Можем повторить

Нет такого экономического дна, с которого невозможно было бы подняться за считаные годы. Доказано многими странами

Александр Пасховер,
обозреватель Нового Времени

В мире нет проклятых стран. С этой мыслью я живу вот уже семь лет. В 2010 году мне ее подарил отец грузинских реформ Каха Бендукидзе в интервью, которое я особенно начал ценить после его внезапной смерти в 2014‑м. Иногда кажется, что в этом правиле Бендукидзе есть исключения. Но если даже и так, почему этим исключением должна стать Украина? Не должна!

Все нынешние крепкие новые экономики вышли из войны с соседями или из самой нижней точки своего политико-экономического состояния. Эти страны показали, что в мире нет дна, с которого нельзя подняться за несколько лет.

Во второй половине XX века Израиль каждые 10 лет принимал у себя по одной крупной войне. Это не стало препятствием для построения государства с уровнем ВВП в пересчете на душу населения выше, чем, например, у Японии. Как говорила об этом чуде израильский премьер-министр Голда Меир: “У нас было секретное оружие — отсутствие альтернативы”.

В 1949 году банкир из Детройта Джозеф Додж приехал в Японию в качестве специального советника SCAP по финансовым вопросам. Ему говорили: “Ну ты что, дурак? Ты хочешь построить в Японии рыночную экономику? Это невозможно. Люди кланяются друг другу в пояс. Это феодальная страна”. Тем не менее понадобилось совсем немного времени, чтобы островная экономика стала инновационной, со вторым в мире объемом ВВП.

Сингапур в 1965 году только вышел из войны с Малайзией, имел проблемы с засильем китайского населения и был брошен британцами без природных ресурсов, даже без доступа к строительному песку. Отец сингапурского чуда премьер-министр Ли Куан Ю точно описал происходящее в своей стране в названии мемуаров Из третьего мира в первый. История Сингапура. Теперь этот труд цитируют даже украинские политики как некое пособие Капитализм для чайников.

Чан Кайши, основатель независимого государства Тайвань, и его партия Гоминьдан в Китае проигрывали все битвы в течение 14 лет. Но потом они сели на корабли и умотали из Поднебесной на остров Фармозу (Тайвань). 3 млн лузеров и 20 млн необразованных крестьян-островитян — что из этого может получиться? Отреклись от социализма. Упростили налоги, стабилизировали валюту и так далее. Теперь Тайвань — одна из богатейших стран мира.

В 1970‑х Ирландию за ее несчастный вид называли “больной человек Европы”. Примерно тогда же власти сделали ставку на образование, качественно улучшив человеческий капитал. Для привлечения иностранных инвестиций в Ирландии появился специальный орган — Агентство по индустриальному развитию, предоставляющее гранты и финансовые льготы компаниям, развивающим бизнес в стране.

Теперь эта страна с населением, сопоставимым с Киевом и Киевской областью, производит товаров и услуг на $256 млрд. По данным Центрального статистического управления Ирландии, в 2015 году экономика страны за год выросла на 26,3%. Это мировой рекорд.

Словакия и Чехия в 1993 году разъехались, как бедные родственники. Имущество делили по курсу 1 к 2. Из промышленных активов Чехии досталось все. Остальное — Словакии. Делили даже хоккей. Чехия завоевала все трофеи. Словакия вынуждена была начинать с третьей лиги (С). Через несколько лет словаки вошли в высшую мировую хоккейную лигу, в 2002‑м стали чемпионами мира. Ныне 5 млн словаков, никогда не имевших мощной промышленности, производят ВВП выше, чем у 45‑миллионной Украины.

Польша — икона стиля. Ключевой этап ее перестройки — стремительная приватизация. За два первых года в руках корпоративного сектора оказалось 45% всей промышленности. Никаких ваучеров или закрытых копеечных продаж по прописанным под одного покупателя условиям. Только кэш. Один из первых законов польского правительства — закон об иностранных инвестициях. Этот документ отменял ограничения на долю акционерного капитала для иностранцев, устанавливал налоговые льготы для зарубежных инвесторов, устранял все ограничения на вывоз прибыли и размер инвестиций.

В 1999‑м Польша провела пенсионную реформу. Один из ее аспектов требовал от каждого работающего поляка в возрасте более 30 лет платить 12,2% в государственный пенсионный фонд (ПФ), а 7,3% — перечислять на личный накопительный счет в негосударственный ПФ (НПФ).

За первые четыре года реформ в Польше было создано 16 неправительственных ПФ, управлявших около 45 млрд злотых (более €10 млрд). Уже к 2006 году эта денежная масса возросла до €29,5 млрд, а к 2011‑му — превысила €50 млрд. Эти частные средства участвовали в большой и малой приватизации.

Конечно, это далеко не полный список стремительных подъемов. Но достаточный, чтобы принять формулу Кахи Бендукидзе: “В мире нет проклятых стран”.

И вот еще сказанное им в 2010‑м: “У Украины есть все шансы или остаться самой большой неразвитой страной Европы, или стать одной из богатейших европейских стран”.