А это значит, и правительству, и бизнесу США нужно быть к этому готовыми. Такое впечатление действительно складывается, если судить по заявлениям представителей администрации Трампа, самого Трампа, а также таких фигур, как Стив Виткофф и других: нынешняя американская администрация хочет вернуться к нормальным деловым отношениям с Россией. Думаю, на это есть целый ряд причин.
Подпишитесь на NV Премиум и читайте без ограничений
Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой
Во-первых, бизнес-блок в администрации Трампа просто хочет быстро и много заработать, а возможность наладить бизнес с Россией открывает путь к заключению выгодных сделок с отчаявшейся администрацией Путина. Думаю, мы уже видели пример такого подхода в ситуации с украинскими полезными ископаемыми — по крайней мере, так все выглядело на первом этапе.
Во-вторых, я думаю, что для идеологических сторонников MAGA (аббревиатура лозунга, провозглашенного Трампом и поддерживаемого его сторонниками — «Сделаем Америку опять великой» — NV) в сфере безопасности — таких как Бэннон, Такер Карлсон, Колби Элдридж и прочие — это все выглядит как своеобразная «обратная Никсоновщина», и они рассматривают предложение бизнес-сделок Путину и компании как способ вырвать Россию из орбиты Китая и втянуть ее в иудео-христианский альянс против КНР. Для этих людей наибольшую угрозу безопасности США представляет именно Китай, а не Россия, поэтому у них нет никаких моральных препятствий для возобновления деловых отношений с Россией. Более того, в этом есть определенное преимущество — можно получить доступ к колоссальным российским ресурсам по низкой цене.
Европу ждет трудный выбор — а может, и прямое столкновение с США
Все вышесказанное, как мне кажется, создает неприятные дилеммы для Европы, Украины, а также для международных инвесторов.
Что касается Европы, здесь, по-моему, уже четко видна водоразделительная линия — в буквальном смысле Атлантический океан — между интересами безопасности Европы и США. Интересы США теперь кажутся очевидными: основная угроза глобальному господству — Китай, а не Россия. Но интересы Европы, как мне кажется, почти на 180 градусов расходятся с американскими. На Мюнхенской конференции по безопасности в феврале, с визитами трамповских эмиссаров — Хегсета, Вэнса и прочих — у Европы, по-видимому, случился «момент эврики»: столкнувшись с экзистенциальной угрозой со стороны России, они вдруг поняли, что теперь остались практически одни.
США самоустранились, сместив приоритеты в сторону Азии и Китая. Европа больше не может рассчитывать на американскую поддержку в области обороны и безопасности — ей придется развивать собственные автономные оборонные возможности. К сожалению, из-за того, что все прошлые годы этой сферой пренебрегали, на это может уйти десятилетие или больше. В промежуточный период, пока они не создадут этот автономный оборонный потенциал, они заинтересованы в том, чтобы Россия оставалась слабой, — а это означает необходимость делать все возможное, чтобы санкции против России сохранялись как можно дольше.
Отсюда вытекает, что, вероятно, Европу ждет трудный выбор — а может, и прямое столкновение с США. Представляется вполне вероятным, что, вне зависимости от хода мирных переговоров по Украине, администрация Трампа устанет от этой войны и, руководствуясь своими интересами в противостоянии с Китаем, решит в одностороннем порядке снять санкции с России — возможно, даже в рамках более широкой кампании по убеждению всего коллективного Запада поступить так же. Как отмечалось выше, Европа не будет заинтересована в следовании этой линии. Она постарается притормозить решение США и сопротивляться давлению для повсеместной отмены западных санкций против России.
Но сможет ли Европа устоять перед этим давлением?
Можете представить себе сценарий, при котором администрация Трампа попытается принудить Европу выполнять это решение — например, угрожая выходом из НАТО или прекращением поставок вооружений в том случае, если Европа не последует за США в снятии санкций. Смогла бы — или захотела бы — Европа сопротивляться таким угрозам?
В более оптимистичном варианте администрация Трампа может решить, что выгоднее создать неравномерный санкционный режим в отношении России: при сохранении европейских санкций, американские компании могли бы воспользоваться ситуацией и заключать выгодные сделки с Россией за счет Европы. Однако в этом случае европейские компании, скорее всего, начнут жаловаться на неравные условия и лоббировать отмену отечественных санкций. Они наверняка поставят под сомнение эффективность европейских ограничений, если США будет позволено вести свободную торговлю с Россией.
Международный бизнес, вероятно, быстро вернется к привычным делам с Россией, если США ослабят санкции. Но, возможно, и нет. Некоторые компании, безусловно, увидят шанс быстро заработать и будут меньше заботиться об ESG (ESG — экологическое, социальное и корпоративное управление)/ или репутационных рисках. Но, как мне кажется, у многих компаний будут серьезные опасения относительно устойчивости любого возобновления отношений с Россией. Они будут бояться, что, расширив свое присутствие на российском рынке, вскоре вновь столкнутся с откатом и риском блокировки или замораживания активов.
Есть и юридическая проблема: если Европа не последует за США, международному бизнесу придется, по сути, пробираться по минному полю. Представьте себе американский банк, ведущий деятельность и в Европе — рискнет ли он следовать американским рекомендациям и работать с Россией, если при этом может попасть под санкционные меры европейских регуляторов? Осмелятся ли европейские регуляторы наказать американскую компанию за нарушение санкций, действующих только в ЕС?
И насколько мы вообще можем быть уверены, что курс на возвращение к делам с Россией окажется устойчивым? Что если в США сменится президент или демократы добьются успеха на промежуточных выборах? Тогда международный бизнес может вновь оказаться в положении, когда санкции будут внезапно возвращены, и активы снова окажутся заблокированными — как это произошло у многих после начала полномасштабного вторжения России в Украину.
Учитывая нестабильность западной политики, международные компании неизбежно будут задаваться вопросом: а изменился ли modus operandi (принцип работы) самой России? Отказалась ли она от своих империалистических амбиций, проявившихся во вторжении в Украину, а до того — в Грузию? Будет ли это достаточно для того, чтобы снова вести в бизнес с Россией?
Можно ли также быть уверенным, что уступки со стороны Трампа — снятие санкций и, возможно, де-юре признание территориальных завоеваний России в Украине — не приведут к новой агрессии против соседей?
История подсказывает: слабость перед агрессором — «кормление зверя» — лишь подстегивает его. Международному бизнесу стоит ожидать от России не меньшей, а большей агрессии. Больше нарушений международного права, пересечения границ и в целом враждебных действий в отношении Европы и других противников. Сможет ли администрация Трампа подставить другую щеку и проигнорировать такие действия, или же в этом случае будет оказано давление с целью повторного введения санкций? Думаю, что нет.
Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что некоторые инвесторы, возможно, портфельные, с ликвидными активами, не находящимися физически в России, могут быть более склонны к возобновлению торговли с Москвой. Однако прямые иностранные инвесторы, имеющие физические активы в РФ, вероятнее всего, отнесутся к этому куда осторожнее.
Перевод NV
Текст публикуется с разрешения автора
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV