Результат полностью зависит от интерпретации полиграфолога, а графики полиграмм — лишь вспомогательный элемент.
Как карты Таро в руках вокзальной гадалки. Зато тест на полиграфе — отличный прием, чтобы оказывать давление. Иногда на испытуемого. Иногда на испытывающую его публику.
В 1987 году Гари Риджвей прошёл тест на полиграфе и снял с себя подозрения, что он «Убийца с Грин Ривер». Серийный маньяк оставлял тела задушенных жертв у реки, за что и получил своё прозвище. В 2001-м Риджвея задержали повторно на основании ДНК-теста и доказали его виновность в убийстве 49 девушек (сам Гари признался в 61 смерти). Успешное прохождение теста маньяк объяснил тем, что не верил в силу «детектора лжи». Экспертное мнение полиграфолога стоило жизни шести девушкам, которых убили после ошибочного освобождения Гари.
Несмотря на заверения самих полиграфологов в объективности (соответствии реальности) теста, независимые исследователи считают проверку на детекторе ненаучной и манипулятивной. И это при том, что история метода насчитывает несколько тысячелетий.
Ещё во времена Ведийской цивилизации (около 3−4 тыс. назад) чтобы изобличить подозреваемого или доказать его невиновность, допрашиваемого заставляли ритмично бить в гонг. Вначале дознаватель спрашивал о чём-то нейтральном («контроль»), чтобы подозреваемый задал «правдивый» ритм, и только после шли вопросы, связанные с преступлением («тест»). Если на тестовых вопросах «правдивый» ритм менялся, то дознаватель мог заключить, что подозреваемый лжёт, а потому виновен (или настолько труслив, что не смог бы совершить преступление).
Спустя тысячелетия ритмичность ударов о гонг сменили полиграммы, на которых зафиксированы изменения психофизических состояний подозреваемых. Современный полиграф может с высокой точностью снимать показания как минимум по пятью каналам: сердечный ритм, грудное и брюшное дыхание, наполняемость кровью периферических сосудов и электропроводность кожи. Вряд ли кому-то удастся одной силой воли изменить свою электропроводность, потому фактически полиграф обмануть невозможно.
Ошибка метода кроется в том, что никто достоверно не знает, какие ритмы правдивы, а какие указывают на обман. Исследователь феномена лжи Пол Экман сформулировал проблему так: «Все было бы гораздо проще, если бы существовал некий уникальный признак, всегда и везде свидетельствующий о лжи и никогда ни о чем другом. Но такового нет».
Возможно, поэтому метод проверки на полиграфе не соответствует базовым принципам научного исследования. Например, проверяемости (полиграммы на лживые ответы должны повторяться независимо от настроения кандидата или смены полиграфолога) или стандартизации («читая» полиграммы разные эксперты должны в большинстве давать одинаковые интерпретации без контакта с испытуемым).
Не повезло полиграфу и с популяризаторами. Так Чезаре Ломброзо, который — со своих же слов — впервые в уголовной практике успешно применил «детектор лжи», известен и теорией «прирожденных преступников». Ломброзо предлагал определять склонность к тяжким преступлениям по буграм на голове подозреваемых, а после казнить, не дожидаясь совершений преступлений.
Украинский исследователь Юрий Ворона, работая с полиграфом в лаборатории разведки, «открыл» меридианы человеческого тела, через которые проходит космическая информация (теория СИФО). Ему вторит японец Хироши Митояма, который использовал полиграф для доказательства физического существования чакр.
Если отбросить биоэнергетическую шелуху, то есть два безусловно рабочих варианта применения теста на полиграфе:
Как способ допроса. Метод хорош, если нужно выбить из подозреваемого «царицу доказательств», признание вины. Достаточно запугать, что благодаря полиграфу полиции всё известно. А с признанием передавать дело в суд куда веселее, чем с ворохом разобщённых улик.
При приеме на работу. В человеческой культуре факт лжи — уже аморальный поступок. Иногда кандидат выдает часть правды о себе, чтобы не считаться вруном. Нелицеприятная правда — это граница, которая для кандидата считается меньшим злом, чем ложь. Часто достаточно этих признаний, чтобы отбраковать излишне искреннего кандидата.
Оба варианта работают только при условии, что испытуемый верит в чудодейственность техники (специалисты называют это «устрашением неизбежностью»). Именно поэтому все заинтересованные лица пусть и не отрицают ненаучность метода, но свято настаивают на его практической полезности.
Главное помнить, что интерпретатор полиграмм рискует куда меньше, чем его подопытный. Оправдавший Риджвея полиграфолог не понес наказания за шестерых убитых женщин. А чем больше людей верят в объективность и полезность теста на полиграфе, тем легче оправдаться изворотливому лжецу. Достаточно, чтобы полиграфологи объявили его честным, а обывателю останется лишь поверить в магию «науки».
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ