что нынешнее поколение совершенно не бывает на природе. Он цитирует мальчика, признавшегося, что любит играть дома, потому что там — розетки. Для многих из них природа — один из вариантов заставки на компьютере.
Сандра Хофферф из Мерилендского Университета подсчитала, что с 1997 по 2003 год количество детей 9−12 лет, которые гуляют в лесу, ловят рыбу, играют на пляже или занимаются садоводством, уменьшилось вдвое.
Среди малышни дела обстоят еще хуже. В Шотландском Университете, установив датчики на запястья трехлетних детей, обнаружили, что физически активными они бывают всего 20 минут в день! И проблема эта — международная. Люв приводит выдержки из статьи в аддис-абебской газете, где журналист сокрушается, что эфиопские дети совсем перестали играть на природе.
Конечно, среди очевидных причин в США — боязнь выпускать детей одних из дома, а также популярность телевизора и компьютерных игр. Но есть и другие.
Одно из таких Люв называет увеличение роли «частного правительства» — кондоминиумов, кооперативов жильцов и ассоциаций. Они устанавливают собственные правила, ограничивающие игры детей в жилищных поселках: и по газонам не ходи, и цветы не рви, и по деревьям не лазь, и шалашей в собственном дворе не строй. Одна семья возмущалась, что дочери запрещают мелками рисовать на парковке возле дома. Хотя там, кроме как рисовать на асфальте, ребенку вообще нечего делать. С одной стороны, чувства жильцов понятны, а с другой — это отбивает у детей охоту выходить из дома. Им не интересно просто ходить по дорожкам и смотреть по сторонам, особенно, если это занятие сравнивать с компьютерными играми.
Подобные правила устанавливаются и местной властью в парках с целью защиты окружающей среды. Например, в городе Сан-Диего нужно особое разрешение, чтобы сорвать растение, а также запрещается «ранить» деревья. Если ребенок полезет на дерево и сломает ветку, то вот, есть статья.
Хотя у многих американцев собственные дома, дворики в них часто миниатюрные, а в таунхаузах — так совсем размером с могилку. Общих дворов тут практически нет. Теперь я считаю идею строить многоквартирные дома в формате квадрата с двором посередине, а еще и со школой или детским садом поблизости и хоть какой-то песочницей — лучшим достижением советского градостроительства, а то и наследия социализма вообще. Было же где детям гулять.
Слово «гулять» в США, вообще, с детьми ассоциируется мало — скорее с собаками или спортивной ходьбой. И потеря связи детей с природой, как, впрочем, и взрослых, ведет к психическим и физиологическим нарушениям. Это поколение детей, твердят американские СМИ, может стать первым в истории США с продолжительностью жизни короче, чем у их родителей.
Опираясь на исследования, Люв в своей книге называет следующие последствия. Во-первых, уменьшается использование чувств и, как следствие, тормозится их развитие. Жуя попкорн перед телевизором, дети используют зрение, слух и вкус, но чувств-то у нас пять, а не три.
Во-вторых, это, конечно, ожирение. Организованный спорт — три часа, а то и меньше в неделю — не спасет. Существует прямая задокументированная зависимость между тем, сколько времени дети проводят на природе, и их физической формой.
В-третьих, это такие психологические расстройства как cиндром дефицита внимания с гиперактивностью и детская депрессия. Некоторые исследования указывают, что время, проведенное на природе, помогает детям лучше концентрироваться и противостоять стрессам, а также — улучшает их когнитивные способности. Дети, да и взрослые, в лесу успокаиваются и умнеют. Люв предполагает, что об этом замалчивают из-за происков психиатров и фармацептических компаний. Попробуй конкурировать с соседней рощей.
И для того, чтобы получить положительный эффект от контакта с природой, совершенно необязательно переезжать в Амазонские джунгли. Даже фикус в горшке — уже какой-то вклад в улучшение здоровья семьи.
Исследования в Норвегии и Швеции показали, что дошкольники, которые играют на площадке с естественным покрытием, кустиками и травкой, опережают в физическом развитии ровесников, которые играют на площадке с искусственным покрытием.
Английские и шведские исследования указывают на то, что бег в парке или в лесу намного полезнее для здоровья, чем на беговой дорожке в спортзале.
И хотя современные дети на природе проводят меньше времени, чем их родители, необходимость беречь окружающую среду им внушается с рвением, сопоставимым с пропагандой марксизма-ленинизма в пору моего детства. Мой сын еще из садика приносил наклейки, объясняющие на доступном для дошкольников уровне необходимость сортировать мусор. Однако без личного опыта и знания местной флоры и фауны защита природы превращается в чистую абстракцию — вроде борьбы за мир во всем мире. И набранные темпы заботы о ней в США, беспокоится Люв, со временем затормозятся.