Вот бывший посол Беларуси в Германии Денис Сидоренко якобы сам прыгнул с многоэтажного дома 23 июня. Но МИД Беларуси сообщил об этой смерти только четыре дня спустя. Считаю, что история с этим Денисом Сидоренко является признаком того, что лихорадит всю систему Лукашенко, всех этих чиновников. Мы видим эти изменения. Назначен новый руководитель администрации Лукашенко. Это — второе лицо в стране после Лукашенко, которое на самом деле проводит эту политику. Сменился министр иностранных дел. Еще ряд других назначений тоже состоялся. Еще позавчера не было никаких планов на эти изменения. Это могло совпасть со смертью Дениса Сидоренко.
Погибший белорусский посол в Германии принадлежал к такому либеральному прозападному крылу Беларуси, которого называли также человеком Владимира Макея, внезапно умершего осенью 2022 года. И этот Сидоренко был когда-то очень близок, чтобы перейти на сторону Сергея Тихановского — на сторону демократического сопротивления в 2020 году. В конце этого не сделал, но как медиа пишут, закончил самоубийством жизнь пару дней назад. И он совершил суицид после пыток, пыток в КГБ. Возможно, это также повлияло на эти новые назначения, на снятие Сергей Алейника с поста главы МИД. Нам очень сложно сейчас отследить всю эту динамику внутреннюю. Но я бы это назвал какими-то паническими, хаотичными разборками. И эта новая система, новая структура, скорее всего, будет более пророссийская, будет более лояльна Лукашенко и будет менее технократическая, как было до сих пор. А более, собственно, политизированная.
Что могло стать триггером этих изменений
Подпишитесь на NV Премиум и читайте без ограничений
Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой
— думаю, в первую очередь нелояльность чиновников к Лукашенко. И это не значит, что эти люди, которых уволили, были нелояльны. Сама система очень нелояльна. И мы видим даже после 2022 года, насколько система саботирует решения на практике. Я думаю, что Беларусь не вступила в войну не потому, что Лукашенко не хотел, а в первую очередь потому, что на всех уровнях вертикали, а также общества было сопротивление этому. Сейчас люди, которые работают на режим Лукашенко в системе, не понимают, зачем они попадают под санкции, зачем они рискуют тем, что имеют, для интересов Путина и Лукашенко.
Это предложение, от которого Лукашенко не мог отказаться
Вторая причина — это недоверие. Лукашенко просто по жизни никому не доверяет. Он во всех видит потенциальных предателей. И смена окружения, смена фигур, которые его окружают, стала таким нормальным явлением. Два-три года человек поработал, и потом его выбрасывают, чтобы не дать никому вырасти. Но в случае конкретно изменения Министерства иностранных дел и руководителя администрации Лукашенко, я думаю, что он хоть и поставил пророссийских, фигур, которые связаны с Россией, но возможно, Путин или Россия попросили это сделать. Поэтому, думаю, усилится этот пророссийский курс, который Лукашенко взял после 2020 года. И протянется сдача суверенитета Беларуси, к сожалению.
Я думаю, что следующие 6−9 месяцев в Беларуси будет очень интересно и многое будет происходить. Дам определенное превью того, что может произойти. Будет трясти номенклатуру. Всех тех, кто зарабатывали деньги благодаря Лукашенко, этот статус-кво не будет удовлетворять. Путин будет вынуждать Беларусь к большей интеграции и поглощению. Это не будет нравиться белорусским чиновникам и будет провоцировать белорусское общество, которое не поддерживает интеграцию с Россией. Только 4% поддерживает объединение Беларуси с Россией. Лукашенко надо провести президентские выборы. Он боится их проводить. Он ждет американских выборов осенью, и будет смотреть на результат, чтобы потом объявить выборы в Беларуси. Для него каждое дело, каждое событие, каждый успех Украины, каждый пакет санкций может быть триггером. Система на это реагирует, мы это чувствуем, потому что с нами сразу связываются чиновники, как только что-то происходит, рассказывают детали. Там нет единства, нет консолидации. Есть просто общий страх на всех уровнях от репрессии. Никто не хочет потерять жизнь и попасть на 25 лет заключения. Но этот страх также работает до каких-то пределов.
Хочу вернуться к февралю 2022 года, когда с территории Беларуси заходили российские войска. Меня спрашивают, какие гарантии были у Лукашенко? Что ему должны были пообещать из Кремля, чтобы он пошел на такой шаг? Отвечу, что поддержку его режима. И Лукашенко это все получил. Он понимал, что без поддержки Путина ему не удержаться. Поймите, он живет в стране, где почти каждый его ненавидит. Его боятся, да, но и ненавидят. Даже те, кто его окружает. И при первой же возможности они его предадут. А Путин видит в Лукашенко выгоду, пользу. И он его использует, и Лукашенко это понимает. Поэтому он максимально демонстрирует свою лояльность. И позволить Путину войти, напасть на Украину через территорию Беларуси — это предложение, от которого Лукашенко не мог отказаться. Поэтому он на это пошел. Я думаю, что он еще понесет ответственность за это.
Думаю, что сейчас для Лукашенко наступил последний бой. Он понимает, что уже мосты сожжены, его политическая карьера заканчивается. 2020-й год победы Светланы Тихановской был таким пунктом невозврата. И сейчас он просто в режиме Медмена (Сумасшедшего). Просто разрушает все, борется за каждый сантиметр, за каждую минуту своей политической жизни. Он уже забыл о каких-то дипломатических манерах, он уже не думает о каком-то потеплении отношений с Западом. Он понимает, что только от Путина зависит его судьба. И поэтому не стоит его воспринимать как самостоятельного политика.
Полную версию интервью с Франаком Вячоркой слушайте на Radio NV