Соглашение об ассоциации между Украиной и ЕС является фундаментом, на основе которого должна восстать новая правовая система, которая держится на уважении человеческого достоинства, праве собственности и законе. И хотя для большинства граждан само по себе соглашение ни о чем не говорит, уже второй раз мы видим общественное согласие относительно европейского выбора. Парламентские и президентские выборы тому подтверждение — хотя бы на уровне лозунгов и «общего курса».
С Оранжевой революции, Майдана и коллективного опыта безвиза украинцы стали самопровозглашёнными европейцами, которые мечтают не столько о присоединении к ЕС, сколько о «построении Европы в Украине».
Интересно, что впервые этот призыв я услышала в Симферополе на встрече с тогдашним лидером Социалистической партии Александром Морозом. Я была еще школьницей, но прекрасно представляла, о чем идет речь — чистые парки, хорошие дороги, чистые люди, честный бизнес и чиновники. Когда в 2004-м ЕС поддержал Ющенко, а не условного розово-бело-голубого Мороза, я подумала, что оранжевые лучше разбираются в Европе, чем ностальгические пенсионеры. В тот же период в художественной школе, где я проводила почти все свободное время, нас пригласили принять участие в конкурсе «Моя Европа». Я рисовала греческие мифы, ионические колонны и улыбающихся детей всех национальностей. Я ничего не выиграла в этом конкурсе, но долго образ Европы был именно таким.
И вот я отдыхаю на греческом острове, а по дороге в гостиницу вынуждена слушать русского гида, который рассказывает, что щупальца ЕС еще не дотянулись до Корфу, поэтому традиции не разрушены, и мы сможем посетить прекрасный праздник Святого Спиридона. Гуляя по ярким, но грязным пляжам, где половина туристов купается с шампунем в двух метрах от моря, я очень жалею, что щупальца ЕС сюда еще не дотянулись.
ЕС — это о стандартах, фактах и однозначности. Это о гармонии законодательной системы, что никогда не будет нравиться всем. В университетские годы я исследовала феномен европейского консенсуса, без которого невозможно принятие любого важного решения на уровне содружества. Разложив по полочкам сложную процедуру принятия политических решений и проанализировав ключевые европейские медиа, я должна была прийти к выводу, что консенсус воспринимается как диктат Брюсселя — решение, навязанное кем-то. И хотя по факту процедура консенсуса всегда масса консультаций, согласований и переговоров, никто из национальных политиков не хотел брать за него ответственность. Сложность европейской бюрократической машины стала очередным черным ящиком, в который граждане не могут (а главное — не хотят) заглядывать.
Европейцам труднее перевыдумать свою Европу, чем украинцам. Идея содружества выросла на послевоенной почве, щедро сдобренной кровью миллионов жертв. Ужасы войны, Холокоста, последствий конфликта европейских стран вынудили искать решение для устойчивого мира. Сейчас мы поколения уже тех, для кого Вторая Мировая — это еще несколько параграфов учебника по истории, а ЕС — возможность путешествовать и работать в любой точке континента без паспорта, и, собственно, на этом все.
Когда общаешься со своими сверстниками из стран ЕС, то обычно тратишь некоторое время на объяснение о том, что их норма — это наш путеводитель, простой и наглядный, понятный и привлекательный. Здесь и права человека, и многообразие, и сильный средний класс, и образование, и открытость миру. Но здесь и опасность: Европа уже не та, что из учебников. С расцветом националистов, популистов, общим евроскептицизмом оказывается, что и Европа, о которой мечтают украинцы, под угрозой.
Лучшая часть тебя
Как-то в Киев приехала группа австрийских пенсионеров, членов Католического клуба. За дружеским ужином меня попросили прочитать им неформальную лекцию о том, чем живет киевская молодежь. Они были удивлены моим оптимизмом, который не пытался украсить существующие проблемы, но был достаточно мощным, чтобы утверждать, что Украина движется в правильном направлении. Почему я уверена, что движение в Европу — это правильно? Я ответила, что это движение — как возвращение к себе, правда, к лучшей версии себя, ведь мы и так являемся частью Европы. Некоторые из них улыбнулись, некоторые не поверил, что я (и не одна я) считаем Украину Европой.
Да, собственные решения для украинцев важнее подарков судьбы — самопровозглашенная независимость, самопровозглашенные европейцы. Когда хочется не напрягаться, решить вопрос «неформально» через кума-свата-брата, действовать не по закону, а по «исторической справедливости» — ты в шаге от «русского мира», который возносит хамство к государственной идеологии. Когда ты готов пожертвовать частью собственного благосостояния ради комфорта общины, готов платить налоги и проверять, куда они идут, когда веришь в науку и понимаешь, что после тебя будут еще поколения — ты идешь в Европу. Впрочем, это не о географии.
Несколько лет назад накануне выборов во Франции и Германии Европу всколыхнули еврооптимистичные митинги — так называемое движение Пульс Европы. Тогда ко мне обратились немецкие друзья, и я стала соорганизатором подобных встреч в поддержку ЕС в Киеве. Каждый раз нас было не больше ста, но это было хорошо и празднично. Я лично была обеспокоена, как же нам строить Европу, когда она сама теряет в себя веру. Но не зря же мы стали первой страной, где люди погибали с флагами ЕС в руках. Возможно, мы еще сыграем свою роль в том, чтобы напомнить ЕС, ради чего он создан. Для этого Украине только надо прислушиваться к лучшей части себя.
Евроремонт
Евроремонтом в нулевых называли ремонт, предусматривающий установление евроокон (стеклопакетов), новой электрической проводки и канализации. Косметически это могло выглядеть как угодно, но что точно было общим для всех евроремонтов, так это большое отличие от советского интерьера. С коврами на стенах, нудными обоями в цветочек, туалетами с вечно грязной плиткой или яркой масляной краской.
Евроремонт сделал для понимания Европы украинцами больше, чем любой трактат или информационная кампания европейских доноров. Он был важен не столько эстетически, как ввиду того, что представлял собой прямое доказательство того, что мы отказались от советского прошлого. Евроремонт обесценил бабушкины сокровища в виде хрустальных сервизов и фарфора, вдруг заставил очистить балконы и посадить на них цветы.
И с евроремонтом есть одна большая опасность, что особенно беспокоит меня сейчас, накануне больших перемен, которые начнет команда Зеленского. Евроремонт, даже когда он делается фундаментально — все равно только о видимом, наглядном и привлекательном, а не о социальных и урбанистических связях. Один российский политологов размышлял о том, что система централизованного отопления в советских городах и является основой их социальных взаимодействий и отсутствия мотивации строить rеs publica. Только когда у каждого есть свой вентиль влияния и реальная потребность договариваться с другими на равных, появляется основа для гражданского общества. Вторым порядком тогда идет разговор об уважении к публичному пространству, и о клубных благах.
Есть и другой, менее квартирный аспект.
Если во времена Петра Порошенко наиболее успешной реформой стала децентрализация коррупции, то во времена Владимира Зеленского, скорее всего, снова будет происходить ее централизация. Будет много изменений, видимых и ощутимых. И улицы станут чистыми как в Минске, и клумбы вовремя будут поливать, и, возможно, даже начатая реформа дорожного фонда наконец даст ощутимые результаты для всех регионов. Уже через несколько лет нам удастся завершить государственный евроремонт и часть населения поверит, что это и есть Европа в Украине. Это легко продавать на выборах, только не совсем понятно, что будет происходить с институтами, и менее заметными, но более важными чем тротуары вещами. В том числе, суверенитетом, правами человека, меньшинств, независимостью СМИ и судов.
Именно сейчас важно напомнить о великом и прекрасном: свободе, равенстве и братстве-сестринстве. Потому что без великой идеи и смысла люди не могут жить. Общества, которые забывают, что жить без границ — это о взаимопонимании и диалоге, долго не живут. Наиболее горячие их сердца отправляются воевать на Восток, а наиболее циничные — обрастают жиром и умирают.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ