Когда в январе в Лос-Анджелесе бушевали лесные пожары, печально известный американский конспиролог Алекс Джонс написал в X (ранее Twitter), что это «часть большого глобалистского заговора по ведению экономической войны и деиндустриализации Штатов».
Хотя описание Джонсом причинных связей абсурдно, он прав в том, что эти пожары как-то связаны с глобализацией. Прошлый год стал самым жарким на Земле за всю историю наблюдений (и, судя по всему, самым жарким за последние 125 тысяч лет), затмив рекорд, установленный в 2023 году. Рост среднемировой температуры впервые превысил утвержденный в Парижском климатическом соглашении порог: 1,5° Цельсия относительно доиндустриальных уровней. Почти все учёные объясняют это изменением климата из-за деятельности людей.
Глобализация — это лишь взаимозависимость на межконтинентальных расстояниях. Торговля между европейскими странами — это региональная взаимозависимость, а вот торговля Европы с США или Китаем — это уже глобализация. Угрожая Китаю пошлинами, президент США Дональд Трамп пытается уменьшить экономический аспект нашей глобальной взаимозависимости: он возлагает на него вину за исчезновение промышленные отраслей и рабочих мест в Америке.
Экономисты спорят о том, какая часть этого исчезновения вызвана мировой торговлей. Как показывают исследования, миллионы рабочих мест исчезли из-за иностранной конкуренции, но это не единственная причина. По мнению многих экономистов, более важным фактором стала автоматизация. Она может повысить общую производительность труда, но причиняет экономическую боль, а лидерам-популистам проще сваливать вину за эту боль на иностранцев, чем на машины.
Проще сваливать вину за эту боль на иностранцев, чем на машины
И они винят иммигрантов, которые в долгосрочной перспективе могут быть полезны для экономики, но сейчас их легко называть причиной негативных изменений. Миграция людей из Африки стала, наверное, первым примером глобализации, а многие страны, включая США, являются продуктом этого базового феномена. Впрочем, когда эти страны строились, предыдущие иммигранты часто жаловались на экономическое бремя и культурную несовместимость с вновь прибывшими. Подобные тенденции сохраняются до сих пор.
Когда иммиграция (или ее освещение в СМИ) резко увеличивается, стоит ожидать политической реакции. В последние годы почти во всех демократических странах иммиграция стала главной темой для популистов, стремящихся бросить вызов действующей власти. Она была ключевым фактором избрания Трампа в 2016 году и опять — в 2024 году. Соцсети и искусственный интеллект могут быть более важными причинами радикальных изменений и тревог, но это менее материальные мишени (и поэтому менее привлекательные).
Именно поэтому популистскую реакцию почти во всех демократических странах иногда объясняют усилением масштабов и скорости глобализации, а сами популисты сваливают вину за большинство проблем в своих странах на торговлю и иммигрантов. Размеры мировой торговли и миграции действительно выросли после Холодной войны, поскольку политические изменения и совершенствование технологий связи повысили экономическую открытость и снизили себестоимость трансграничных потоков капиталов, товаров и людей. Из-за усиления популистов эти потоки теперь могут быть ограничены пошлинами и пограничным контролем.
Но возможно ли повернуть вспять экономическую глобализацию? Раньше такое случалось. В XIX веке наблюдался быстрый рост торговли и миграции, но он резко остановился после начала Первой мировой войны. Доля торговли в мировом ВВП не могла вернуться к уровню 1914 года чуть ли не до 1970-х.
Сегодня, когда ряд американских политиков выступают за полный экономический разрыв с Китаем, может ли подобное произойти снова? Хотя соображения безопасности могут вызвать сокращение объемов двусторонней торговли, огромная цена отказа от этих отношений (их стоимость превышает полтриллиона долларов в год) делает такой разрыв маловероятным. Однако «маловероятно» не значит «невозможно». Например, война из-за Тайваня может резко остановить американо-китайской торговлю.
В любом случае, пытаясь понять будущее глобализации, мы не должны ограничиваться ее экономической стороной. Существует много других видов глобальной взаимозависимости — военная, экологическая, социальная, медицинская и так далее. Хотя война всегда убийственна для тех, кто в ней участвует напрямую, стоит напомнить, что пандемия Covid-19 убила больше американцев, чем все войны, которые вела Америка.
Ученые прогнозируют, что изменение климата приведет к огромным потерям из-за таяния глобальных ледников и затопления прибрежных городов к концу столетия. Впрочем, уже сейчас изменение климата повышает частоту и интенсивность ураганов и лесных пожаров. Извращенная ирония в том, что мы, возможно, начали ограничивать полезные виды глобализации вместо тех, что приносят лишь убытки. В числе первых шагов второй администрации Трампа оказался выход США из Парижского соглашения и Всемирной организации здравоохранения.
Итак, какое у глобализации будущее? Взаимозависимость на больших расстояниях будет оставаться фактом жизни до тех пор, пока люди сохраняют мобильность и пользуются технологиями связи и транспорта. История экономической глобализации насчитывает много столетий, а ее корни уходят в древние торговые пути, подобные Шелковому (сегодня Китай использует это название как лозунг для своей глобальной программы инфраструктурных инвестиций «Пояс и путь»).
В XV веке инновации в сфере океанского транспорта положили начало эпохе Великих географических открытий, за которой последовала эпоха европейской колонизации, сформировавшая современные государственные границы. В XIX и XX веках пароходы и телеграф ускорили этот процесс, пока индустриализация радикально меняла аграрную экономику. Сегодня информационная революция преобразует нашу экономику, ориентированную на услуги.
Массовое использование интернета началось на рубеже нынешнего века, и теперь миллиарды людей во всем мире носят в кармане компьютер, который полвека назад помещался бы лишь в многоэтажном здании. По мере прогресса в сфере искусственного интеллекта скорость и объемы глобальных коммуникаций будут расти экспоненциально.
Мировые войны поворачивают вспять экономическую глобализацию, протекционистская политика может ее замедлить, а международные институты сегодня не поспевают за многочисленными изменениями. Но пока у нас есть технологии, глобализация будет продолжаться. Просто она может оказаться не очень полезной.
NV обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Project Syndicate. Републикация полной версии текста запрещена.
Copyright: Project Syndicate 2025
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV