Эта неделя была в стиле Дональда Трампа: революционная, деловая и бесстрашно бросающая вызов устоявшемуся. С геополитической точки зрения, поездка президента США на Ближний Восток может оказаться одной из самых важных за все его президентство — включая первый срок. Однако это зависит от того, сделает ли Трамп решительный шаг против российского президента Владимира Путина.
Вот как можно воспринимать эту историческую возможность.
Подпишитесь на NV Премиум и читайте без ограничений
Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой
Неожиданное решение Трампа отменить санкции США против постасадовской Сирии следует рассматривать в сочетании с менее громким шагом его администрации по снятию ограничений на продажу передовых полупроводниковых чипов искусственного интеллекта (ИИ) Объединенным Арабским Эмиратам и Саудовской Аравии. Оба шага являются разумными, а их значение на мировой шахматной доске недооценено.
Сначала поговорим о Сирии. Трамп не имел никакого отношения к падению диктатора Башара Асада 8 декабря, которое произошло в последние дни администрации Байдена, положив конец пятидесятилетнему правлению репрессивной семьи Асадов. Для Трампа это также стало неожиданным геополитическим переломным моментом, о чем я написал спустя несколько дней после того значимого события. Это был мощный удар по иранским лидерам и Путину, которые спасали режим Асада путем прямого военного вмешательства с 2015 года.
Оба шага Трампа — просчитанные авантюры, опирающиеся на здравый смысл
Отменив санкции сейчас таким громким способом в Эр-Рияде, Трамп закрепился на высокой дипломатической позиции, заплатив дешево за это. Он вознаградил союзников как на Ближнем Востоке, так и в Европе, в частности Великобританию, Саудовскую Аравию и Турцию, которые призывали его сделать этот шаг. В то же время он может хлопнуть дверью перед любой попыткой России вернуть региональное влияние.
Москва годами поддерживала режим Асада, но он все равно развалился, в значительной степени потому, что Россия перевела военные активы из Сирии для поддержки своей войны в Украине. Россия не только потеряла клиента в лице Асада, она также потеряла глобальное положение, отказавшись от плацдарма на Ближнем Востоке, через который оказывала региональное влияние. Трампу следует предложить региональный пакт о безопасности, исключающий Россию и Китай, и опираться на свои соглашения Авраама.
А теперь поговорим об искусственном интеллекте. Какое отношение имеют передовые компьютерные чипы к ослаблению санкций против Сирии? Если шаг по Сирии направлен на то, чтобы поставить мат России, то шаг по чипам направлен на то, чтобы перехитрить Китай. Делая то и другое одновременно, и вы срываете «партнерство без ограничений», которое Путин и президент Китая Си Цзиньпин объявили в противовес Вашингтону еще в феврале 2022 года.
Шаг президента Джо Байдена в конце его президентства, ограничивший доступ ОАЭ и Саудовской Аравии к самым современным чипам Соединенных Штатов с помощью «Правила распространения искусственного интеллекта», был разработан для того, чтобы ограничить распространение технологии в Китае. Но в регионе это было воспринято как пощечина странам, готовым инвестировать десятки миллиардов долларов в американские компании, занимающиеся искусственным интеллектом, и их инфраструктуру. Чиновник из стран Персидского залива рассказал мне, что некоторые коллеги в его стране сомневались, сделали ли правильный выбор, столкнувшись с ограничениями США, даже несмотря на то, что появление DeepSeek вызвало беспокойство: Китай со временем может сравняться или превзойти возможности США.
Оба шага Трампа — это просчитанные авантюры, опирающиеся на здравый смысл.
Что касается Сирии, Трамп полагал: что стоит рискнуть, обратившись к новому руководству в Дамаске, и дать ему начать «с чистого листа». Это даже несмотря на то, что новый президент Ахмед аш-Шараа, возглавлявший наступление против Асада, был признан Соединёнными Штатами террористом вместе с его движением «Хаят Тахрир аш-Шам», учитывая их исторические связи с «Аль-Каидой». Аш-Шараа отказался от своих связей с «Аль-Каидой» в 2016 году и теперь обязуется, что его режим будет инклюзивным и станет уважать все религиозные и этнические секты Сирии.
Присяжные еще не определились, но благоприятный исход более вероятен, если к делу будет привлечен Вашингтон.
Что касается искусственного интеллекта, Трамп делает ставку на то, что эмиратцы и саудиты защитят передовые американские технологии от утечки в Китай (чего опасалась администрация Байдена). Взамен он получил, пожалуй, самых богатых инвесторов в мире, которые одновременно надеются поддерживать тесные связи с Пекином, крупнейшим потребителем их ископаемого топлива.
Учитывая такую неопределенную ускоренную технологическую гонку и высокие ставки, следует отдать должное Трампу за то, что он принял решение, а не колебался.
Третья новость на этой неделе может показаться не связанной — о первых прямых мирных переговорах между украинскими и российскими чиновниками в Стамбуле — но она таки связана. Трамп 26 апреля выразил обеспокоенность тем, что Путин может «морочить ему голову» — это произошло после ракетных ударов РФ. Такая реакция — это желательный, хотя и запоздалый признак того, что он и его администрация осознают: с ними играет хитрый противник, который считает, что вся Украина упадет ему в руки, если он сможет выиграть время и нейтрализовать поддержку Киева со стороны США.
Пришло время разоблачить блеф Путина на фоне его неспособности серьезно принять участие в мирных переговорах, которые бы сохранили суверенитет, безопасность и свободный выбор Украины присоединиться к западным институтам. Хорошими следующими шагами были бы усиление санкций против России, больше оружия для Украины и опора для европейской военной поддержки гарантий безопасности Украины.
Провал Путина в Украине, который произойдет сразу после его провала в Сирии, станет геополитическим триумфом исторического значения и, возможно, даже достойным Нобелевской премии мира для Трампа, о чем я писал в конце прошлого года.
Вскоре после того, как я это написал, один чиновник с Ближнего Востока сказал мне, что, перевернув геополитическую шахматную доску, Трамп получил возможность достичь неожиданных достижений, особенно в политике великих держав. Опасность, по его словам, заключается в том, что Трамп уделяет слишком мало внимания вторичным последствиям своих решений. Экономическая цена его тарифов «Дня освобождения» и его решение отказаться от их самой экстремальной версии подчеркнули как эту опасность Трампа, так и его способность к самокоррекции.
Если Трамп сейчас также исправит свою позицию в отношении России, он может снова сбить с толку своих критиков, показав, что может быть деструктивным, угодническим, пренебрегать конвенциями и геополитически прозорливым — и все это одновременно. Трамп не должен упустить эту историческую возможность.
Перевод NV
NV обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Atlantic Council. Републикация полной версии текста запрещена.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV