То, что происходит сейчас, то, что можно назвать кризисом демократии, является крахом доверия. Убеждением, что лидеры не только коррумпированы или тупы, но и бездарны. Чтобы действовать, нужна власть: быть способным что-то делать; а еще нужна политика: умение решать, что именно надо делать. Вопрос в том, что этот брак между властью и политикой в руках государства-нации закончился. Власть глобализовалась, но политика является такой же локальной, как и раньше. У политики связаны руки. Люди уже не верят в демократическую систему, потому что она не выполняет своих обещаний. Это делает очевидным, например, иммиграционный кризис. Это явление глобальное, но мы действуем в приходских пределах. Демократические институты не были спроектированы для того, чтобы управлять ситуациями взаимозависимости. Современный кризис демократии - это кризис демократических институтов - рассказывает польский социолог Зигмунт Бауман в интервью El País, которое перевели Zbruc.eu.
[Свобода и безопасность] — две ценности, которые очень трудно совместить. Если ты имеешь больше безопасности, то должен отказаться от определенной свободы, если хочешь большей свободы, должен отказаться от безопасности. Эта дилемма будет оставаться всегда. Сорок лет назад мы верили, что свобода победила, и переживали потребительскую оргию. Все казалось возможным благодаря кредиту: хочешь иметь дом, машину — заплатишь позже. В 2008 г. наступило горькое пробуждение, когда легкий кредит закончился. Произошедшая катастрофа, общественный крах, именно их пережил средний класс, которого быстро затянуло в то, что мы называем неуверенностью. Это категория людей, которые живут в постоянной неуверенности не знают, то ли их предприятие объединится или будет выкуплено другим и они станут безработными, не знают, принадлежит ли им то, на что они потратили столько усилий ... Конфликт, антагонизм существует уже не между классами, а между каждым человеком и обществом. Это не только недостаток безопасности, это также недостаток свободы.
(...) Мы находимся в состоянии бескоролевья, между одним этапом, когда у нас была уверенность, и другим, когда старый способ действовать уже не функционирует. Мы не знаем, что придет на смену этому. Уверенность уже отменена. Я не умею пророчествовать. Мы экспериментируем с новыми формами решения вопросов. Испания была образцом в той известной майской инициативе (15-M), когда люди вышли на площади, дискутируя, пытаясь заменить парламентские методы определенным типом прямой демократии. Как оказалось, это имело короткую жизнь. Политика жесткой экономии будет продолжаться, ее нельзя остановить, но можно достичь относительной эффективности во внедрении новых форм решения вопросов.
(...) Люди на площади на время отказались от своих разногласий ради общей цели. Если цель негативная, разозлиться на кого-то, есть большая вероятность добиться успеха. В определенном смысле это мог быть взрыв солидарности, и взрывы являются очень мощными и очень непродолжительными.
(...) Вопрос идентичности трансформировался из того, что похоже на задачи: ты должен создать собственное сообщество. Но создается не сообщество, есть оно у тебя или нет; то, что могут создать социальные сети, является заменителем. Отличие между сообществом и сетью заключается в том, что ты принадлежишь сообществу, но сеть принадлежит тебе. Ты можешь добавлять друзей и можешь их удалять, контролировать людей, с которыми ты связан. Люди чувствуют себя немного лучше, потому что одиночество является большой угрозой в наше время индивидуализации. И в социальных сетях так легко добавлять или удалять друзей, не нужны социальные навыки. Они развиваются тогда, когда ты находишься на улице с людьми, с которыми должен иметь разумное взаимодействие. Там ты сталкиваешься с трудностями, должен вступать в диалог. Папа Франциск, который является великим человеком, после своего избрания первое интервью дал итальянскому журналисту Эудженио Скальфаро, который является самопровозглашенным атеистом. Это был знак: настоящий диалог — это не разговор с людьми, которые думают то же, что и ты. Социальные сети не учат вести диалог, потому что там очень легко избегать полемики ... Многие люди используют социальные сети не для того, чтобы объединяться, не для того, чтобы расширить свои горизонты, а наоборот — чтобы замкнуться в том, что я называю зоной комфорта, где единственным звуком, который они слышат, есть эхо их голоса, где единственное, что они видят, является отражением их собственного лица. Социальные сети являются очень полезными, оказывают очень приятные услуги, но они являются ловушкой.
Полную версию интервью Зигмунта Баумана читайте на сайте Zbruc.eu