Лаятися краще як кацапи. Сергей Гусовский рассуждает о политике и рассказывает анекдот о советских вождях — интервью НВ

Мы выбрали главные цитаты политика и оформили их в формате монолога:

М не, например, было близко, когда на аватарках перестали хранить значки 25% или 73%, а начали ставить 100%, потому что надо признавать факты и понимать: давайте говорить о том, что будет завтра, послезавтра, через год и так далее.

Чем чаще человек апеллирует к тому, в каком колене он киевлянин или кто-то еще, тем, вероятно, меньше он сам сделал. Ему приходится постоянно отсылать собеседника к каким-то достижениям предшественников. Потому два человека, приехавших из одного и того же города в другой, все равно будут отличаться.

Потому вот эти 100% состоят из индивидуальностей. Когда ты сталкиваешься с конкретной ситуацией, любое обобщение превращается в глупость. Потому мне кажется, что очень важно говорить о 100% именно как о необходимости вместе думать о том, как быть дальше и вместе находить решения.

Если мы говорим о том, какие первые шаги президента на этой должности, то, скажем, роспуск парламента — я думаю, что общество в целом поддерживает такой шаг. И для общества не является важным, тотальный и совершенно точно юридически взвешенный ли это шаг.

В то же время было заявление о референдуме по поводу того, как общаться с Москвой. Я думаю, что здесь надо говорить совсем о других вещах, я считаю, что это не просто «занесло», на самом деле это не неосторожность, я бы сказал, это глупость — такого рода заявления.

Это не из уст президента прозвучало, потому у президента еще есть возможность тоже это комментировать — я думаю, он это прокомментирует. Но референдум в данном случае — это угроза некачественного решения, угроза решения впопыхах. Размахивать таким инструментом, как референдум, просто так — это не какая-то мокрая тряпка, которой ты хочешь кого-то отметелить.

«Где ты берешь энергию?» — не от сети и не от батареек, а как раз, я думаю, энергию иную. Можно анекдот? Он из старой советской поры, ностальгии по которой мы не испытываем. И вот один из примеров: когда-то задавали вопрос, в какой-то момент началась такая быстрая чехарда, смена генеральных секретарей ЦК КПСС, потому что они быстро помирали после Брежнева. Они уже были крепко гости геронтологов. И вопрос звучал так: «Чем отличался Андропов от Кириленко?». Потому что каждый из них пробыл год или меньше того. И ответ был очень прост: «Андропов питался от сети, а Кириленко — от батареек».

Почти половина Киева живет на левом берегу, но при этом там всего порядка 20% рабочих мест. Потому много людей (на самом деле, сотни тысяч) едут утром с левого берега на правый, а вечером возвращаются назад. Соответственно, там не хватает детских садов, не хватает школ, не хватает поликлиник и т. д. И вот это все превращает жизнь на левом берегу в не самую комфортную.

Говорят, молодым семьям будет негде селиться. Город, безусловно, должен развиваться, в современном мире хорошо говорить о развитии, мягко говоря, не только просто цивилизованном, а о таком развитии, когда жизнь завтра лучше, чем сегодня. То есть мы говорим об улучшении качества жизни. А если качество жизни ухудшается, если люди проводят в пробках кучу времени, либо они должны выезжать в семь утра для того, чтобы прорваться до пробок — это не о качестве жизни.

Безусловно, Люди важливі - о будущем. Выборы важны. То, каким будет следующий парламент — это важно, потому мы будем принимать участие в выборах и, естественно, будем бороться за победу, чтобы зашла фракция и была не только в Киевраде или в других городах, но чтобы в парламенте была мощная, классная, современная, прогрессивная, разумная фракция.

В Киеве проблема не только в отсутствии генплана и прочих таких вещах, в Киеве проблема не меньшего толка — это то, что город пронизан государственными администрациями. Есть Киевсовет, при Януковиче убрали районные советы, и, соответственно, теперь есть только Киевсовет.

В Киевсовете 120 депутатов, разделите три-четыре миллиона на 120 — и вы получите заполненный стадион Динамо. И вот этот стадион представляет один человек. То есть, как это — местный депутат (причем там много хозяйственных вопросов, вот эти всякие дырки в асфальте и прочее), как он один может представить интересы 20 тысяч?

Для этого как раз и были районные советы, их упразднили, и теперь в городе есть районные государственные администрации, глав которых назначает президент; есть городская администрация, Киевская городская государственная администрация, туда тоже назначает президент. И вот с этой разбалансированной историей мы боролись последних три года. Это не о решениях, это на самом деле об узурпации власти, а, соответственно, за этим сразу идут коррупционные схемы и так далее.

«Нарада» — это же очень украинское слово, оно от слова «радитись». Если брать в русском языке корень — это могло бы быть «радоваться». Когда-то с Евгением Глибовицким мы говорили о наших право-либеральных идеях, экономической либерализации в первую очередь, он говорит: «О, так це ж про радних людей!». Я его даже переспросил: «Как ты сказал?». Он говорит: «Радних людей». — «А это как?» — «Це ті, хто може дати собі раду».

Мне кажется, что это как раз классная и ключевая история, она свойственна Украине — в Украине люди справлялись как индивидуально, так и вместе. И поэтому ждали, как коты, которые умеют действовать сообща. Иногда ждали до момента, когда терпеть уже больше нельзя, и потом сносили «к едрене фене» (если ругаться, то лучше как кацапы) ту власть, которая уже становилась поперек горла.

Так было два раза с Януковичем, а сейчас, я думаю, что такое голосование — эти 73% - это в определенной степени был специфический способ, Майдан, в котором много было не только поддержки действующего президента, даже не саботаж, а сопротивление, это было желание сказать «слушайте, ну так нельзя!».

Ожидания после Майдана были невероятными — они сейчас так же невероятны. Теперь однозначно, что действующий президент будет терять поддержку, потому что о нем много людей думают как о том, что они мечтают видеть в президенте.

Прямая речь Сергея Гусовского была незначительно отредактирована ради стилистической целостности материала. Редактирование не изменило контекст и смысловую часть прямой речи.