На этой неделе Южная Корея приняла предложение Ким Чен Ына в срочном порядке провести переговоры и обсудить участие страны в Олимпийских играх-2018 в Пхенчхане. И если на первый взгляд выступление двух фигуристов кажется не очень важным, история показывает, что игнорирование этой просьбы может обернуться ошибкой.
Давайте вспомним последние Олимпийские игры на Корейском полуострове в 1988 году. Решение Международного олимпийского комитета провести Олимпиаду в Сеуле стало сюрпризом. В то время Южной Корею охватил переворот, по всей стране проходили кровавые демонстрации. Экономика была уничтожена, СССР отказывался признавать происходящее, а негодование Северной Кореи нарастало.
Проводить Олимпиаду было рискованно. На тот момент игры запомнились бойкотами в Москве у 1980-м и в Лос-Анджелесе в 1984-м. Еще один бойкот, на этот раз в поддержку Северной Кореи, мог надолго подорвать авторитет олимпийского движения.
Если бы в КНДР согласились, это, возможно, смягчило растущую международную изоляцию
Но с другой стороны – это был шанс для Южной Кореи. В стране надеялись успешно провести Олимпиаду, возобновив таким образом свою репутацию и поставив Северную Корею в неудобное положение.
Вышло немного иначе. Согласно меморандуму, опубликованному в июле 1985 года представителем МОК, северокорейские лидеры «понимали, что бойкотом Олимпиады могут вызвать негодование у всего мира, и лучший способ доказать, что другая сторона ошибалась – попросить о совместном проведении".
В итоге Олимпиаду переименовали в «Корейские Олимпийские игры в Пхеньяне и Сеуле» и враждующие страны разделили между собой обязанности в их проведении. И хотя Южная Корея никогда не собиралась соглашаться на подобное, боязнь бойкота и угроза насилия заставила пойти на переговоры. Комитет пошел на щедрые уловки и предложил Северной Корее принять у себя соревнования с футбола, стрельбы из лука и настольного тенниса.
Если бы Пхеньян согласился, это, возможно, смягчило бы растущую международную изоляцию. Но вместо этого он потратил почти два года, чтобы выпросить что-то большее. В результате переговоры затянулись, и южнокорейцы были этому только рады. На собрании Комитета их представитель заявил: «А давайте унизим КНДР, успешно проведя игры в южной части полуострова. Тогда у нас будет больше преимуществ на будущее».
И это оказалось ошибкой. Олимпиада в 1988 году действительно восстановила хорошее имя Южной Кореи. Но те события также послужили для северокорейского режима толчком к более решительному противостоянию международному давлению путем наращивания своих военных и ядерных возможностей. […]
Мун Чжэ Ин, президент Южной Кореи, помнит уроки истории, ведь прошлым летом он предложил Пхеньяну создать единую команду для Олимпиады. Тем не менее, в КНДР отказали, напомнив сопернику, что в 1991 году переговоры по созданию единой команды для соревнований по пинг-понгу длились пять месяцев.
Но игры все ближе и ближе и Северная Корея явно озабочена тем, что ее могут не допустить к участию в Олимпиаде. Переговоры действительно могут зайти в тупик. Но на этот раз Южная Корея должна думать шире – и не упустить уникальную возможность найти общий язык с воинственным соседом.
Полную версию читайте на Bloomberg
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени