Хватит договорняков

Люди готовы выдержать многое, если понимают, что изменения справедливы и тяжелые времена — одни для всех. Но если одним нужно жить по‑новому, а другим можно по‑старому, любые, даже позитивные изменения, будут восприняты в штыки

.

.

Виталий Сыч, главный редактор НВ

.

За последние полтора года президент и правительство отрапортовали, казалось бы, о значительном количестве свершений, за что их даже нередко хвалят эксперты на Западе.

Армия укреплена, бюджетные расходы существенно снижены, в правительстве появились новые люди западного типа, почти к рыночному уровню приведены тарифы на газ и электроэнергию, запущена новая полиция, госкомпании, которые служили источником обогащения, находятся в стадии ликвидации или приватизации, олигархи подвинуты, руководители в оставшиеся госкомпании набираются по открытым конкурсам.

При этом уровень удовлетворенности темпами реформ — как среди экспертов, так и обычных граждан — находится на крайне низком уровне. То есть все уверены, что никаких реформ нет. Более того, злятся и говорят, что разочарованы.

Как такое может быть? Столько достижений, а люди ничего не чувствуют? Может, нужно время, чтобы почувствовали отдачу? Может, в принципе негативно настроены по отношению к любой власти?

Вовсе нет. Конечно же, упрощение и облегчение налогового бремени или настоящая дерегуляция помогли бы. Но не в этом дело.

На мой взгляд, есть две простые и фундаментальные причины, по которым люди считают, что реформ нет:

1. Никто не наказан за очевидные преступления.
2. Новые люди во власти воруют. Много.

Давайте начнем с первого пункта.

Несколько месяцев назад начальник ГАИ Украины Александр Ершов был вынужден, подчеркиваю, был вынужден подать в отставку после того, как журналисты обнаружили у него большой парк элитного автотранспорта — каждая из машин стоила в районе $100 тыс.— при зарплате в 12 тыс. грн. Руководство МВД якобы назначило служебное расследование.

Тогда в эфире телеканала 1+1 я сказал, что увольнение не может быть достаточным наказанием за коррупцию, и выразил уверенность в том, что наказан Ершов не будет. С тех пор прошло три месяца. Вы слышали что‑нибудь о наказании Ершова или хотя бы прогрессе в этом деле? Его не будет. Более того, он может всплыть в другом месте и на другой должности.

В Украине процветает своя политическая мода: если коррупционера поймали за руку и громко об этом раструбили, его могут попросить не мозолить людям глаза и подать в отставку. И никакой ответственности. Чем рискует такой человек? Ничем.

Дальше, из свежего. Недавно в медиахолдинге Вести произошли кадровые изменения. Многочисленные источники внутри холдинга сообщают, что изменения связаны с некими договоренностями между Банковой и собственником холдинга — беглым экс-министром доходов и сборов Александром Клименко. И заключаются договоренности якобы в изменении редакционной политики холдинга: она должна стать более лояльной к власти взамен на некие политические реверансы в адрес Клименко. УП сообщила, ссылаясь на свои источники, что теперь тексты в редакции параллельно вычитывают и люди Клименко, и люди из Администрации президента.

Договорняк? Очевидно, что да.

Более того, в Украине по‑прежнему прекрасно работает банк Клименко Юнисон, его логотип даже красуется на фасаде самого высокого здания бизнес-центра столицы Гулливер.

При этом в феврале этого года Печерский суд уже позволил Генпрокуратуре задержать и заключить под стражу Клименко по подозрению в “организации незаконных схем уклонения от уплаты налогов”.

Как такое может быть? Если этот человек подозревается в получении нелегальных доходов во времена Януковича, то все его легальные бизнесы теперь — это отмывание нелегальных доходов, не так ли? Либо суд и прокуратура врут, либо кто‑то занимается договорняками. И Клименко — лишь один пример политика-бизнесмена из когорты Януковича.

А что с генпрокурором Махницким, который профукал все, что только можно было профукать? У него было громадное количество дел людей эпохи Януковича, и он не нашел ничего. Самое доброе, в чем можно его заподозрить,— это некомпетентность. Однако после этого он становится советником президента. Как это понимать? Хорошо выполнил свою работу?

А генпрокурор Шокин, который пытался спасти своего нечистого на руку коллегу, который был отстранен лишь после давления общественности? Это он, Шокин, будет бороться со всеми вышеперечисленными?

Переходим к пункту номер 2.

Последние месяцы меня просто накрыл вал информации — не думаю, что меня одного,— о том, что воровство на госпредприятиях в промышленных масштабах происходит при участии компаний, близких к окружению премьер-министра и президента. Я не буду называть фамилии, чтобы не попасть под иск,— это вопрос расследований журнала и сайта в ближайшие месяцы — но это информация не от бабушек, а от министров и депутатов. И ее много.

Фигурирующие предприятия — ОПЗ, Укрзализныця, Укрспирт, Укрэнерго, Энергоатом и так далее. Суммы — десятки миллиардов гривен. Схемы — продажа госкомпаниям оборудования и энергоресурсов по надутым ценам, продажа продукции госкомпаний своим “прокладкам” с последующей перепродажей, фиктивный возврат НДС. И даже если мало кто пока решается повторить все то же самое под запись, как говорит мой друг, английский журналист Аскольд Крушельницкий (до которого тоже доходит эта информация), если критическая масса людей, которым ты доверяешь, говорит одно и то же, то скорее всего это правда. О многих из этих фактов уже сообщали СМИ.

Пока эти две проблемы не будут решены, любые реформы продолжат восприниматься в штыки. Люди готовы выдержать многое, если они понимают, куда идут, какой результат должны увидеть при выходе из туннеля. Если они понимают, что изменения справедливы, если они для всех, если всем тяжело.

А если одним становится сложно, а другим можно по‑прежнему воровать, если одним нужно жить по‑новому, а другим можно по‑старому, если никто не наказан за огромное количество очевидных преступлений последних лет, то за что мы терпим, могут спросить они? И будут правы.