Несколько лет назад накануне Дня святого Валентина я запретила своему мужу покупать мне что-либо у популярной службы доставки цветов и подарков – настолько негативную реакцию у меня вызывала ее реклама. Судите сами: по улице идет стройная, ухоженная женщина с идеальным макияжем, в облегающем брючном костюме, на плече у нее модная миниатюрная сумка, а на руках – младенец, на вид так месяцев четырех. Тут к ней подбегает мужик и вручает огромный букет цветов, который та грациозно принимает.
На тот момент у меня самой был четырехмесячный младенец, и я прекрасно знала, что в элегантных костюмах и с таким цветущим, отдохнувшим видом с грудничком ходить невозможно, тем более без сумки с памперсами и пеленки для срыгивания. Образ был настолько неправдоподобный, что дядя в рекламе должен был вместо того, чтобы вручать цветы, позвонить в полицию и сообщить о краже ребенка.
Рекламу транслировали только один праздничный сезон, но похожие женщины с младенцами и детьми постарше продолжали меня преследовать и дальше: в интернете, журналах, кино, телевидении и в рекламе.
По идее, этот «культ суперженщины» должен был меня, как и других работающих матерей, вдохновлять и внушать мне уверенность в себе. Однако он производил обратный эффект. Пока я, имея грудного ребенка, моталась в соседний штат на полный рабочий день, сцеживая в офисе молоко, да еще пыталась закончить кандидатскую диссертацию, меня мучило ощущение собственной неполноценности.
Ребенок у меня всего один, а не три, как у настоящей супервумен.
Что я делала на работе в тот период, в моей памяти не сохранилось. А настоящая супервумен продолжает блистать, поднимаясь на очередную ступеньку карьерной лестницы через неделю после родов.
Умение находиться в двух местах одновременно входит в минимальный набор качеств настоящей супервуменДнем ребенком занималась моя мама, а с шести месяцев – нянечки в яслях. Настоящие супермамы посвящают своему ребенку, первый год жизни которого, как всем известно, решает исход всей его последующей жизни, каждую минуту днем и ночью. (Умение находиться в двух местах одновременно и с полной самоотдачей входит в минимальный набор качеств настоящей супервумен).
Тот факт, что мне для нормально функционирования нужно хотя бы семь часов сна, казался настолько постыдным, будто речь шла о зависимости от наркотиков. И, судя по журналам, передо мной открывалась просто бездна провалов и в будущем. Самостоятельно шить костюмы на Хэллоуин? Каждый день возить ребенка в спортивные секции и на другие занятия? Повышать свою квалификацию на вечерних курсах? Участвовать в благотворительных мероприятиях и марафонах?
Оказалось, что у «супервумен» и «супермам» существует широкая оппозиция. Исследовательницы Сьюзан Дуглас и Мередит Майклс в книге «Миф мамочки» ввели термин «мамизм», под которым они подразумевают нереалистичные ожидания от женщины как матери и работника, навязывающиеся в американском обществе. Причин возникновения мамизма, по их мнению, несколько.
Во-первых, когда женщины поколения бэби-бумеров в 70-х годах начали массово выходить на работу, им приходилось активно доказывать, что они могут работать не только наравне с мужчинами, но и намного лучше. Из-за постоянного приплыва иммигрантов и других особенностей американской экономики к станку их никто не приглашал, а их приходу в офисы активно сопротивлялись.
Во-вторых, когда в 80-х те же женщины начали рожать детей, контролируемый консервативными республиканцами Белый Дом решил, что денег на отпуск по уходу за ребенком, детские сады и прочую помощь родителям в бюджете нет. Именно тогда, пишут исследовательницы, в обществе начала пропагандироваться мысль о том, что во всех проблемах нации виноваты работающие матери, забросившие воспитание детей. И теперь женщинам приходилось еще доказывать, что они не только эффективные работницы, но и идеальные матери.
Тем не менее, количество работающих матерей росло, и они превратились в сегмент рынка. Раскусив это, СМИ, часто без злого умысла, начали лить на их головы огромный поток советов, рекомендаций и поучительных историй успеха, поднимая ожидания на безумную высоту. А поскольку в США господствуют конкурентные отношения, то женщины начали между собой соревноваться – у кого ребенок более развитый, кто дольше работает, кто меньше спит, кто больше устает. Таким образом, стандарты успешной работающей матери, редко встречающиеся в живой природе, стали восприниматься как нечто само собой разумеющееся.
Ну, а если в США все леди – «железные», то и помощь с детьми им вроде как и не нужна. (Оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком отсутствует только в трех странах мира – США, Свазиленде и Папуа Новой Гвинее). Другие исследовательницы объясняют культ супервумен и супермамы именно нежеланием государства и общества оказывать матерям поддержку – легче прославлять, чем помогать.
Так это было и в Советском Союзе: во времена Сталина женщины выходили на работу почти сразу после родов, ведь отпуска по уходу за ребенком не было, как и клеенок, сосок и всего остального, что могло облегчить уход за младенцем. Тогда в искусстве прославлялись героические, сильные, монументальные женщины. А в 70-80-х, когда система поддержки родителей более-менее наладилась, в кино и живописи уже начали доминировать трогательные, лирические героини.
Арли Хошчайлд в книге «Вторая смена» предлагает еще одно объяснение феномена популярности «супервумен» в США – как стратегии сохранения брака. Если женщина вступает в брак, ожидая, что все обязанности по дому и уходу за детьми будут делиться по справедливости, а мужчина уверен, что все это – исключительно женские дела и уступать не собирается, то работающая женщина оказывается перед выбором: или продолжать давить, что может закончиться разводом, или все делать самостоятельно.
Хотя неучастие в ведении домашнего хозяйства – вторая по популярности причина разводов в США (после жестокости), многие женщины разводиться все-таки не хотят. Тянуть лямку и злиться на мужа – тоже тупик. Обида и разочарование будут разъедать душу, а в итоге – и брак. А можно убедить себя в том, что ты – супервумен, у тебя прекрасно получается все делать самой.
На первый взгляд, все в выигрыше – мужика и политиков оставили в покое, жена гордится собой, у детей – оба родителя. Однако Хошчайлд, изучив отношения огромного количества пар, показывает, что платить все-таки приходится. Одни женщины серьезно подрывают собственное здоровье, другие наказывают мужа, ограничивая его контакт с ребенком и участие в принятии решений по дому («он же ничего не умеет и не знает!»), третьи отказывают в сексе и эмоциональной поддержке («я устала»). Причем многие делают все вышеперечисленное, даже не осознавая, почему.
В действительности многие действительно успешные женщины – как «звезды», так и мои подруги – имеют хорошо налаженную систему поддержки: понимающий начальник и удобный график работы или муж, который тянет на себе половину, а то и больше семейной ноши, живущие по соседству родители, няня, которая, кроме ухода за ребенком, еще и готовит ужин, наемные уборщицы, гувернантки и батлеры (последнее - шутка).
Правда, в портретах супервумен об этом редко упоминается. Одна моя подруга, украинская звезда бизнеса, показала статью о себе, где указывался ее очень насыщенный график, в котором практически нет места на сон и отдых. К моему искреннему удивлению – я и не догадывалась, что она так тяжело работает – ответила: «Таня, никто там правду не пишет. Надо же уметь себя продать».
Зато в американских женских автобиографиях и публицистике стало нормой писать о себе искренне, рассказывать о своих слабостях и провалах. Топ-менеджер «Фейсбук» Шерил Сэндберг в книге «Не бойся действовать» посчитала нужным рассказать, что у детей были вши. А известная американская сценаристка и писательница Айлет Волдман свою автобиографическую книгу так и назвала «Плохая мать». Начитавшись подобной литературы, я успокоилась и сделала вывод: не стоит соревноваться с русалками - их, как и идеальных матерей и суперженщин, в природе не существует.
Колонка ранее была напечатана в «Женском журнале для тех, кто хочет жить счастливо».