Я тогда ещё работал журналистом. Всю глубину проблемы я не понимал. Прояснил мне детально ситуацию приятель нашей семьи, занимавший один из высших постов в правительстве Автономной республики Абхазия в изгнании.
Он после долгого объяснения сказал фразу: «Понимаешь, это
на десятилетия откладывает возможность разрешения конфликта. Мы если не сможем
это пресечь, эти проблемы достанутся даже нашим правнукам».
Через несколько дней у Эдуарда Шеварднадзе (тогда он был ещё президентом Грузии) состоялся традиционный брифинг для журналистов по понедельникам. После брифинга у журналистов всегда была возможность кратко поговорить с ним, записать синхрон, уточнить детали. Вопрос о паспортах ему задали, но он очень обтекаемо ответил. И вот после брифинга, когда я уточнял у него, что мы будем делать в ответ, президент честно ответил: «Будем работать с Западом, но результата вряд ли добьёмся. Они все равно раздадут паспорта».
Уже к осени в Абхазии российские паспорта имело почти 50% населения, а в
Самачабло (Южная Осетия) где-то 40%. А к 2006 году в Абхазии паспорта граждан
России были у 98% населения, в Самачабло – 95%.
Думаю, такие же темпы будут и на Донбассе. Следующее, что сделают российские
власти, это как тогда в начале 2000-х на оккупированных грузинских территориях,
откроют специальные представительства, чтобы жители оккупированных регионов
могли получать российские паспорта, не выезжая за пределы Донбасса. Ещё раз
подчеркну – откроют представительства, которые будет раздавать паспорта на
месте.
И это не потому, что они заботятся о людях, а чтобы ещё раз демонстративно
показать, что они хозяева положения.
Текст опубликован с разрешения автора