Село и деньги

Отремонтированные детсады и школы, новые амбулатории и даже уличное освещение — теперь этим могут похвастать до трети украинских сел. А все благодаря децентрализации, которая вдохнула жизнь в тихо умиравшую без денег глубинку

Максим Бутченко

Стоя на пороге недавно отремонтированной школы житомирского села Тетеревка глава местной громады Валентина Ильницкая рассказывает о том, как хороша децентрализация. С начала прошлого года Тетеревка получила возможность оставлять больше денег в своем бюджете — и Ильницкая с командой развернулись. Реализовали 13 проектов — от ремонта детского сада до открытия Центра предоставления административных услуг. В последнем можно будет не только оформить недвижимость или разобраться с пенсией, но и получить ID-паспорт.

“Чудо”,— так характеризует децентрализацию Ильницкая. “Местные власти наконец‑то получили полномочия, о которых ранее и не мечтали”,— объясняет она.

Три года назад, в апреле 2014 года, Кабмин принял концепцию о децентрализации в административном устройстве Украины. Для начала правительство решило создать на базе сельсоветов громады из нескольких сел или поселков, а в дальнейшем провести децентрализацию на уровне районов и областей.

С тех пор в Украине появилось четыре сотни громад — примерно третья часть от максимально возможных 1,2–1,5 тыс.

Благодаря им совокупный бюджет всех местных органов власти в стране вырос с 68,6 млрд грн (по состоянию на конец 2014‑го) до 146,6 млрд грн в 2016‑м.

Громады с помощью государства реализовали более 1,3 тыс. проектов по развитию инфраструктуры. Еще и привлекли средства международных доноров — в целом на $500 млн.

Успех зиждется на большей, чем у традиционных сель- и горсоветов, финансовой независимости громад. Теперь в местные бюджеты идет 60% — вместо прежнего 0% — налога с физлиц-предпринимателей плюс 5% акцизного сбора и ряд других отчислений. Также помогает и государство — прямыми субсидиями: их совокупный размер в прошлом году составил 1,5 млрд грн.

Кроме того, громады возглавляют, как правило, инициативные люди из числа местных. Они генерируют много идей и быстро переходят от слов к делу, точно зная, чего не хватает землякам.

Так в стране, где ранее около 70% всех денег уходило в центральный бюджет, появилась сильная и имеющая финансы местная власть. “Это уход от советской системы управления государством”,— считает Геннадий Зубко, вице-премьер—министр регионального развития, строительства и ЖКХ.

Процесс, по мнению Игоря Абрамюка, директора по развитию Ассоциации объединенных территориальных общин, теперь необратим. И по уровню децентрализации местных властей Украина уже оказалась среди европейских лидеров. “Лучше, чем у нас, дела обстоят только в Швеции и Дании”,— говорит он.

Ильницкая проводит экскурсию по Тетеревке: хорошо отремонтированное здание сельсовета, школа после реновации, обновленная амбулатория. Все стоит денег, но с ними проблем нет.

Раньше местные власти выпрашивали финансирование в райадминистрациях. Те в свою очередь шли с протянутой рукой в области, откуда гонцы бежали в Минфин, Кабмин и Раду. А все потому, что точно такой же путь совершали и средства, собранные на местах,— от сел до Киева.

Теперь же заметная их часть остается в кассах общин. И если в 2015‑м бюджет той же тетеревской громады составлял примерно 5 млн грн, то уже в прошлом году он увеличился до 20,6 млн грн за счет налога на прибыль и прямых госдотаций. Плюс громада теперь может напрямую обращаться в Мининфраструктуры за помощью в реализации своих масштабных проектов. “Таких возможностей раньше не было,— говорит Ильницкая.— Что уж говорить о лишних деньгах — 30 лет почти ничего не делалось в селе”.

Входя в местный детсад, она встречает его директора Ирину Щербатюк. Та с радостью демонстрирует свое дошкольное заведение, которое недавно капитально отремонтировали. До этого дети из Тетеревки и ближайших сел воспитывались в ветхом здании, построенном еще в 1926 году. “Потолок подпирали балками, чтобы не рухнул”,— вспоминает директор детсада. И тоже говорит слово чудо, глядя на нынешнюю красоту.

Еще раз это слово НВ услышал в соседнем селе Дениши, также относящемся к громаде Тетеревки. Его произнес 44‑летний местный житель Виталий Губин.

Он еще много других слов сказал — полчаса расхваливал новую сельскую жизнь. “Поверьте, сколько живу — никогда не видел, чтобы кто‑то делал дороги, открывал садики или школы”,— рассказывает он. И делится последней новостью: мол, тут хотят создать центр безопасности — купить пожарную машину и оборудование. Невиданное дело для села.

Громады действительно развернули бурную деятельность. По данным Министерства инфраструктуры, они за последнее время открыли более 40 центров админуслуг, возвели 36 новых школ.

Мария Дискант, глава заболотцевской громады, что на Львовщине, рассказывает: в большинстве окрестных сел никогда не было уличного освещения, дороги стояли побитыми жизнью и грузовиками. И ничего сделать с этим местные советы не могли: деньги из центрального бюджета сюда упорно не шли.

Теперь же в девять из десяти сел, входящих в громаду, местные власти провели энергосберегающее уличное освещение. В трех школах заменили крыши, готовятся купить школьный автобус.

Бюджет громады за два года вырос с 2 млн грн до 16 млн грн.

“Чтобы понять, в каком запустении была украинская глубинка, нужно проехать по отдаленным районам”,— говорит Дискант. И вздыхая добавляет: “Работы у нас — непочатый край”.

Но нет, этот край уже почат. Анатолий Ткачук, директор по науке и развитию Института гражданского общества, приводит такие данные: в Польше местные бюджеты на уровне гмины получают 13% от ВВП, а в Украине громады — 15%. Что и выводит украинские местные власти на один уровень с европейскими странами. Пусть и исключительно по этому показателю. “В денежном эквиваленте нам до той же Польши еще далеко”,— уточняет Ткачук.

Пока украинские громады в срочном порядке латают самые большие дыры прошлого. Иван Дударь, глава кочубеевской громады в Херсонской области, рассказывает: они открыли центр медицинской помощи — две амбулатории. И это даже не предмет его гордости, а фактор выживания: до ближайшего райцентра и больницы отсюда — почти 50 км. И потому даже скорая не всегда успевала помочь. “Бывали и летальные случаи,— говорит Дударь.— Теперь, слава богу, мы можем позаботиться о своих односельчанах”.

Следующий его проект — перевод на альтернативное топливо, а попросту — опилки, школ и амбулаторий. Оборудование для этого громада уже приобрела.

По оценке Ткачука, около 80% громад в прошлом году вели успешную деятельность. Однако остальные запутались в потоке денег и не знают, куда их пристроить.

Об этом же говорит и вице-премьер Зубко. Особенно сложно у новых местных властей идет процесс освоения государственных дотаций. На начало 2016‑го они не использовали 31 млрд грн, а в 2017‑м объем лежащих мертвым грузом финансов возрос до 55 млрд грн.

“Раньше не было денег — и это была проблема. Теперь деньги есть, но нужно обучить громады грамотно ими распоряжаться”,— говорит вице-премьер.

От Киева, где о проблемах громад рассуждает Зубко, до Заболотцев, где хозяйничает Дискант,— сотни километров. И оттуда — с востока Львовской области — она видит проблемы иначе.

Дискант мешает то, что громады не могут распоряжаться землей за границами населенных пунктов. Ведь теперь основной источник наполнения местного бюджета — это местные предприниматели. А громада не в состоянии стимулировать рост их числа — она же не может не только продать им участки, но даже сдать их в аренду. “Пока народные депутаты и не думают создавать рынок земли”,— сокрушается Дискант.

С какими бы проблемами ни сталкивались громады, саму децентрализацию Ткачук предлагает считать успешной. “И самой быстрой из других украинских реформ”,— добавляет эксперт.

В регионы не только вернулись деньги и дух предпринимательства. Зубко уверен, что теперь громады заинтересованы даже в появлении новых рабочих мест и отбеливании зарплат на местных предприятиях — ведь с них тоже идут отчисления в местную казну. То есть выиграют не только общинные интересы, но и частные: выше официальные заработки — больше пенсии, лучше качество жизни.

Более того, децентрализация развернула лицом к регионам и политический класс. Ведь успех громад теперь не зависит от лояльности центра — а значит, можно на локальном уровне делом доказывать преимущества той или иной партии.

По наблюдениям Абрамюка из Ассоциации объединенных территориальных общин, политики уже сегодня начали присматриваться к местным выборам. “Через несколько лет центр политической жизни сместится в регионы, потому что именно там будут сосредоточены реальные рычаги влияния на людей”,— заключает он.