Там “вылетала птичка”

В конце XIX века киевляне шли на угол Крещатика и Лютеранской за фотографиями — запечатлеть себя или купить чужие снимки

Элина Бондаренко,
Александр Пасховер

6 марта 1886 года киевский фотограф Альфред Федецкий написал прошение на имя Александра Петрова, только что назначенного харьковским губернатором.

В нем будущий первый кино­оператор Российской империи просил разрешения открыть в Харькове собственное фотоателье. И сообщил о себе следующее: “Пробыл более шести лет Управляющим Придворного фотографа двора Ее Императорского Высочества Великой Княгини Александры Петровны, под фирмою “В. Высоцкий” в Киеве и знал специально фотографическое дело <…>. При этом докладываю, что сведения о моей личности, благонадежности и вообще какие только окажутся нужными для разрешения настоящего ходатайства, могут быть собраны по месту моего жительства в г. Киеве, на Атинковой улице, в доме № 11”.

Федецкий упомянул о великой княгине неслучайно — на тот момент весь императорский дом увлекался фото­искусством. Английская королева Виктория даже сделала своей внучке, молодой российской принцессе Александре Федоровне, жене будущего российского императора Николая II, царский подарок — фотоаппарат фирмы Кодак, один из первых в империи.

МАСТЕР: Великий кинооператор Российской империи
Альфред Федецкий азы фотоискусства постигал
в Киеве, на углу Крещатика и Лютеранской

Но ответом на запрос киевского фотографа стала тишина. И 18 апреля того же года он подает повторное прошение: “…честь имею предоставить в форменной копии свидетельство Ее Императорского Высочества Государыни Великой Княгини Александры Петровны о предоставлении мне звания придворного Е. И. В. фотографа и покорнейше прошу Ваше Превосходительство иметь ввиду предоставленное мне Ее Императорским Высочеством звание, и включить в запрашиваемое мною свидетельство”.

Подействовало — харьковские власти выдали Федецкому разрешение на работу в своем городе. Правда, из‑за особого статуса этого бизнеса — ведь фотографиями могли пользоваться и шпионы — начальство затребовало от киевской полиции характеристику на Федецкого.

27 апреля 1886 года она была выдана: “…имею уведомить Ваше Превосходительство, что по донесению Киевского Полицмейстера, проживающий в г. Киеве Варшавский житель Альфред Константинович Федецкий ни в чем предосудительном, как в нравственном, так и политическом отношениях, замечен не был”.

К этому времени в Харькове уже работало с десяток фотоателье. Примерно такой же ажиотаж возник и в Киеве: здесь к 1890‑му насчитывалось 14 коммерческих фотоателье.

Среди пионеров, сумевших поставить фотоискусство на большой коммерческий поток, был еще один поляк — Влодзимеж Высоцкий (на которого работал и у которого учился Федецкий). Этот 27‑летний предприниматель открыл салон в 1873 году на углу Крещатика и Лютеранской.

На фотоателье Высоцкого приходилась четверть всех киевских заказов. В первый же год работы оборот его бизнеса достиг 24 тыс. руб.— годовой бюджет Киева в 1870‑м был чуть более 200 тыс. руб. В 1882‑м после успешно проведенной выставки в Москве киевский фотомастер получил награду — серебряную медаль, а за фотоальбомы членов императорской семьи — звание Придворный фотограф Ее Императорского Высочества Великой княгини Александры Петровны.

Рядом с Высоцким на Лютеранской творил его главный конкурент — дипломированный живописец Франц де Мезер. У него можно было заказать альбомы с карточками видов Киева. За 30 лет работы ателье де Мезера сделало около 138 тыс. негативов и около 1,5 млн отпечатков. Притом что на каждую фотосъемку города в те времена нужно было брать специальное разрешение в отделении полиции: власти боялись, что под видом фотографов в городе могли работать резиденты иностранных разведок.

Большие деньги в фотоателье можно было ковать и малыми порциями. Снимки так называемого визитного формата — аналог нынешних “три на четыре” — стоили копейки. Но на них был огромный спрос: “визитки” требовались для оформления личных дел служащих и учащихся. Из них же выкладывали и компоновали выпускные альбомы или коллективные портреты учащихся, банковских клерков и служащих всевозможных фирм и учреждений.

Год от года угол Крещатика и Лютеранской становился все более популярным местом. Горожане тянулись сюда, чтобы посидеть в модном кафе Варшавское. И по­играть в шахматы. Но главным магнитом являлась все же фотомастерская Высоцкого.

Здесь делали портреты самые известные люди века. В 1884‑м мастер запечатлел Лесю Украинку в симпатичном веночке. А через два года зафиксировал Ивана Франко во время свадьбы последнего.

В 1894 году Высоцкий умер. Его ателье перешло к жене и сыну, после чего дело приобрело новый размах.

К началу ХХ века фотомания охватила весь Киев. Уже более 70 частных ателье предоставляли свои услуги широким народным массам. Появились и магазины, где продавали принадлежности для съемок. Мастера фотодела — а это могли быть и художники, и дипломаты, и даже археологи — взялись открывать и школы, при которых появились рабочие студии.

Фотоателье Высоцкого на углу Лютеранской и Крещатика долгое время служило эпицентром этого повального увлечения.

Кончина здания, где размещалось популярное фотоателье, не отличается, как по киевским меркам, оригинальностью. В сентябре 1941‑го советские саперы заминировали центр города, и когда в него вошли немцы, подпольщики подорвали главную улицу Киева. В большом пожаре погибло много зданий — как величественных, так и простых. В том числе и то, где размещалось знаменитое фотоателье.