Северную Ирландию называют одной из вероятных проблемных точек после выхода Великобритании из Европейского Союза.
Напомним: в 1970—1980-е годы Северная Ирландия была самым горячим местом Европы — ну, разве что после Кипра. Кровавые столкновения между этническими общинами и полицией, теракты, фактическое разделение городов на «протестантские» и «католические» кварталы, где появляться чужому было небезопасно, вооружённые силы в качестве стражей порядка — всё это было повседневной реальностью.
Советские СМИ называли противоборствующие стороны «протестантами» и «католиками», не разъясняя ни природы этих обозначений, ни причин самого конфликта (неслучайно я беру эти ярлыки в кавычки). Единственное: советским гражданам внушали, что «католики» — хорошие, а «протестанты» — плохие. Несмотря на то, что именно «католики» устраивали теракты и убийства мирных «протестантов».
Вследствие этого и до сих пор приходится встречать публикации, где даже эксперты (!) приводят североирландский конфликт как пример религиозных, межконфессиональных противостояний. На самом деле этот конфликт не был в своей основе ни межконфессиональным, ни даже межэтническим — он был сугубо политическим. А «протестанты» и «католики» — обозначения упрощённые. Маркеры, и не более — в самой Северной Ирландии они приняты очень давно, но там их смысл общеизвестен и не требует пояснений.
«Протестанты» — так для краткости обозначали этнических англичан и шотландцев, которые в основной своей массе выступали за сохранение Северной Ирландии в составе Великобритании. «Католиками», в противовес «протестантам», обозначали этнических ирландцев, большинство которых выступало за воссоединение с независимой Ирландией. Конфессиональные маркеры использовали просто для удобства, чтобы избежать длинных словесных конструкций и чётко обозначить линию разграничения — пусть даже этнические англичане и шотландцы исповедуют протестантизм разных направлений.
В январе 1973 года Великобритания и Ирландия одновременно вступили в Европейское экономическое сообщество — так тогда назывался фактически нынешний Евросоюз. Интеграция стран ЕС становилась всё более тесной, а границы между странами — всё более условными, превращаясь в простые линии перемены законодательств. Постепенно конфликт в Северной Ирландии затух: не возобновил его даже переход Ирландии на евро, тогда как Великобритания (и Северная Ирландия как её часть) осталась с фунтом стерлингов.
Но вряд ли это изменило убеждения жителей провинции. Этнические ирландцы так и считают свою нацию разделённой, а суверенитет Великобритании над своей родиной — несправедливым. С нынешним положением вещей они смирились, но не согласились. Этнические англичане, как и раньше, видят будущее региона только в единстве с Англией. А вот этнические шотландцы превратились в совершенно непредсказуемую величину.
Здесь следует уточнить: три этнические группы примерно равны по численности, каждая из них составляет приблизительно треть населения провинции.
Большинство ирландцев точно так же, как и большинство шотландцев, голосовали против выхода Великобритании из ЕС. Большинство англичан — за. Складывается то же самое численное соотношение оппонентов, что и сорок лет назад — 2/3 против 1/3, только расклад союзников изменился.
И более того: возник новый фактор. Сейчас в Шотландии очень сильны настроения за выход из Великобритании. За независимость. Да, на прошедшем референдуме сторонники независимости не дотянули до 50% голосов, но не так уж много. При этом стоит учитывать, что в Шотландии также живёт немало этнических англичан, и голоса противников независимости — это в том числе и их голоса.
Как в этих условиях поведут себя шотландцы Северной Ирландии, какие настроения доминируют среди них? Если Шотландия и сама поставит вопрос о выходе из Великобритании — станут ли североирландские шотландцы, как и раньше, настаивать на сохранении территории в составе Великобритании? А если нет, то перейдут на сторону ирландцев? Или будут отстаивать что-то третье, играя и против англичан, и против ирландцев, что будет означать войну всех против всех? Хочется верить, что войну в переносном смысле — хотя опыт реальной войны 40-летней давности в Северной Ирландии ещё не стёрся из памяти.
Немаловажный факт: с 1998 года Северной Ирландии предоставлено официальное право свободного выхода из состава Великобритании по результатам референдума. Во многом именно этот акт погасил страсти. Но если вдруг такой референдум станет реальностью — в его преддверии все может разгореться с новой силой.
Да, кстати. Основа существования самой Великобритании — это уния корон между Англией и Шотландией. А если эта уния будет расторгнута — что тогда? Не зависнет ли в воздухе вопрос суверенитета Лондона над Белфастом сам по себе? Да, в своё время Ирландию покорила именно Англия. Но в современной Великобритании Северная Ирландия частью Англии не является.
Да, британское конституционное устройство больше всего похоже на слоёный пирог, когда на старые коржи укладывались и укладывались новые, и так на протяжении веков — пока уже стало толком и не разобрать, что там, в нижних слоях, и не напоминает ли всё блюдо в целом горчицу с мёдом — в смысле противоречивости и возможности противоположных толкований, а также явной архаичности многих основополагающих постулатов.
Эта конструкция прекрасно функционирует в нормальных условиях, во многом по привычке и традиции. А выдержит ли она серьёзные потрясения, никто не знает: не пробовали.
Если Шотландия всё же задумает выйти из Великобритании, она не сможет сделать это тихо и незаметно — это будет крушение основ.
Что же касается Северной Ирландии, то после выхода Великобритании из ЕС, а тем более если Шотландия задумает отделиться — никто не может спрогнозировать, как будет развиваться ситуация. Брекзит в целом может оказаться дверью в неведомое.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения НВ