Три фактора, влияющие на поведение Кремля в войне. Чего хочет достичь Генштаб РФ
Мнения27 июня 2025, 10:27
Полную версию интервью с Иваном Преображенским читайте здесь
Путин предлагал Трампу свои посреднические услуги. Трамп ему ответил: разберись вначале со своей войной, а потом сможешь выступать посредником. Из чего можно сделать простой вывод. Как минимум, США посредником Россию не рассматривают. Это значит, что влияние России с точки зрения США в регионе минимально. У России также нет никакого влияния на Израиль. Отношения с ним испорчены еще во время войны Израиля с ХАМАС и с Хезболлой, когда отчетливо было видно, что российские вооружения попадали в руки ХАМАС и Россия не была против.
Соответственно, и Израиль не очень ориентируется на Россию, но Израилю важно, чтобы Россия хотя бы в случае с Ираном не оказывала ему поддержки. Поэтому Израиль с Россией отношения поддерживает, но это отношения нейтралитета, за которые Израиль, платит тем, что не оказывает Украине поддержку, которую мог бы оказать.
США оказывают поддержку Израилю, но не оказывают поддержку Украине, что тоже удобно для России. А что касается самого Ирана, то с ним Россия подписала двусторонний договор, по которому четко понятно, что речь не идет об оказании военной помощи в случае военных действий. Соответственно, Россия никому ничего не должна в отношении Ирана. Иран при этом понимает, что Путин вел переговоры и с Нетаньяху, и главное с Трампом несколько раз, и явно им обещал, что он будет максимально нейтрален, поэтому на него не рассчитывают. Отношения Ирана с Россией стремительно упрощаются и ухудшаются, вряд ли экономические проекты, которые пришлось прервать из-за войны, возобновятся.
Россия легко меняет свои идеологические концепции и использует исключительно ситуативно.
Подпишитесь на NV Премиум и читайте без ограничений
Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой
Как историю о том, что они боятся появления солдат НАТО на территории Украины и НАТОвских баз, например. И соответственно Россия не часть «оси Зла» с этой точки зрения, потому что у нее никаких союзников нет, и она ни в какие оси ни с кем не входит. Как только появилась возможность предать Израиль, они предали Израиль. Если США внезапно, несмотря на продолжение российской агрессии против Украины, предложат им какой-то большой экономический пакет сотрудничества, они тут же предадут и Китай. С этой точки зрения, «оси Зла» не существует. Те страны, которые мы в нее вписываем, в большинстве своем эгоисты.
Для современной России, и 1 млн, и 2 млн потерь — это совершенно не проблема
США не вводят санкции против России. Более того, Трамп высказывал сожаление, что Россию выгнали из клуба стран Большой семерки. Я думаю, что Трамп надежды не теряет затянуть Путина за стол переговоров, но вопрос для него стоит по-другому — надо или не надо выстраивать некое экономическое двустороннее сотрудничество с Россией. Даст это ему что-то или не даст. Это первое. Второе, пойдет ли на это американский бизнес или не пойдет, понравится ли ему такая идея Трампа. Исходя из этого, он выстраивает сейчас остальные отношения, потому что нападение Израиля на Иран, для него, по сути дела, сняло главную проблему — как выйти, не теряя лица, из переговоров России с Украиной.
Израиль так и аргументирует для президента США участие в войне — прийти туда, где победа почти достигнута и получить все лавры. А в российско-украинской войне по-прежнему непонятный результат. Упрямый Путин, который не хочет соглашаться даже на выгодные сделки. Упрямый Зеленский, который не хочет соглашаться на невыгодные сделки. Потому все, что происходит — хороший аргумент выйти из российско-украинской войны и вообще забыть про этот неприятный эпизод в жизни.
Поэтому у Трампа вопрос стоит так — хочет ли он продолжать с Путиным какое-то сотрудничество налаживать или эта тема окончательно закрыта. Вот этот вопрос до сих пор, судя по всему, не решен для Трампа и поэтому он продолжает участвовать в имитации переговоров.
Рост цен на нефть не позволит экономике России совсем провалиться. Но тут другая проблема возникает. Путину нужны эти деньги для продолжения агрессии, и он очень не хотел бы тратить их на что-то другое. Если свободные деньги появятся, они должны пойти на войну. Но даже на недавнем Питерском международном псевдоэкономическом форуме Максим Решетников, министр развития экономического, заявил, что развития нет. По словам бизнеса, как он сказал, есть ощущение, что Россия сваливается в рецессию. Что значит, очевидно, с точки зрения реальной статистики, а не той, которую они фальсифицируют, российская экономика уже в рецессии. Ни при каких других обстоятельствах он ничего такого заявить не мог бы. Банкротом, как и при распаде Советского Союза, внезапно оказалась угольная отрасль, начался стремительный рост безработицы, несмотря на то, что это скрытая безработица.
Получается, что если дополнительные деньги вдруг появятся, то по уму их необходимо будет пускать на преодоление вот этих проблем. На то, чтобы шахты не закрылись, на то, чтобы военные производства не закрывались без денег и без заказов в нужном количестве. На то, чтобы металлургия, все, что не ориентировано на войну, не остановилось, а оно останавливается, судя по всем заявлениям. Тогда получится, что у них не произойдет обвала, который, в общем-то, ожидается, но они ничего и не получат дополнительно. То есть денег, которые можно будет пустить на войну, не возникнет.
Россия готовится воевать долго. Такое ощущение, что по большей части у них средства пока есть, но очевидно, что средств хватает на то, чтобы система совсем не остановилась. Другой вопрос, что опять-таки исчерпываются резервы. На год их есть. На два, если цены на нефть поднимаются и держатся какое-то время, желательно долгое время. На три — непонятно, потому что невозможно оценить, сколько надо вливать денег в экономику для того, чтобы ее системные проблемы преодолевать.
Для современной России, для ее общества сейчас, такого атомизованого и не склонного к взаимопомощи, и 1 млн, и 2 млн потерь — это совершенно не проблема. По сравнению с Советским Союзом российское общество оказалось гораздо более диким. Присутствуют те же тенденции, что были и в Советском Союзе, они проявились ровно тогда же. То есть через полтора года начали появляться материнские, женские организации и так далее. Но с учетом того, что экономика другая, и в отличие от Советского Союза им за убитых платят, то в итоге наоборот, российские маркетологи сейчас обнаруживают группу примерно из 17% потребительского населения, то есть, в реальности, это примерно 12% населения общего, которые были абсолютно нищими до начала войны и жили на грани, на минимальном потребительском пороге, либо за чертой бедности. Сейчас они внезапно оказались с деньгами, и это не наемники сами, это сотрудники оборонных предприятий, предприятий, которые производят товары двойного назначения для войны, для не войны. И это семьи солдат. Вся эта масса оказывается еще одним бенефициаром войны. Поэтому простой вопрос: если вдруг внезапно эти 12% обеднеют, как они себя поведут? Вот это более вероятные риски для российской системы, чем еще 1 млн убитых.
Чего хочет достичь военно-политическое руководство России? Жестокие обстрелы мирных городов Украины продолжаются. Такое ощущение, что сам Путин лично уверен, что он таким образом расшатывает украинское общество. Его ответ на прямой вопрос американских журналистов, что они сами лично видели взорванный дом, — ничего они не видели. Это говорит о том, что он лично считает, что так можно продолжать запугивать. Ну, поскольку он градус поднять уже не может, ну, то есть трудно себе представить, кроме ядерной бомбы, что можно сделать более страшного, то ему, по большому счету, деваться некуда. И он продолжает на той же интенсивности, на которой армия способна. Возможно, его вводят дополнительно в заблуждение, рассказывая о том, что эффект гораздо больше.
Какие из внешних и внутренних факторов будут влиять на поведение России в этой войне? Понятно, что первый фактор, самый простой и очевидный, это настроение Путина и его представление о том, сможет победить или нет. Оно зависит, естественно, от положения на фронте, от того, в каком состоянии российская военная экономика, и от переговоров с Трампом. Не переговоров по Украине, а переговоров двусторонних. Насколько он может надеяться выйти из изоляции в какой-то момент. Кроме этого, будет влиять война на Ближнем Востоке. Насколько все будут отвлечены от России и насколько все, что американцы могут дать, уйдет Израилю или все-таки для Украины что-то останется.
Ну и третий фактор — это поведение Европейского Союза, который, такое ощущение, что слегка выдохнул и расслабился, решил, что инвестирует деньги в военное производство, а дальше как получится. И если Европейский Союз так себя и продолжит вести, то Путин будет вести себя наглее и увереннее.
Если войну в Украине Путину не удастся завершить победой или перемирием, никакого блицкригов в страны НАТО точно не будет, но попытка мелкой гибридной агрессии, которая бы показала, что НАТО не готов соблюдать статью о взаимопомощи, вполне возможна, и я по-прежнему считаю, что более вероятно, что в Юго-Восточной Европе и на Балканах, чем в странах Балтии, о которых все говорят. Единственный существенный конфликт, который может возникнуть, это военный конфликт на Балтике — если вдруг страны Балтии получат согласие полностью перекрыть для России нефтяной транзит, если станет понятно, что нефть дорожает, и надо любой ценой ее останавливать, вот тогда может возникнуть военный конфликт. Но все равно, это будет конфликт малой интенсивности, потому что не будет полномасштабного вмешательства НАТО, если Россия не превратит морскую войну в сухопутную.