Моя жена обожает водить Model 3, но не по тем эгоистичным причинам, из-за которых мне нравится быть за рулем этого авто (оно быстрое и похоже на iPad на колесах), а потому, что так она бережет окружающую среду. Но права ли она?
В отличие от автомобилей с двигателем внутреннего сгорания, использующих топливо из топливного бака, воспламеняя его в рабочей камере двигателя и таким образом создавая кинетическую энергию, Tesla использует электричество из аккумуляторного блока и переводит его напрямую в кинетическую энергию. Это очень чистый и тихий процесс. Тем не менее, электричество, появляющееся магическим образом в наших розетках — это не подарок от Тора, бога грома. Оно было сгенерировано где-то и передано нам.
Меня немного тревожит то, насколько политизированной стала тема, о которой я хочу с вами поговорить. Я не собираюсь тут обсуждать глобальное потепление. Но давайте, по крайней мере, согласимся, что излишек углекислого (СО2) и угарного газа (СО) вреден как для нас с вами, так и для окружающей среды. Если вы не согласны со мной, заведите автомобиль с двигателем внутреннего сгорания в гараже, опустите окна и посидите там минут 20. На самом деле, пожалуйста, не делайте этого, потому что вы умрете. Поэтому давайте согласимся, что миллиард автомобилей, выделяющих СО и СО2 — это плохо, а меньшее выделение СО и СО2 хорошо бы сказалось на качестве воздуха.
Почти две трети электричества, генерируемого в США, добывается из ископаемых видов топлива. Хорошая новость заключается в том, что лишь половина — уголь. Другая половина — это природный газ, который выделяет наполовину меньше СО2, чем уголь (хоть у него и есть свои побочные эффекты — он выделяет метан). Еще 20% американской энергии — атомная, не выделяющая углекислого газа. Оставшиеся 17% приходят из «зеленых» источников, таких как вода (7%), ветер (6,6%) и солнце (1,7%).
Поэтому, если завтра в США все перешли бы на электромобили, и их электросеть могла бы это выдержать, это уменьшило бы С02 страны больше, чем на треть — и это отлично.
Помимо всех вышеупомянутых причин (включая разгон от 0 до 60 миль в час за 4,4 секунды), причиной моей любви к электрокарам является то, что они дают нам выбор. Машины, использующие бензин, ездят на нефти или… на нефти. Электрокары открывают двери к альтернативным источникам энергии. Эта гибкость значит, что нефть может перестать быть товаром, управляющим геополитикой, а это может значить меньшее количество воен.
Существует альтернатива ископаемым видам топлива, оказывающим меньшее влияние на окружающую среду — на нас с вами. Это атомная энергия, например. На мой взгляд, тут нечего и думать. Атомные электростанции приносят мало вреда окружающей среде — они выделяют пар. Но у нас были трагедии Чернобыля, Три-Майл-Айленда и Фукусимы. Точное число жертв этих катастроф неизвестно, поскольку в него входят как те, кто оказался под прямым воздействием, так и тысячи тех, кто погиб от рака, вызванного радиацией.
Если бы победили более хладнокровные умы, у нас было бы не четвертое поколение ядерных реакторов, а четырехсотое. Ядерная энергия должна быть нашим основным источником энергии: она дешевая, выделяет мало СО2, дает стабильный и предсказуемый результат. И последние её версии — безопасны (они самостоятельно охлаждаются). Но, занимаясь инвестициями, я понял, что-то, что я думаю о том, что может произойти — не имеет значения. Важно лишь то, что произойдет. Вот хорошие новости: использование ядерной энергии должно возрасти почти на 50% в следующие 20 лет, и 90% будет принадлежать двум самым населенным странам — Китаю и Индии.
После аварии на Фукусиме Германия решила отказаться от ядерной энергии к 2022 году (иронично то, что Япония к ней наоборот возвращается), и её зеленая (ветер, солнце, вода, биомасса) энергия возросла с 20% в 2011 году до 44% в 2018. За это время стоимость электроэнергии для домохозяйств возросла на 24%. Германия платит за электричество в три раза больше, чем американцы, при этом их выброс СО2 не уменьшился.
Это произошло по двум причинам. Первая — ветрогенераторы и солнечные батареи заменили ядерную энергию, которая выделяла мало СО2. Второе — матушка-природа непредсказуема, даже в Германии. В пасмурный день генерируется меньше солнечной энергии, а если не дует ветер- ветровые турбины не вращаются. Тогда для восполнения этой нехватки запускают угольные и газовые пиковые электростанции. Пиковые электростанции — меньшие и зачастую менее эффективные электростанции, при этом выделяющие больше СО2 за киловатт-час.
Несмотря на общий скачок в стоимости немецкого электричества, цены на него в Германии стали отрицательными (да, отрицательными) в более чем 100 случаях в 2017 году. Клиентам платили за то, чтобы они использовали электричество. Было ветрено и солнечно, поэтому возобновляемые источники энергии производили слишком много энергии, но на неё не было спроса, поэтому дешевле было заплатить потребителям за её использование, чем отключить воздушные турбины и солнечные панели от сети.
10 лет или 15 лет назад бытовало мнение, что решением наших энергетических проблем стало бы снижение цены за электроэнергию благодаря использованию солнечной энергии. И она на самом деле упала с 50% до 80% за последнее десятилетие и этот тренд скорее всего продолжится. Проблема в том, что мы желаем обогревать или охлаждать дом и в облачные дни. Вместо пиковых электростанций нам нужны пиковые аккумуляторы, чтобы в особо солнечные дни сохранить неиспользованное электричество в аккумуляторных блоках.
В Tesla создали систему аккумуляторов мощностью в 100 мегаватт для штата Южная Австралия за $66 млн, чтобы помочь ему справиться с серьезным перебоями электроэнергии в феврале 2017 года. Неизвестно, заработали ли на этом обмене Tesla. Тем не менее, этот аккумулятор сэкономил штату $17 млн за 6 месяцев, что позволило им продавать лишнюю энергию через сеть.
Недавно Tesla анонсировала Megapack (блок аккумуляторов, напоминающий грузовой контейнер), имеющий на 60% большую плотность мощности, чем используемый Южной Австралией аккумулятор. Таким образом, миллиарды, затраченные на технологию аккумуляторов для электромобилей, получили незапланированные последствия в виде снижения стоимости пиковых аккумуляторов.
Есть еще одна неудобная правда. Аккумуляторы и возобновляемые источники энергии сделаны из материалов, которые нужно добывать, транспортировать, очищать и превращать в конечный продукт, который зачастую более «коричневый» (или любой другой цвет, противоположный зеленому), чем его «незелёные» альтернативы. Аккумулятор Tesla весит около тысячи фунтов и для его производства нужно 500 000 фунтов чистого сырья.
И есть еще одна проблема с литий-ионными аккумуляторами. Для них нужен кобальт — минерал, содержащийся в земной коре. Но от 50% до 70% (в зависимости от источника) запасов кобальта находятся в Демократической Республике Конго, политически нестабильной стране, которая не гнушается негуманной эксплуатацией рабочих и использованием детского труда. Tesla и Panasonic уже снижают содержание кобальта в своих аккумуляторах. Оно снизилось на 60% - аккумулятор Model 3 содержит лишь 2,8% кобальта (Volkswagen ID.3 содержит 12%-14% кобальта). Tesla и Panasonic недавно объявили, что они разрабатывают аккумулятор без кобальта. Его заменит кремний.
Хочу признаться, что, исследовав эту тему, я понял почему Джефф Безос считает, что нам стоит добывать минералы на астероидах и планирует потратить все богатство, заработанное в Amazon, на Blue Origin — его аэрокосмическую компанию. А SpaceX Илона Маска ищет возможности для переселения землян на Марс. Вне зависимости от того, какой путь мы изберем, чтобы генерировать электричество, мы будем создавать много углекислого газа в процессе. Тем не менее, электромобили дают нам выбор, а обычные автомобили позволяют выбирать лишь между нефтью и нефтью.
Перевод НВ
Новое Время обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Виталия Каценельсона. Републикация полной версии текста запрещена
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ