Любовь за деньги по-одесски. Репортаж о ночной жизни главного курортного города Украины

Мы едем по Киевскому шоссе – это самое начало трассы Е95, которая соединяет Одессу и Киев. На улице – тепло, но ветрено. Обеденное солнце слепит глаза. Кое-где вдоль трассы, опираясь на отбойник, стоят девушки. Их рабочий день – в самом разгаре. Они ждут клиентов, которых интересует секс за деньги.

Наша легковушка движется за большим белым микроавтобусом – это мобильная амбулатория одесского общественного движения Вера, Надежда, Любовь, которое помогает, в том числе, местным секс-работницам. Соцработники регулярно выезжают по главным точкам, где сосредоточены поставщицы коммерческого секса, чтобы снабдить их бесплатными презервативами, лубрикантами, спиртовыми салфетками и антисептиками. Финансирует такие проекты международная организация The Global Fund и Альянс общественного здоровья.

- На трассе очень часто работают девушки из небольших населенных пунктов в области. Родственники в большинстве случаев не знают, чем девушка занимается на самом деле. Те говорят, что, например, торгуют в Одессе на Привозе, - рассказывает НВ сотрудница фонда Оксана Пчельникова.

Родственники не знают, чем девушки занимаются на самом деле. Те говорят, что, например, торгуют в Одессе на Привозе

Когда мы останавливаемся возле девушек, именно Пчельникова начинает с ними беседу первой. Эту организацию тут знают и воспринимают как «своих», потому что общение проходит на равных, как между подругами.

- Ну как, девочки, работа есть? – бодро спрашивает у дам Пчельникова. Те пожимают плечами, мол, не очень. Эти девушки одеты достаточно скромно, в джинсах и простых курточках – ничего вызывающего.

Соцработницы выдают девушкам контрацептивы и предлагают быстро протестироваться на ВИЧ/СПИД. Экспресс-тесты можно сделать бесплатно, здесь же, прямо внутри микроавтобуса. На тест соглашаются все девушки, возле которых мы будем останавливаться за время этого объезда. Мы не имеем права спрашивать о результатах, но выходящие после тестирования девушки довольно улыбались и сами вслух сообщали подругам, что «чистые».

На самом деле все – не так радужно, рассказывает Пчельникова во время очередной остановки.

- Иногда у девушек обнаруживают позитивный ВИЧ-статус, но кроме нее и сутенера об этом никто не знает, а она продолжает работать. Такое бывает, если девушка пользуется спросом среди клиентов и сутенеру не выгодно терять от нее прибыль, - говорит Оксана. 

Мы едем дальше и выглядываем следующих "ночных бабочек". Белый автобус останавливается возле двух женщин. Обоим на вид до 30-ти. Одна – пышка в сером платье с огромным декольте, из которого почти вываливается очень большая грудь. Она сразу же идет в бус тестироваться. Ее подруга – ничем непримечательная блондинка в джинсах, белом реглане и курточке, заводит дружескую беседу с Пчельниковой.

- Сейчас идет где-то 5-6 клиентов в день, получается около 40 в неделю. Летом будет больше, конечно, - подсчитывает девушка. Про себя рассказывает, что родом из другой области. Снимает в Одессе жилье – комнату в частном доме у хозяев с отдельным входом. Тратит на это 2 тыс. грн в месяц.

- С интернетом и коммунальными услугами с меня получается где-то 2500. Там есть все по-минимуму, а больше мне ничего и не надо. Особенно хорошо, если еще и любовники есть, - смеется собеседница, поправляя солнечные очки. Она же рассказывает о том, что и сейчас, с появлением новой полиции, местные правоохранители все равно требуют с них деньги. Было и такое, признается секс-работница, что заезжали на машине за ней и клиентом в кусты, где те решали уединиться, и требовали откуп уже и с клиента.

- Вообще, мы за час берем в среднем 250 грн. Но есть и подороже – это те, кто готов как угодно и по-всякому клиента удовлетворить, - говорит собеседница. – Там дальше есть придорожное кафе, так одно время напротив него работала женщина из вот таких, подороже. Ей где-то за 40 самой, а дочке 20 лет. Дочку она поставила официанткой в том кафе. И та каждый день видела в окно, что делает мама на улице.

Когда пышка выходит из автобуса после тестирования, мы собираемся ехать дальше. Сажусь в машину и вижу в окно, как блондинка вдруг срывается с места и лихо перебегает четыре полосы трассы, затем в один мах перепрыгивает бетонный отбойник и так же, привычно быстро, пересекает еще четыре полосы в другую сторону.

- Разные бывают истории у женщин. Не все оказываются тут потому, что живут неблагополучно или выросли в малообеспеченных семьях, - рассказывают нам соцработницы, когда мы едем назад. – Есть девочки-студентки, у которых маленькая стипендия, а надо за что-то жить. Есть одна женщина, которая вообще живет в полном шоколаде: муж – моряк, привозит ей много денег, двое детей у нее. Но когда он уезжает на полгода в плавание, ей просто становится скучно. Не хватает секса, она идет на трассу.

Есть девочки-студентки, у которых маленькая стипендия, а надо за что-то жить

Темнеет, и мы выезжаем в центр Одессы. На часах – 22:00, «ночные бабочки» Южной Пальмиры уже начинают собираться на Малой Арнаутской – одной из популярных точек для работы. По сравнению с Большой Арнаутской, которая идет параллельно, Малая выглядит не слишком освещенной, а потому многих девушек на обочине можно различить только по силуэтам. Их – много, по одной или по двое через каждые пять метров. Когда мы подъезжаем ближе, видно, что они – совсем юные.

- Скажи, пожалуйста, свой год рождения и образование, - просит соцработница одну из девочек, когда мы делаем остановку. Эти данные нужны, чтобы завести личную карточку для новой клиентки. Туда будут записывать, когда она проходит экспресс-тестирование, есть ли у нее какие-то заболевания и нужна ли помощь врача.

- Образование среднее. Год рождения – 1997-й, - отвечает девушка. Я думаю, что она, может быть, даже соврала, потому что на вид кажется, что ей меньше 20-ти.  

В эту ночь в Одессе – холодно и даже немного морозно. Я одета в кожаную куртку, теплый реглан с капюшоном и футболку, но замерзаю за 10 минут. Но большинство девочек на Малой Арнаутской, которых мы видели, одеты в тонкие, недорогие с виду дерматиновые курточки, которые облегают их, словно вторая кожа, и, скорее всего, совсем не греют.

- Холодно? – спрашивает у меня темноволосая девчонка на одной из остановок. Я киваю.

– А мы целую ночь стоим... – добавляет она, потирая замерзшие руки. Пока девочки общаются с соцработницами и проходят тестирование в машине, на улицах начинают появляться группы из парней, по три-пять человек. Они как бы появляются из ниоткуда: выходят с разных сторон, из дворов и подворотен. Какое-то время наблюдают за происходящим, и, убедившись, что все в порядке, так же незаметно рассредотачиваются по улице.

- Ваши? – спрашивает у девочек Пчельникова. Те кивают.

Едем дальше. Видим у дороги симпатичную девочку, такую же молодую, как предыдущие. Может, лет 19 на вид. Она в такой же тоненькой курточке и коротком черном платье, на ногах – красные туфли на огромном каблуке. Видим, как перед ней останавливается такси. Мужчина лет 40-ка кавказской наружности выглядывает из окна и что-то говорит ей. Девушка перекидывается с ним парой слов и отворачивается – видимо, условия не подошли. Такси уезжает. Девушка потряхивает плечами, расправляя грудь, и поправляет длинные волосы. В отличие от других, она увереннее: держит спину ровно и стоит, практически не двигаясь.

Дальше видим девушек постарше. Одна – женщина с пучком черных африканских косичек на голове, завидя белый автобус, тут же отходит от группы в сторону. Другие остаются. По разговорам становится понятно, что некоторые из них работают здесь уже давно.

- Ну как вам наши презервативы? – интересуется Пчельникова у секс-работниц, раздавая им пакеты с набором всего необходимого.

- Очень хорошие, не рвутся, можно делать все, что хочешь. Было как-то, что покупала эти вот, из дорогих, так они лопаются уже когда открываешь, - сравнивает девушка. – Если бы порвался … там, то у меня бы истерика случилась, наверное.

- А зачем ты покупала? Мы же бесплатно вам привозим, - прищуривается Пчельникова и улыбается собеседнице. Та машет рукой, мол, пришлось.

Наш последний визит этой ночью – в один из одесских борделей. Сюда не так просто попасть. Сперва мы звоним, затем за нами спускается молчаливая и неприветливая женщина лет 50-ти на вид – она здесь одна из главных. Она открывает калитку и впускает во внутренний дворик. Поднимаемся по лестнице на третий этаж, заходим в квартиру.

Они запрещают заходить в общие комнаты, чтоб, когда придут клиенты, нас случайно не «выбрали»

- Вам можно туда, прямо, на кухню. Больше никуда не заходите, у нас много клиентов, - грозно говорит женщина. В комнатах слышатся мужские голоса.

- Они запрещают заходить в общие комнаты, чтоб, когда придут клиенты, нас случайно не «выбрали», - шепчет соцработница, бойкая и энергичная блондинка, которая сопровождает нас на этом выезде.

То, что называется кухней, на самом деле – большая комната, где стоит стол, несколько табуретов, холодильник, ящики с алкоголем. На столе стоят чашки с недопитым чаем, лежит кулек с печеньем. Возле одной стены – склад обуви. Босоножки, туфли на высоком каблуке, ботфорты, домашние тапочки. В углу этой же комнаты стоит рабочий стол, за которым отвечает на звонки женщина в пуховой жилетке. Она – тоже из главных.

- 400 грн в час. Да. Вы приедете к нам, или приглашаете девочек к себе? Ага, понятно. Сколько девочек вы хотите? Адрес, куда отправлять? Такси девочкам оплачиваете вы, - объясняет женщина в телефонную трубку.

На кухню выходит несколько женщин, чтобы пообщаться с соцработницами и протестироваться. На вид большинству – уже за 40. Высокие, плотно сбитые, некоторые – чуть располневшие. В красных платьях, огромных шпильках, черных полупрозрачных пеньюарах. Почти все молчат и не охотно идут на контакт даже с соцработницами, которые здесь – частые гости.

- Ну все, у нас клиентов целая куча, не отрывайте девочек от работы, - так же грозно говорит главная, та, что с телефонной трубкой в руках. Мимо проплывает женщина в пеньюаре, подходит к складу обуви, одним махом переобувает одни черные туфли с каблуком на другие, вальяжно уходит.

Клиентов здесь и правда – море. Пока сидим, мы слышим, как за нами то и дело хлопают входные двери. Когда спускаемся на улицу, женщина выходит за нами, чтобы выпустить за калитку. За ней уже ждут еще двое мужчин в капюшонах, натянутых на лица.

- Вы к нам? – спрашивает женщина. Те кивают. Она запускает их внутрь и с силой закрывает калитку. На тихой, спящей одесской улочке раздается грохот.