Четыре исторических прецедента. По чьим следам идет Трамп

что целью является демократия. Николас Мадуро и его союзники украли венесуэльские выборы 2024 года, но люди Трампа наказывают его не за это очень реальное преступление — вместо этого они предпочитают по сути вымышленную концепцию «нарко-терроризма».

На этот раз нет даже попытки притвориться

У Венесуэлы есть легитимно избранный президент — Эдмундо Гонсалес. Но нет никаких признаков того, что Трамп как-то учитывает его в своих планах. Американский президент фактически обесценивает и смелую активистку Марию Мачадо, лауреата Нобелевской премии мира, называя её «приятной женщиной», лишённой народной поддержки. (И это после того, как она посвятила Премию ему — важно помнить золотое правило общения с Трампом: он всегда разочарует вас.)

На фоне операции по открытому «изъятию» Мадуро силами США в январе 2026 года также стоит вновь обратить внимание на поддержанное США «изъятие» самой Марии Мачадо в декабре 2025 года, всего четыре недели назад. Тогда это выглядело как шаг, призванный помочь ей присутствовать в Норвегии на церемонии вручения Нобелевской премии мира. На данный момент — это всё больше похоже на американскую попытку устранить конкурента за власть и расчистить путь для американского империализма, направленного не столько против Мадуро, сколько против самого народа Венесуэлы.

Однако эта империалистическая акция выглядит слабо продуманной. Раньше правительства США выбирали лидеров в Латинской Америке, которые поддерживали бы интересы американских компаний. На первый взгляд, здесь происходит нечто подобное. Трамп предлагает венесуэльскую нефть американским компаниям и использует потенциальную прибыль как объяснение всей операции. Но в краткосрочной перспективе венесуэльская нефть принесет немного прибыли; в долгосрочной же потребуются огромные инвестиции. Это, в свою очередь, потребует политической стабильности. На первый взгляд создаётся впечатление, что нефтяные компании в это верят.

В пользу демократии можно сказать многое. Один из весомых аргументов в ее пользу — преемственность: она даёт шанс пережить катастрофу и двигаться дальше. Очевидным шагом для Венесуэлы сейчас было бы проведение выборов.

2. Вторая война в Ираке. Вторжение в Ирак в 2003 году стало поворотным моментом для американской власти и принципов. Оно унесло сотни тысяч жизней иракцев. Основанное на лжи, оно подорвало авторитет США и ослабило их влияние. Огромные средства и внимание были поглощены этим конфликтом, создав окно возможностей для того, чтобы Китая подняться на мировую арену.

Вторжение основывалось на идее, что устранение плохих институтов и плохого лидера приведёт к иной, лучшей форме правления. США имели лишь очень ограниченные планы относительно политического будущего страны: администрация Буша полагала, что поражение армии, свержение диктатора и запрет политической партии сами по себе создадут условия для демократии.

На этот раз речь о демократии не ведётся, но существует похожее представление о том, что простое устранение «плохого актёра» — Мадуро — предсказуемо создаст условия для желаемых изменений в Венесуэле, которой будет «управлять» Америка. Но в Венесуэле армия фактически не побеждена, и режим Мадуро не подаёт признаков готовности меняться.

В Ираке, хотя и стыдно было в этом признаваться, американские оккупанты в итоге оказались вынуждены сотрудничать с теми, кого, как они утверждали, свергли. На то, чтобы прийти к этому в Ираке, ушли годы; в Венесуэле — часы. Если у США вообще есть какой-то план, то он заключается в том, чтобы теперь все в Венесуэле делали то, чего хотят американцы, начиная с правительства Мадуро, которое по-прежнему остаётся у власти.

Трамп заявляет, что человек, которого Мадуро считал своим вице-президентом — Делси Родригес, — может управлять страной в интересах американцев. Она находится у власти благодаря украденным выборам; теперь же, похоже, ей предлагается силовая мощь США, помимо поддержки спецслужб Мадуро и гражданских вооружённых групп. В свою очередь Родригес заявляет о незаконности операции и, по всей видимости, полагает, что за ней стоит международный еврейский заговор.

Ещё один мощный аргумент в пользу демократии — легитимность. Режим Мадуро удерживает власть через насилие и запугивание. И оставшиеся представители этого режима не становится более легитимным, если за них выступает американское насилие и запугивание.

3. Российское вторжение в Украину. Поразительно слышать, как Дональд Трамп описывает вывоз Мадуро из страны как «исключительную военную операцию» — ведь это практически та же формулировка, которую Владимир Путин использовал в своей речи о начале полномасштабного вторжения в Украину 24 февраля 2022 года. Интересно, какой термин использовали переводчики во всех этих долгих телефонных разговорах Трампа с Путиным.

Вторгаясь в Украину, Путин сознательно использовал язык права, утверждая, что его агрессия оправдана Уставом ООН. Цель заключалась не в том, чтобы подтвердить принципы международного права, а в том, чтобы высмеять их. Россия усердно работала над созданием мира, в котором международное право воспринимается всеми как шутка. Американское правительство не приложило никаких усилий, чтобы обосновать изъятие Мадуро с точки зрения международного права, что является очевидной интеллектуальной победой России — даже если сам Кремль может быть недоволен последствиями именно в этом случае.

Менее очевидно, но более значимо: пренебрежение законом стало победой Китая. До сих пор Россия выполняла для Китая «грязную работу» по переформатированию международного порядка и превращению его в арену игр диктаторов в личных интересах. Теперь в создании китайского мирового порядка активно помогают и США.

Как и Путин по отношению к Украине, Трамп не скрывает, что хочет «управлять» Венесуэлой. И в одном он оказался более успешным, чем Путин. Российское вторжение 2022 года сопровождалось множественными покушениями на президента Украины Владимира Зеленского. США же успешно вывезли из страны Мадуро.

Стоит подчеркнуть, что американская интервенция, хоть и являлось очевидным актом войны, но по сути представляло собой разведывательную операцию с военной поддержкой. Насколько я могу судить, мы стали свидетелями долгосрочного плана ЦРУ, реализованного при помощи авиаударов по венесуэльским зенитным системам, чтобы вертолёты могли безопасно садиться и взлетать. Трамп представил это как «штурм, которого люди не видели со времён Второй мировой войны», что абсурдно. Общий тон его пресс-конференции был таков, что армия якобы сотворила чудо, и на этом история завершена. Но что произойдёт, если окажется, что она все-таки не завершена?

Третий мощный аргумент в пользу демократии — предсказуемость. Путин был удивлён, когда украинцы сопротивлялись его вторжению, и ему пришлось продолжать его, нанося огромные и бессмысленные потери своему народу. Если станет ясно, как это, безусловно, должно стать ясно, что США «изъяли» Мадуро лишь для того, чтобы иметь собственную версию Мадуро, то они столкнутся с сопротивлением всех видов, и многое из этого будет непредсказуемым. Теперь Соединённые Штаты погрузились в логику эскалации, в рамках которой на каждый неожиданный поворот в другой стране придётся отвечать всё более масштабным применением военной силы. Способ предотвратить хаос и кровопролитие — провести выборы (или, в данном случае, признать президентом того, кто выиграл последние выборы в Венесуэле).

4. Фашистские войны. Фашистские режимы были повержены в 1945 году, но пока существовали, они оправдывались и узаконивались войной. Фашисты утверждали, что их диктатуры оправданы, потому что их политические оппоненты на самом деле служат иностранным врагам и международным заговорам. Германия, Италия и Румыния вели войны, чтобы объединить внешнего и внутреннего врага в одно целое. Тогда подавлять внутреннего врага было гораздо проще, поскольку население находилось в состоянии войны.

Никто не может быть уверен, что именно думает Трамп, но разумно предположить, что его цели при «изъятии» Мадуро из Венесуэлы были внутренними. Обвинения против Мадуро касаются наркотиков, а не более серьёзных (и гораздо легче доказуемых) преступлений его режима — осуществляемых без суда и следствия убийств и пыток. Наркотическая составляющая служит политической цели — объединить внешнего и внутреннего врага. Поскольку торговля наркотиками вовлекает как иностранных, так и внутренних участников, это позволяет сторонникам Трампа утверждать, что их политические оппоненты действуют в интересах международного заговора. Как и вопрос миграции, трампистская «война с наркотиками» может быть использована для создания крупной парамилитарной структуры наподобие ICE (Иммиграционной и таможенной службы США).

Трамп и его советники, по всей видимости, стремятся получить политические дивиденды от ведения войны, не ведя её на самом деле. Они ищут короткий путь к фашизму, сразу объявляя о громкой победе, одновременно публикуя в Твиттере посты о «врагах дома». Но фашизм требует не быстрых операций, а настоящих боевых действий, в которые ставят под угрозу мирных жителей. Даже если допустить, что сторонники Трампа и американцы в целом поддерживают эту венесуэльскую акцию — что весьма сомнительно — она будет забыта через несколько дней, если только не произойдёт новой эскалации.

Путин был готов последовать примеру фашистов 1930-х годов и развязать полномасштабную войну, сочетая ее с фашистским режимом внутри страны. Трамп, без сомнения, хотел бы подобного исхода, но маловероятно, что он готов или способен зайти так далеко.

Трамп слаб на родине, и его можно остановить — в том случае, если признать, что его внутренние политические интересы связаны с внешними интервенциями, и использовать это против него. Этот военный шаг на самом деле больше направлен на смену режима в США, чем в Венесуэле. Фашизм наступит только если американцы позволят этому свершиться. Когда журналисты и судьи поймут связь между зарубежными авантюрами и внутренним авторитаризмом, насилие за границей скорее дискредитирует и подорвет переход страны к тирании, нежели ускорит его. И при определённой работе и удаче мы доживем до следующих выборов.

Последний весомый аргумент в пользу демократии — это мир. Если бы Венесуэла сейчас могла провести выборы, или если бы её легитимно избранный президент мог вступить в должность, маловероятно, что у США были бы какие-либо разумные претензии по поводу наркотиков или чего-либо ещё. А если бы американская демократия функционировала лучше, мы не оказались бы в нынешней ситуации. Президент США является главнокомандующим, но именно Конгресс должен санкционировать любой акт войны.

Смысл этих четырёх сравнений не в том, что история повторяется, а в том, что она раскрывает нам суть событий. История позволяет «заглянуть за угол» и представить возможное будущее. Каждый из этих случаев, надеюсь, даёт нам четкую перспективу: американский империализм — это традиция; свержение или устранение кого-то или чего-то не ведёт к предсказуемым последствиям; пренебрегать международным правом не просто неправильно, но и нежелательно; военные действия за границей могут быть направлены на внутреннюю смену режима. То, что мы видим, мы можем остановить; а то, что мы понимаем, мы можем изменить.

Перевод NV

Публикуется с разрешения автора

Впервые напечатано на snyder.substack.com