Имя солдата. Как следователи устанавливают личности погибших бойцов, тела которых вернули россияне, — репортаж NV

Они приходят к следователю Ольге Сидоренко. Все ищут своих мужей, отцов, сыновей и братьев.

Сидоренко идентифицирует тех, кого вернули. И возвращает им имена.

От краж до войны

Карьера 33-летней Сидоренко в полиции началась с мечты — с детства она хотела расследовать преступления и требовать справедливости. Девочка с Киевщины выросла, уехала в Харьков, поступила в юридический университет и с 2018 года начала работать в полиции.

Первое дело, которое расследовала Сидоренко, была кража. Похожими «бытовыми» преступлениями она занималась до 2022 года. Но в начале февраля поехала на следственные действия в Луганскую область.

Выезжала оттуда в Киев в ночь с 23 на 24 февраля.

«Наш поезд несколько раз останавливался. Это было долго и страшно. Проводники нам ничего не рассказывали. Но пассажирам, которые сидели рядом со мной, звонили их родственники в Луганской области и говорили, что начались сильные обстрелы, которых до этого не было», — вспоминает следователь.

Вместо утра 24 февраля 2022-го она попала на столичный вокзал вечером. Поехала не домой, а на работу, где ей и коллегам выдали оружие.

Первые два месяца полномасштабного вторжения Сидоренко и другие полицейские из ее отдела заступали на дежурство на блокпосты, ездили на места российских обстрелов и фиксировали там разрушения.

А после деоккупации Киевской области эксгумированные тела погибших украинских бойцов и гражданских начали привозить в морги столицы и региона.

Так и начался нынешний этап работы Сидоренко.

Три важных исследования

Сейчас кабинет следователя напоминает большую библиотеку: шкафы, стол, подоконник и стулья завалены кучами бумаг. Все это документы, с которыми она работает: заявления родных, результаты осмотра тел и экспертиз.

«С июня 2022 года Киевская область принимает тела, которые передает российская сторона во время официальных репатриаций. Следователи выезжают на места, фотографируют и осматривают их, вместе с судебно-медицинскими экспертами фиксируют зубной ряд, делают дактилоскопию, — объясняет Сидоренко, — то есть фиксируют как можно больше информации о телах с целью дальнейшей идентификации».

Комплекс таких действий у следователей и судебно-медицинских экспертов большой. Начинают от регистрации тела в морге, где ему присваивают номер, затем продолжается само судебно-медицинское исследование, во время которого выявляют причину и давность смерти человека.

В Главном бюро судебно-медицинских экспертиз (ГБСМЕ) Министерства здравоохранения рассказывают, что для точного определения личности нужны три исследования: сравнение отпечатков пальцев, стоматологические данные и экспертиза ДНК. Сочетание результатов, в зависимости от состояния тела, позволяет дать четкую информацию.

На определенных этапах у человека еще можно идентифицировать отпечатки пальцев — есть специальные растворы, которые восстанавливают этот уникальный рисунок. Однако следователям трудно говорить, каким может быть процент успеха таких экспертиз. И важно учитывать, как давно началось разложение тела.

В то же время зубы человека сохраняются долго. И экспертизу можно делать на любой стадии гниения тела. Но для этой экспертизы нужны прижизненные снимки челюстей. Сейчас в Украине нет такого требования к солдатам, чтобы они обязательно делали такую фиксацию перед службой.

«Мы понимаем, что у россиян нет условий хранения тел. Потому что то состояние, в котором они их передают в Украину, — они никакие. Подавляющее большинство невозможно идентифицировать по внешности», — рассказывает Игорь Калантай, который ранее расследовал преступления на временно оккупированных территориях Крыма и Донбасса, а с 2022 года возглавляет отдел Нацполиции, занимающийся розыском пропавших без вести и неидентифицированными телами.

Он добавляет, что Украина не была готова к такому количеству тел и работе с ними. Морги переполнены.

Не хватает судебно-медицинских экспертов, хотя объем их работы увеличился в несколько десятков раз.

«Мы, как Национальная полиция, переживаем за это. Потому что судебные эксперты — это наши коллеги сейчас», — объясняет Калантай.

Морально тяжелая работа

В Украину тела погибших передают в специализированных мешках, россияне загружают ими фуры или железнодорожные вагоны-рефрижераторы. Следователи знают, куда сколько тел привезли. Полиция присутствует тогда, когда мешки доезжают до морга.

Судебно-медицинские эксперты объясняют, что в мешке может быть целое тело, а могут быть его фрагменты или даже части тел нескольких людей.

Эксперт ГБСМЭ, который попросил не называть его имя, работавший с телами военных и гражданских, привезенных из Мариуполя, рассказывает: этот труд морально тяжелый.

Специалистов не хватает, а объем работы не уменьшается.

«На моей практике было такое, что привезли мешок с телами. Они обугленные. Мы разложили все части на отдельные фрагменты и поняли, что это останки восьми разных людей», — объясняет он.

В моргах остаются тела, которые эксперты не смогли опознать. Потому что не было совпадений в системе ДНК между ними и родственниками, которые сдают биологические материалы, когда начинают искать своих без вести пропавших.

Лиц, по которым не было совпадений в базе, прячут под номерами.

«Есть тела, которые лежат с первой доставки, с 15 июня 2022 года. Но в этом месяце было два совпадения по таким телам. Родственники выехали с оккупированной территории и сдали биологические материалы. Они знали, что человек пропал без вести, просто не могли подать заявление в полицию», — говорит следователь Сидоренко.

База всех образцов находится в Государственном научно-исследовательском экспертно-криминалистическом центре МВД. Образец биологического материала тела отбирается на основании постановления прокурора или следователя.

Личное дело

С 2022 года следователи полиции отобрали более 155.641 биологический образец от родственников пропавших без вести.

«Эта цифра не говорит о количестве пропавших без вести, это количество образцов. Если есть два образца, от родственников и от тела, и эти образцы совпадают, есть определенная градация процента, по которому он совпадает, то эксперт может вынести решение, что погибший — это родственник этих людей и тот, кого они ищут», — объясняет Калантай.

ДНК-экспертиза — один из основных методов идентификации.

Однако одной ДНК-экспертизой не всегда подтверждается личность. Это ряд исследований и действий, которые аргументируют информацию.

«Есть случаи, где после комплекса действий есть информация, но даже после этого родственники могут не верить. Тогда нужна повторная ДНК-экспертиза. Это, конечно, затягивает время, но некоторым родственникам после повторной ДНК-экспертизы удается обрести спокойствие и воспринять информацию», — рассказывает Сидоренко.

Следователь добавляет, что родственники могут провести повторные экспертизы по своим заявлениям, потому что им кажется, что они более правдивы. Однако, говорит она, не было случаев, когда бы независимая экспертиза опровергла государственную, то есть ту, о результатах которой ранее сообщила полиция.

«Я верю, что все тела найдут свои имена и фамилии. Я помогаю людям. Это моя миссия. Ребята там стоят за нас, и я не могу себе позволить, чтобы они здесь лежали и непонятно сколько ждали. Они должны быть похоронены достойно и с именем», — объясняет Сидоренко.

И добавляет, что о точном количестве возвращенных тел никто никогда не скажет сразу. Ведь россияне передают мешки.

«Количество возвращенных тел постоянно колеблется, потому что только после того, как следователи и судебные эксперты проведут все экспертизы, становится понятно, сколько тел в мешке», — говорит она.

Телефон Сидоренко постоянно звонит: следователь не отключает его и берет трубку даже ночью.

«У меня тоже родные воюют. Я знаю, что такое, когда твой близкий человек не выходит на связь, — признает она, — Я понимаю это волнение».

По данным Генштаба ВСУ, в 2025-м в Украину вернули более 10 тыс. тел погибших бойцов. Только летом этого года из России домой прибыли 6 тыс. погибших украинских солдат.

Сколько всего тел вернули начиная с февраля 2022 года, в МВД не разглашают.

Этот материал опубликован в журнале NV № 7 за октябрь 2025 года. Приобрести этот номер журнала можно здесь.